— Лорд такого не попросит, — мой ответ звучал слишком быстро. Надо же… провоцирует меня, негодяйка. — Сама с ним договорюсь. От тебя только платье и еще разумная услуга в будущем.
Некоторое время она молчала, потом кивнула. И вдруг присела в крошечном, но все же книксене. Кажется, меня удостоили знака уважения. Вот и спасай таких. Как угодно можно рисковать жизнью, а окажется, что принимать всерьез стали только после настойчивости в торге да умении стребовать долг после искреннего душевного порыва.
Я вздохнула, наблюдая как дриада исчезает прямо в корабельной переборке, и тут же подпрыгнула от неожиданности, когда справа в конце коридора обрушился кусок потолочного перекрытия. В облаке белой взвеси на пол спрыгнул худощавый парень с буйной красноватой шевелюрой.
— Ева-а! Помога-ай!
О чем это он? Как помогать? Я с трудом узнавала лиса, которого подхватила еще в поместье Крейга в надежде, что он разузнает ситуацию на корабле и поможет мне снять печать.
— Я третий раз уже мимо пробегаю-ю! Наконец-то ты пришла-а!
А. Ну если в этом заключается необходимая помощь, то не вопрос. Вот она я. Открываю дверь.
Лис бежал ко мне странными рванными скачками, почему-то дергано оглядываясь то назад, то шаря взглядом по потолку. Я хотела сказать, что кроме него и меня никого рядом нет, но в дыре, которую проделал паренек, вдруг показалась длинная тонкая изогнутая в сочленении лапка. Потом еще одна. И еще.
Миг. И вслед за ногами вылезло толстое серое брюшко и круглая голова, усеянная по кругу множеством черных маслянистых глаз. Паук размером с упитанную овчарку ловко развернулся и побежал по потолку вслед за рыжим оборотнем.
— А-а-а! — я врезалась в дверь плечом, отчаянно дергая за ручку.
Не то, чтобы я боялась пауков, нет. Но всему есть разумные пределы, а этот был чудовищно огромным. И эти жуткие глаза.
Я орала несколько пренеприятнейших мгновений, пока не вспомнила, что касаться надо центрального камня прямо на уровне лица. Тут же выбила на нем дробь, почти не чувствуя рукой касаний острых граней, и распахнула, наконец, поддавшуюся дверь.
— Подожди-и!
«Да как же» — рявкнуло в ответ чувство самосохранения. Но как-то так получилось само собой, совершенно случайно, что я развернулась, сдернула с почти добежавшего до меня рыжика ленту страха и почти наобум кинула ее в сторону паука.
В следующий удар сердца мы с лисом уже врывались в каюту и на пару, одним движением захлопывали за собой дверь.
— Ох, бедовая ты, — выдохнул… как его… кажется Лукас, налегая плечом на единственную тонкую преграду между нами и неизвестным чудовищем. — Всю ночь неизвестно где гуляла. Пока я чуть концы из-за тебя не отдал.
— Не бедовая, — раздался сзади, надеюсь только мне слышный сипловатый голос Кусаки, — а безголовая. Бросить котика. Одного! Без жратвы!
— Не бедовая, — раздался сзади, надеюсь только мне слышный сипловатый голос Кусаки, — а безголовая. Бросить котика. Одного! Без жратвы! — Мой случайный питомец тяжелыми прыжками примчался откуда-то с другого конца комнаты и мордой врезался мне в ноги. — А дверь-то чего держишь? Тьфу, болезная, ее теперь только хозяин, то есть ты, открыть может! Или сам корабль.
С той стороны раздался глухой удар и, почти сразу, противный скрежещущий звук. Паук не сдавался и вымещал злобу на деревянных планках. Но следующий удар был уже слабее. Надеюсь, это начала действовать моя лента испуга, повешенная впопыхах.
Я сразу приободрилась. Если раньше точно потеряла бы сознание от страха, то сейчас можно собой гордиться. Не кинулась сломя голову дальше по коридору, а сообразила укрыться в каюте и даже ментальную атаку успела провести.
— Отлично. Отпусти дверь, Лукас, — я отодвинулась, уже просто опираясь рукой на косяк и тяжело дыша. — Эта зверюга сюда не проникнет. Извини, что не ночевала в каюте — дела.
— Дела у нее! — возмущенно выводил свое Кусака. — Вот прежний хозяин всегда еду дома держал, любил меня до трясучки.
Не помню особой любви Владимира к коту, скорее верю в нежелание слушать возмущенные голодные вопли по утрам.
Кстати, я и сама ела последний раз аж вчера у Вальтеза в кабинете. Вода была в каждой каюте, а с едой в этих сумасшедших условиях оказалось напряженно. Живот, и так ноющий от стресса, еще активнее зашелся, уже в дуэте со страдающим Кусакой: «Да-да, пусто! Где сил взять, хозяйка?!».
— Надо срочно поесть, — пробормотала я.
— Это ты подумала, глядя на паука? — пробормотал Лукас, отодвинувшись от двери и почесав пятерней буйную шевелюру. Претензии Кусаки он не слышал, поэтому мое «внезапное» оголодание его несколько обескуражило. — Матушка мне говорила, что крали загадочны, но я никогда не думал, что настолько… Слушай, ты прости меня, но насчет печати корабельной я пока ничего не выяснил.
Я устало рухнула в кресло.
— Да чего уж там… Теперь мы все с печатями Ценностей и находимся неизвестно где. Это ты меня прости за то, что в этот ужас впутала. И прибыль теперь обещать не могу.
Лис прошелся передо мной по комнате вперед-назад, явно что-то обдумывая. Вздохнул пару раз… И ухмыльнулся.
— Ладно, чего там, зато не скучно. А насчет корабля не беспокойся, тут лордов полно, эти всегда выкрутятся. И нас заодно вытащат…. Может и с прибытком. Я тут кое-какой странный коридорчик нашел, очень интересный. Идешь-идешь, а кто-то словно глаза отводит. Раз — и уже топаешь в другую сторону. Точно сокровища прячут, вот чую! Я почти дошел, но охрану вспугнул… Вот ту многоножку, которую хвостом к тебе притащил. Мама советует, когда сам не справляешься, иди к друзьям — они прикроют, с алиби помогут… В смысле, вместе легче выкрутиться-то…
— Тьфу! Маменькин сынок, — презрительно сплюнул заколдованный кот. — Вот ты недотепа, Ева, привечаешь одних нехозяйственных, но жутко проблемных кавалеров. От этих оборотней пользы-то никакой, один гонор. За хвост из драк не вытащить. Сначала один на пороге свары мутил, теперь и второй вместо того, чтобы завтрак тебе в кроватку принести, паука притащил. Неудачники голозадые! Вот что… надо тебя с каким-нибудь хозяйственным лепреконом познакомить. Ох, заживем! В сметане плавать будем и золотом себя посыпать.
Так. Чей-то хвост пора накрутить.
— Лукас, кхм… знаешь… паук, конечно, выглядит не очень аппетитно, но у меня кот, когда голодный — очень воинственный. Слышишь, орет как подорванный, требует, чтобы выпустили. Может и зря мы дверь так рано закрыли, надо сначала его в коридор выкинуть. На охоту.
Кусака тут же перестал орать, и на всякий случай отбежал от меня и запрыгнул на кровать. Белые уши опасливо прижались к голове.
— Эй-эй, не дури. Я ж забочусь! Да я сам бы ночью за едой в прежнюю каюту сбегал, только мне двери не открыть.
Я замерла, осознавая услышанное. Повернулась медленно, разглядывая питомца. Мне сейчас послышалось или Владимиру тоже выдали каюту? И, если во время прыжка корабля психолог не по своей воле оказался за бортом, сейчас где-то недалеко находится комната с его вещами…
А что, если там находится отгадка его появления на Летучем или какое-нибудь послание? Если я правильно накинула на паука ленту страха, он сбежал. По крайней мере звуков из-за двери я уже некоторое время не слышала. Надо поспешить и успеть до Поединка!
— Кусака… Котик мой бесценный… Пора гулять!
— Эм, — лис с недоверием воззрился на ошалевшего толстого белого котяру, мало похожего на боевую угрозу. — Ты уверена? Он не помрет?
Кусака вытаращил глаза, явно не веря своим ушам. Подумал, упал на спину, задрав вверх лапы и даже подергал ими для убедительности, изображая предсмертные конвульсии.
— Все нормально, — твердо сказала я. — Видишь, как радуется.
Кот подавился старательно вываливаемым языком и, возмущенно кашляя, перекувырнулся. Сверзившись с кровати прямо мне под ноги.
— О, — я ткнула в него пальцем, показывая Лукасу, — видишь, как спешит? Готов хоть дверь выбить, так есть хочет. Паука ему уже не догнать, такая жалость, — Заполошно оглядывающийся в поисках пути отступления кот сообразительно замер. Да-да, опасность миновала, слушай меня внимательно, ушастый. Ты мне очень нужен сейчас. И в живом, а не полуобморочном состоянии. Я добавила соблазнительных, медовых нот в свой голос. — Поэтому… нам побыстрее надо отправиться отсюда… в другую каюту. Туда, где жил мой хороший знакомый, бывший хозяин этого кота. Ему пришлось покинуть Летучий до аукциона, но он оставил питание для домашнего любимца. Специальную вкуснотищу для таких пушистых красавцев… Нежную, сочную еду…
— Это где? — заинтересованно спросил Лукас.
Кот зыркнул на него, поднял хвост и гордо продефилировал мимо меня к двери. Дескать, чего тормозим?
— Кот покажет. И лучше поторопиться, — стараясь скрыть нетерпеливые ноты в голосе, продолжила я, вставая и тоже отправляясь на выход. — До Поединка за Холм, на котором я должна присутствовать, осталось всего два часа, а мне еще переодеться надо. Поэтому все вещи… то есть еду для питомца лучше забрать быстро. А по дороге, если встретим местных дриад, узнаем, где нам самим можно позавтракать. Вчера Вальтез обещал мне максимальную поддержку корабельных служб — пора использовать все предоставленные возможности.
И начать расследование пока сидхэ снова не сцепились между собой.
Я деловито болтала, придумывая на ходу объяснение почему мы должны отправиться навстречу опасности, а потом вскрыть чужую каюту. Удивленный лис провожал взглядом и ерошил чуб. Чую, вопросов еще будет много. Беззащитная девушка, только что улепетывающая от опасного монстра, внезапно разворачивается и буквально требует куда-то поспешно отправляться.
На лбу Лукаса чуть не транспарант висел: "Я тебе не верю! Ты подозрительная!".
А у меня не было времени что-то объяснять или искуссно сочинять, я просто двигалась к выходу и одновременно выпускала ментальные щупы. Через преграды они работали плохо, но уж агрессивно настроенное животное точно почуяли бы. Нет. Как я и думала — все чисто. Паук, обмотанный лентой испуга, ретировался восвояси.