виджняна (ощущение), потом – намарупа (имена и формы), шадаятана (шесть органов восприятия). Далее последовательно идут спарша (соприкосновение), ведана (чувствование), тришна (желание), упадана (привязанность), бхава (состояние существования), джати (рождение), гарамана (падение и смерть), шока (грусть), паридева (печаль, сожаление), духкха (страдание), даурманасья (огорчение) и упаяса (отчаяние)[193].
Эта цепь последовательных состояний, провозглашенная Буддой, была предметом множества толкований, из которых ни одно не было вполне удовлетворительным. Цепь Готамы короче цепи Гаутамы, но общее сходство между ними несомненно. Кто из них старше, Готама или Гаутама, остается еще спорным вопросом, но каков бы ни был возраст наших сутр (шестнадцати предметов), сама философия ньяи, очевидно, существовала до появления буддизма.
ПРАМАНА(І)
После этого Готама приступает к рассмотрению каждого из шестнадцати предметов.
Первый предмет (падартха) есть прамана (средства или мерила знаний). Эти средства четырех родов; как в ньяе, так и в вайшешике они следующие: 1) пратъякши – чувственное восприятие, 2) анумана – вывод, 3) упамана – сравнение и 4) шабда – слово.
ПРАТЬЯКША (ВОСПРИЯТИЕ)
1. Восприятие (пратьякша) объясняется как знание, производимое действительным соприкосновением между органом чувства и соответствующим ему объектом, причем этот объект предполагается реальным. Каким образом простое пассивное впечатление, предполагая, что соприкосновение органов чувств с внешними предметами установлено, превращается в ощущение или в представление (vorstellung) или в то, что обыкновенно называется материальной идеей – этот вопрос Готама даже и не ставит.
АНУМАНА (ВЫВОД)
2. Вывод (анумана), предшествуемый восприятием, бывает трех родов: пурвават – происходящий от того, что было раньше, то есть антецедент; сешават – происходящий от того, что было после, то есть последующий, и саманьятодришта – происходящий от того, что замечается постоянно существующим вместе. Хотя, как мы видели, чарвака отвергает всякий вывод (анумана) всех трех родов, он, как очень остроумно замечает Вачаспати Мишра (карики), нападая на своих противников за их ложную веру в вывод, в действительности-то сам основывает свои рассуждения на выводе, без которого он не мог бы даже догадаться, что его противники держатся ошибочных мнений, так как эти мнения ведь никогда не приходят в соприкосновение с его органами чувств, а предполагаются существующими на основании туманы (вывода).
Значение трех родов вывода у разных комментаторов значительно различается. Вообще они объясняют, что пурвават, предшествуемый чем-либо, относится к взаимному отношению между знаком и тем, что им обозначается, так что наблюдение знака приводит к наблюдению или, вернее сказать, к выводу о том, что им обозначается, или с чем он обыкновенно ассоциируется. Такая безусловная ассоциация впоследствии называлась вьяпти – буквально проникновение одной вещи в другую. Это будет понятнее, если привести примеры. Когда мы видим, что река вздувается, мы из этого выводим как ее пурву (предшествующую причину), что шли дожди. Когда мы видим, что муравьи тащат свои яйца или павлины кричат, мы выводим как сеша (последующее явление), что будет дождь (Сутры ньяи, II, 5, 37). Правда, что во всех таких случаях основание вывода может оказаться колеблющимся, то есть может оказаться или чересчур многим, или чересчур малым. В этом случае ошибка происходит от условности вьяпти (проникновения). Так например, поднятие уровня реки может произойти и оттого, что ее запрудили, тасканье муравьями их яиц может иметь причиной какое-нибудь случайное повреждение муравьиной кучи, а крику павлинов могли подражать люди. Но в таких случаях ошибка влияет не на сам вывод, а только на вьяпти; и когда отношение между знаком (признаком) и обозначаемой вещью проверено, вывод будет правильным. Каждая вьяпти, то есть каждая индуктивная истина, состоит из знака (линга) и носителя знака (лингин). Носитель знака называется вьяпака (влекущим за собой), а сам знак – вьяпья (влекомым). Так например, дым есть знак, признак (линга, вьяпья), и огонь есть то, что «влечет» за собой дым, что всегда существует, когда есть дым, есть необходимое условие дыма и потому естъ лингин или вьяпака.
Но тут все зависит от того, каковы отношения между этими двумя знаками – абсолютные или условные. Эти условия называются упадхи. Так например, отношения между огнем и дымом обусловлены сырым деревом; бывают и другие случаи, когда огонь возникает без дыма, как например, в раскаленном докрасна железном шаре.
Третий род вывода – саманьятодришта – основывается на том, что постоянно замечается вместе; примером будет вывод, что солнце движется, потому что оно видимо в разных местах, так как известно, что все, видимое в разных местах, движется. Тут вьяпти, на котором основываются древние логики, должно было ждать его исправления Коперником.
Даже глухой может сделать вывод о существовании звука, если он видит особое взаимоотношение барабана и барабанной палочки. Требуется только известный опыт, чтобы сделать вывод о присутствии ихневмона при виде возбужденной змеи или вывод об огне, замечая, что вода горяча, или даже вывод о существовании органа осязания, когда мы чувствуем прикосновение живого тела. Во всех таких случаях правильность вывода – одно дело, а верность заключения – совершенно другое, последняя всегда обусловливается присутствием или отсутствием известных упадхи.
Отлично от этого вполне естественного объяснения трех родов инуманы другое объяснение, по которому сеша не обозначает последующего следствия, позволяющего нам делать вывод о его неизменной причине, а должно считаться чем-то оставшимся. Это объясняется таким примером: земля отлична от всех других элементов, так как она одна обладает свойством иметь запах, то есть земля остается, отделяясь от всех других элементов своим особым свойством. Из того факта, что элемент земля обладает свойством пахнуть, можно сделать вывод, что и все элементы обладают этим свойством. Но такой вывод будет ложным, так как он апрашакта (неприменим). Это было бы то же самое, как если бы мы сделали вывод, что запах должен принадлежать всем другим свойствам, а также и действиям – то есть просто нелепость. Но так как земля отлична от всех других субстанций, то мы можем сделать вывод, что запах не принадлежит ничему, кроме земли, за исключением искусственно надушенных предметов. Это будет выводом или методом остатков (residues). Точно так же говорится, что пурва (предшествующее), prius не должно приниматься в смысле предшествующей причины, а как общее понятие, свойства которого были прежде признаны известными. Так например, из дыма, который мы видим на холме, мы делаем вывод о присутствии на этом холме огня, подходящего под общее понятие огня как относящегося к роду (genus) огня.
Третий род вывода – саманъятодришта – объясняется таким примером: мы делаем вывод о существовании чувств, которые сами по себе незаметны (индрияни атинд-рияни), потому что мы замечаем цветы и т. п., и так как никакое действие не может иметь места без орудий, то мы можем сделать вывод о существовании чувств как орудий для нашего действия зрения и т. п. Таким образом, саманъятодришта представляется чем-то очень похожим на составление общих понятий. Это вывод от чувственного к сверхчувственному.
При всем моем уважении к туземным комментаторам (как к древним, так и к новым) я должен сознаться, что предпочитаю более естественное объяснение трех родов вывода как основанного на причине, следствии и ассоциации; я даже полагаю, что трудно понять, почему такие взгляды усвоены современными последователями ньяи (наяйиками).
Первый и третий из этих трех родов вывода называются вита (прямыми) и второй – авита (непрямым, косвенным); но это так только в том случае, если мы примем второе объяснение трех родов ануманы.
Нам снова придется говорить об анумане, когда будем рассматривать седьмую падартху – аваявы (посылки) или то, что мы называли бы членами силлогизма.
УЛАМАНА (СРАВНЕНИЕ)
3. Далее следует сравнение (уламана), или признание подобия, объясняемое как орудие для определения того, что нужно определить, сходство с чем-либо, раньше хорошо известным. Например, когда говорят, что гавая (bos gavaeus) подобна корове, и когда человек видит животное, подобное корове, но не корову, он может сделать вывод, что это гавая.
ШАБДА (СЛОВО)
4. Слово (шабда) объясняется или как высказывание человека, достойного доверия, или как верное высказывание. Оно может относиться к видимым или невидимым объектам. Любопытно, что в числе людей, достойных доверия (апта), комментатор упоминает не только риши и арьев, но также и млеччхи (варвары), лишь бы они обладали надлежащими сведениями. Строго говоря, веды не подходят под определение шабды, если не доказано, что они аптавачаны, то есть достойные доверия.
ПРАМЕЯ (II)
Вторая падартха (предмет обсуждения) – все, что может быть установлено при посредстве четырех праман или что мы назвали бы omne Scibile. Упоминается о двенадцати таких предметах: 1) я, или душа, 2) тело, 3) чувства, 4) чувственные объекты, 5) понимание, разумение, 6) ум, 7) деятельность (воля), 8) ошибки, 9) переселение душ, 10) вознаграждение дел, 11) страдание, 12) конечное блаженство. Первые шесть называются причиняющими, каузативными, следующие шесть – причиненными, следствиями Далее Готама переходит к определению каждой из этих