к закрылся в то время на ремонт. Так он рос с животным страхом смерти без товарищей, толковых родителей и педагогов и никому не признавался в своем таланте слышать, боясь, что его обвинят в подслушивании. Но однажды, будучи уже 19-летним юношей, Человек услышал: - Какой он задумчивый, этот Рыцарь печального образа. Он, должно быть, красивый внутри... Слова эти пробормотала себе под нос, глядя на него с третьего этажа, низенькая белокурая девочка лет восемнадцати. В веснушчатом ее лице Человеку почудилось нечто до боли полноценно неполноценное, и эта здоровая неполноценность ему понравилась. - Волосы у него простые, как земля,- продолжала девочка,- а голоса почему-то совсем нету. Даже если он не мой, он хороший. Услышав слово "немой", Человек немного насторожился. - Вот только говорят, что такие мужчины мало что умеют в первую брачную ночь. Его притягательное телосложение слишком астенично для грубости. Услышав это, Человек совсем умер как полноценный человек. Следующим утром он получил цветы от Человека, который все помнил. Человек, который все помнил, увидев мельком Человека, который все слышал, полюбил его и молча включил его адрес в список конечных пунктов расфасовки цветочных букетов. Увидев букет, Человек, который все слышал, решил, что люди заранее подстраивают ему похороны. Он пошел к психиатру и все рассказал. Психиатр предложил Человеку отдельную палату, что от него, психиатра, и требовалось. Теперь то человечество не дотянется до его ушей своими речами. А если и дотянется, то его самого не достанет за стальными прутьями. Только Человек так подумал, как услышал голос Консилиума в ординаторской: - Невроз ожидания, раз. Фобический невроз, два. Мания преследования, три. Навязчивости с галлюцинациями, четыре. Думаем, надо подключить к нему кроме массивной лекарственной терапии и иглоукалывание. Кстати, одна из точек, воздействующих на центральную нервную систему, находится в правом ухе. А если он левша, то в левом. Мы тут сами время от времени колемся. Голоса докторов слились в один гул, к нему прибавились голоса обезумевших от горя родителей, голоса засуетившихся соседей, окаменевших педагогов... множество других голосов. Все это стало походить на кошмарный писк телевизора, когда его включают в перерыв. - Выключите телевизор!- закричал Человек. Его не послушали... - Выключите! Выключите! Ну, выключите!.. Человека никто не слышал и не слушал. Тогда сосуды его мозга не выдержали давления гула на ушные перепонки и лопнули. Произошло кровоизлияние в мозг, и Человек умер. Уши умершего Человека на всякий случай заспиртовали, чтобы показывать будущим медикам и приговаривать при этом наставительно: "Видите: простые человеческие уши среднего размера. А он утверждал, что они длинны, как у зайца, и, вроде бы, все слышат". Но один практикант все же поверил бывшему Человеку. Он пошел не в психиатры, а в ухогорлоносы и стал изучать устройство уха Человека, чтобы разработать подобную модель и внедрить ее в интернатах для глухих и слабослышащих детей. Может быть, глухие при ввинчивании в их пустую раковину хотя бы одного уха Человека, будут слышать только то, что положено слышать всякому нормальному человеку? Однако у ухогорлоноса ничего не вышло, так как он не знал, что для того, чтобы обострить либо заиметь чувство слуха, нужно лишиться обоняния...
III. Человек, который все видел
В злополучном N-ском городе, который продолжал оставаться всего лишь N-ским, несмотря на то, что в нем проживали некоторые весьма необыкновенные люди, жил еще один загадочный человек. Не всякий житель N-ского города был загадочен по натуре, но те, кто ими были, жили там скрытно, а умирали так явно, что город не был даже внесен на политическую карту мира, ибо кому нужно государство, славящееся своими весьма загадочными смертями. Жил этот еще один загадочный человек в некой очень богатой семье. Жил, и все видел. Возможно, что обилие людей с однобоко гипертрофированными органами чувств или мыслей объяснялось упавшей в N-ом году на землю звездой "Полынью". А может быть, всему виной была решительная планета Марс,покровительствовавшая городу в момент его основания. Во всяком случае, первое, что увидел, родившись Человек, который все видел, было богатство родной семьи. Когда он впервые встал с золотого горшка и осознал, что он не жестяной, как у большинства всяких других детей, а именно золотой, он хмуро спросил: "Почему?" - Потому что я работаю для тебя, деточка - ответил папа. - Да, но ведь мама не работает? - Зато мама работает на тебя, деточка. - Но ведь я не плачу вам всем зарплату. - Когда-нибудь, деточка, мы все будем жить на твою зарплату. Человеку, который все видел, весьма все это не понравилось. Он так сосредоточил свой взгляд на этом факте, что перестал видеть все, что происходит за пределами дома. Но зато он видел все, что делается в семье. Человек видел и записывал то, что видел. Когда собралась целая тетрадь доказательств, Человек озаглавил ее "Детективом" и отослал в местную редакцию с просьбой поручить дело Шерлоку Холмсу. "Шерлок Холмс" пришел к папе на работу, заперся с ним в кабинете, показал "Детектив" и потребовал его покупки. Затрепетавший папа с удовольствием выкупил первое художественное произведение сына. Однако с этих пор из дому исчезли все золотые столовые принадлежности, игрушки, а также разные вкусные блюда. Домашние вещи перестали захламлять взгляд Человека, который имел свойство засматриваться в одну точку и глаза Человека наконец выдвинулись в городской мир. Он вышел из ворот родного дома и увидел на противоположной стороне улицы светофор. Светофор бездействовал. Сколько Человек ни мигал ему, все три глаза светофора оставались потухшими. А люди пользуясь его сном, шли себе гуртом через дорогу, не спрашивая разрешения у машин. Человек, который все это увидел, покачал головой и назло всякому другому человеку пошел в подземный переход. А в подземном переходе сидел нищий. В ногах его лежала фуражка без дна. На том же месте, где должно было быть дно, валялась мелкая мелочь и четверть булки хлеба. - Почему у тебя фуражка без дна? - спросил Человек. - Фуражка - это символ.- Ответил нищий.- Я прячу ее потом за пазуху, а мелочь кладу в карман. Будь добрым человеком, дай нищему на пропитание. Но разве может Человек, который видит от рождения только одно из всякой всячины, быть добрым? У Человека, который все видел, был несколько притуплен слух, и он не интересовался, в отличие от предыдущего героя, тем, что говорят о нем окружающие. - А почему ты сам на себя не работаешь? - грозно спросил он. - Потому что я болен, а пенсии на жизнь не хватает. - Почему же ты не пойдешь в дом инвалидов? - Потому что меня туда не возьмут, я не почетный инвалид. - Значит плохо ты работал до того, как заболел. - Некоторые всю жизнь не работают, а чай пьют из золотых ложечек. Человек, который все видел, уже отошел от нищего на несколько шагов, когда эти последние слова его остановили. У Человека возникла цепь ассоциаций. Он догадался, что когда он сидел малышом на горшке, нищий старик работал на него, Человечка. Над Человеком воссияла красная звезда Марс. Он должен вернуть нищему старику его зарплату. Отныне он посвятит свою жизнь возвращению и тем самым смоет свой первородный кал, прилипший к донышку золотого горшка. Только неужели же он, честный человек, Человек, который все видит так, как должно быть, станет возвращать деньгами? Нет, он будет приносить нищему книги, дарить ему пластинки с классической симфонической музыкой, осыпать его билетами в театр. Он будет эстетически просвещать последнего, чтоб тот не думал, будто главное в жизни - золото. Человек, который все видел, всегда исполнял то, что задумывал. Он добросовестно перетаскал старику половину отцовской библиотеки, треть маминых пластинок, одел его в собственный костюм. И однажды, только однажды, дал денег на баню. Старик расцвел и поправился. Фуражка его превратилась в круглую шляпу с двойным дном. Глаза старика блестели, как новенькие монеты Человек, который все видел, весь так и переливался музыкой Баха. Однажды, весь сияя, он отправился, вопреки своим правилам, на черный рынок, чтобы купить у ненавистных спекулянтов какую-нибудь назидательную книгу для старика. Протянул он руку за одной из таковых и с изумлением обнаружил на первой странице печать отцовской библиотеки. - Откуда у вас моя книга?! - закричал он торговцу. Испуганный торговец тут же выдал данные: - Я ее у старика из перехода купил. Он у нас поставщиком работает. Может, и пластиночки ваши? И билетики театральные? В жизни не подойду к этому старику, только не трогайте. Человек, который все видел, молниеносно все понял. Он вышел шатаясь, с рынка, сел на камень, распахнул ворот нейлоновой рубашки и расплакался по-мальчишески. Когда слезы очистили его от грязи рынка, он пошел к подпольному врачу-гинекологу, которого давно держал на примете. - Сделайте меня слепым,- сказал он глухо,- не хочу больше видеть. - Да ты что, мальчик... - Сделай меня слепым, я тебя арестовать хотел. Человек увидел на столе у доктора раскупоренный флакон с соляной кислотой, быстро схватил его и плеснул себе в глаза. Наступила жгучая темнота. - Мама! - закричал он.- Что я наделал!Я хочу тебя видеть. Солнце, мое золотко, где ты?! Доктор стоял на месте как загипнотизированный. А Человек, который больше не видел, шагнул в окно за солнцем, упал вниз и разбился. Несмотря на то, что большая половина его наследства была поделена между "Шерлоком Холмсом" и стариком, родителям Человека удалось организовать приличные похороны. Английскую скрытность процессии смешал только на несколько секунд эпизод смерть Человека, который все помнил. Бывший Человек, который все видел перебежал дорогу Человеку, который все помнил. Иначе бы на могиле всевидящего Человека непременно бы еженедельно обновлялись памятники.
IV. Человек, который все понимал
Красивый душой Человек жил в N-ском городе. И красиво умер. У Человека этого не был гипертрофирован тот или иной орган мысли или чувства. Напротив, все органы, вырабатывающие мысли-чувства, были развиты равномерно-равномерно, будто их хорошенько отгладили утюгом. Поэтому Человек все понимал. А понимая - принимал. Принимая - прощал, и так далее, до самой кончины. Родившись, Человек понял, что нельзя огорчать выжатую как лимон маму, и не стал кричать. Его принялись тормошить, хлопать ладонями по спине. Мама широко раскрыла свои переполненные болью глаза, он по