Но сквозь толпу уже ничего не смогла разглядеть.
В университете нас учили разным способам решения конфликтов. В случае противостояния оборотней самым простым вариантом было — убрать предмет спора с глаз долой. То есть исключить из формулы само яблоко раздора — меня.
Надеюсь, я ушла, вовремя оборвав конфликт и вынуждая Фаворру снова играть роль обычного клубного вертопраха, а не защищать меня любой ценой.
Учитывая серьезные группы поддержки обеих сторон, битва бы получилась фееричная. И вообще не к месту.
Главное сейчас, не торопясь, плавной лебедушкой, притоптывая ногами как бы в танце, тихонько-скромно дотащиться до входа, чтобы Вито или Буч успели догнать. Потому что одна на улицу я выходить не хочу, не буду. И если меня не встретят, развернусь и также неторопливо попрусь в обратную сторону искать Диего.
Кто-то танцует на месте, а я вот-так — пересекая пространства, отражая широту души.
— Эй, ты, как тебя?
К моему удивлению, прямо из толпы, между извивающимися девицами протиснулась Кларисса.
*Самец Павлиньего глаза (бабочка) может почуять запах девственной самки в радиусе 11 километров. Феномен занесен в Книгу Рекордов Гиннеса. Хотя активно самцы реагируют только на свой вид, запахи других существ они также великолепно различают.
Это гении-нюхачи природы.
8.2
— Эй, ты, как тебя?
К моему удивлению, прямо из толпы, между извивающимися девицами протиснулась Кларисса.
Две девушки, которых она деловито раздвинула, возмущенно взвизгнули и принялись наперебой злобно шипеть. Совсем недолго. Мгновений эдак пять.
Пока стервозная дамочка не цыкнула сквозь зубы, смерив их вызывающим взглядом и… как-то все вопросы решились сами собой. Девчонки спешно отвернулись и продолжили извиваться, глядя в другую сторону.
— Вот дуры, нашли, кому зубы показывать, — Кларисса шагнула ближе ко мне и попыталась перекричать музыку, — Слушай, чика, я редко помогаю несчастным, но сегодня брательник должен поехать на семейный ужин, а не, сняв штаны, гоняться за девицей. Хочешь я тебе денег дам, а? Станешь взрослой у другой раз, какая тебе разница? Слиняй отсюда по-быренькому, не туси в зале, будь лапой!
— Спасибо, денег не надо, — вежливо прокричала я в ответ. — Я немного потанцую и скоро уйду. Ваш брат за мной не пошел, значит не заинтересовался или найдет другую, зря вы на меня время теряете.
— Ха! Ты шутишь? Откуда в этой дыре найдется другая по его вкусу. Сейчас Крейг с твоим бывшим ухажером налается и помчится мять милое зеленое платьишко, помяни мое слово. Эх. Ладно, я попыталась. Может и пронесет…
Она досадливо махнула рукой и почти развернулась уходить, как вдруг зашипела, тыча пальцем мне за плечо.
— Охрану за тобой послал! Кранты-ы-ы. Бежим!
О ком она? Я посмотрела и обомлела. Здоровяк-телохранитель, которого мы с Диего совсем недавно отвлекали жаркими танцевальными па, теперь целеустремленно пер в нашу сторону, разрезая толпу как нож масло. Видно его было издалека, громила возвышался над толпой на целую голову.
И выглядел… на редкость злобно. Даже щитов поднимать не надо, все было ясно.
Я ойкнула и побежала за Клариссой.
— Крейг… Упрямый сучок! — ругалась она, тараня зазевавшуюся публику крепкими плечами и помогая ускориться тычками небольших, но крепких кулачков в кожаных перчатках. — Вынь да положь ему свежую девку!
Она распахнула какую-то служебную дверь, и мы оказались в кухонном отсеке между железных столов и удивленных хмурых поваров, повернувшихся на шум из зала.
— Сюда нельзя!
Ух, как неприязненно. Гостей из зала здесь точно не любили. Надеюсь, закуски, которые отсюда разносились по нишам и зонам отдыха, не приправлялись какой-нибудь гадостью.
— А мы не сюда, — рыкнула Кларисса, торопливо оглядываясь. — Мы отсюда. Где у вас выход на улицу? Точно должен быть для выкидывания мусора, очисток всяких!
— Я сказал нельзя, — дородный мужчина в белом колпаке ухватил меня за плечо. И покачал перед носом огромным ножом, вымазанным в чем-то зеленом и вязком. — А ну шуруйте обратно!
В секунду Кларисса перемахнула через стол, глаза в ярком свете ламп угрожающе блеснули желтым.
— Руки убрал от чики!
От легкого, как мне показалось со стороны, толчка повар отлетел, споткнулся о край буфета и рухнул вниз с жалобным вскриком. Нож, звеня, выпал и запрыгал по плитке.
— Ты как? — хмуро спросила меня оборотница.
— Н-нормально.
— Тогда не отвлекайся. Где-то тут точно есть выход. Эй, местные! Где у вас проход на улицу?
Под ее взглядом люди, переглядываясь, отступали. Пока один из мужчин, пухленький и румяный, не ткнул дрожащей рукой куда-то в темный торец помещения.
— Молодец, долго жить будешь. — Кларисса метнулась в указанном направлении. — Вперед, рыжик!
У меня темно-каштановые волосы, не рыжие, но вопрос был в другом. Я или убегаю сейчас с незнакомой мне девушкой, пусть и самых добрых намерений, или начинаю доверять своей команде. Диего сказал, что меня защитят… Надеюсь, я делаю правильный выбор.
Сердце застучало в груди, чуть не выбивая барабанную дробь. За последние годы я отвыкла на кого-то полагаться,
- Нет. Я останусь.
— Что?!
Открыв узкую техническую дверцу, она застыла в проеме. С улицы на жаркую кухню повеяло прохладой.
— У меня байк на стоянке. Не глупи, я же подкину тебя до дома.
— Пожалуй… нет. Мы не настолько…
— КЛАРИССА!
Дверь из зала открылась с грохотом и на пороге вырос знакомый охранник.
— Ты зачем защищаешь девку?! Босс узнает и будет в ярости.
— Ну… уже не защищаю, какой смысл? Меня на всех дур не хватит, — выдохнула оборотница, сплюнула громко и, даже не взглянув на меня, вышла наружу, громко хлопнув дверью.
— Вот зачем это ей? — громила посмотрел на меня, как будто я знала ответ. Помотал грустно головой и двинулся в мою сторону. — Иди сюда, девочка. Большой дядя отведет тебя в хорошее место.
Да ладно. Будет ловить на глазах у десятка людей?
— Обломится большому дяде, — мрачно буркнула я и посмотрела на пол. Где-то здесь уронили огромный тесак. Не знаю, что я буду рассказывать бабушке о своем первом рабочем дне.
Продолжавший сидеть на полу повар сжался и ногой попытался пихнуть нож, закатив глубже под стол. Вот сволочь.
Я присела. Толстая деревянная ручка еще виднелась, дотянусь. Хотела нырнуть вниз, громиле придется серьезно попотеть, прежде чем он поймает меня в этой мешанине стальных ножек, но над головой глухо стукнуло, хрюкнуло и нечто крупное упало на пол.
— Ева, — услышала я голос Буча и подняла голову. Над поверженным охранником стоял полутролль, сжимая и разжимая кулак. Похоже он оглушил здоровенного оборотня всего одним ударом по голове. Зашел на кухню и ударил. Какие сложности? — Ева, ты зачем бегаешь? Я ж не успеваю. А нам того. Уходить пора.
— Миленький, — сказала я, поднимаясь с ножом в руке. — Как ты прав, нет слов, как ты прав!
Я расскажу бабушке, как люблю полутроллей, как постараюсь доверять парням-полицейским и что танцы — не мое.
— Ты молодец, — пробухтел Буч, аккуратно вынимая из моих пальцев нож и вручая его онемевшему повару на полу. — Сработаемся.
Глава 9. О раненых менталистах, любящих братьях и чья я, в принципе, девушка
После ужина Диего объявил разбор полетов. Мы уселись на диванах в комнате отдыха своего крыла — я подальше от всех, скрываясь от любопытных взглядов, бросаемых в мою сторону.
Выставила перед собой кружку с кофе словно щит и приготовилась слушать.
— Напоминаю суть дела, — старший Фаворра вытащил коммуникатор и пролистал какие-то записи. — Четыре дня назад, 2-го дана, менталист-коппер Второго отряда, Гремуальд Кроуфорд…
— Это он про нашего Грема, — сообщил мне Буч, приподнимаясь и махнув мне, чтобы я точно его услышала, — Эмпат, который до тебя был.
Некоторое время Диего молчал, выразительно глядя на Буча, потом постучал пальцем по экрану и продолжил:
— Итак, Гремуальд Кроуфорд отбывал свой официальный выходной в доме некой мисс Лиззи Рэй, особы э-э-э… ветренной, о которой соседи высказываются весьма неодобрительно.
— Шлюха она, — пробасил Буч, снова развернувшись ко мне. Туманные формулировки нуждались, по его мнению, в конкретизации и заботливый полутролль продолжил меня опекать, помогая, как мог, разобраться в деталях дела.
Вито рассмеялся, но под давящим взглядом командира быстро притих, подумал и отправился к кофе-машине.
— Я знаю кто такая шлюха, — сообщила я коллегам и со стуком отставила чашку на столик. — При мне можно всё называть своими именами.
Диего кивнул, так и не посмотрев в мою сторону. После нашего приключения в клубе он вел себя несколько отстраненно, если обращался, то смотрел поверх головы и на ужине выждал пока я сяду, чтобы разместиться на другом конце стола.
Кроме Буча, который не присутствовал при откровении Клариссы и не был в курсе моей «проблемы», остальные мои товарищи чувствовали себя несколько зажато. Пару раз я ловила на себе сочувственно-поддерживающие взгляды Вито — так смотрят на тяжелобольного родственника, когда ситуация в целом печальная, но есть шанс выздороветь и родня готова приложить все силы для помощи. То есть Вито вполне был готов.
— Ладно, не будем размахивать фиалками. Буч прав. Старину Грема подстрелили на выходе от любовницы, — резюмировал Диего, отложив коммуникатор.
То, что он сообщил дальше, с каждым словом вызывало больше вопросов, чем ответов.
Полицейских менталов грабили, на них наезжали потерявшие управления авто, на голову внезапно падали кирпичи, а хулиганы ходили хороводом исключительно вокруг их домов… Несмотря на вал трагических происшествий, все эмпаты удивительным образом выжили. Хотя и надолго выбыли из строя, физически не способные помогать Отрядам.
Еще более удивительным было то, что следов и запахов на местах нападений не находили. Точнее следы были, но их оставляли случайные прохожие и родстве