парень с девушкой.
— Во-он там его кабинет, — сообщила наша провожатая, показывая на лестницу, не сразу заметную среди подвешенного веревочного декора. Легкая и воздушная, она словно парила, уходя наверх в полную темноту. По крайней мере я не увидела ни одного подвеса, ни единого удерживающего столба.
Зато у ее основания топтался коротко стриженный охранник. Причем проход он прикрывал именно телом, а все его внимание занимали горячие объятия танцоров.
— Мне пора обслуживать столики, а вам — удачи, — прощебетала официантка, получив от Вито дополнительные чаевые и шлепок по едва прикрытой тканью попке. — Пока ждете, можно представление посмотреть. Не из большой нашей программы, но все же. Танец змеи и мангуста очень популярен, потом его на приваты заказывают.
Посмотреть было на что. Шест обвивало гибкое тело… парня, частично трансформированного в змея. Выше бедер — узкая талия, мощная грудная клетка, покрытая участками изумрудных чешуек, человеческая голова. Коротко стриженный, с желтыми глазами и вертикальными зрачками, танцор привлекал красотой «плохих мальчиков», опасной и манящей. А нижнюю часть тела он полностью преобразил — толстые лоснящиеся кольца гигантского удава сжимали шест, извивались по полу и стремились захватить в плен юркую полуобнаженную партнершу.
Мангустом была девушка. По примеру своего кавалера лишь частично измененная. Ее попку украшал длинный хвост с пышной кисточкой, а по телу сверкали коричнево-золотистые волоски. Тонкие бретельки и ленточки, исполняющие роль наряда, скорее подчеркивали изгибы ее тела, нежели что-то скрывали.
Ловкая и гибкая словно язык пламени она успевала и призывно изгибаться, прижимаясь к прутьям клетки и уворачиваться от «противника» в прыжках и кульбитах. Так двигаться мог только оборотень — пластично, нечеловечески быстро, гипнотизируя каждым поворотом, якобы «испуганными» отскоками и порочно-нечаянными наклонами.
Рокочущая, нарастающе-призывная музыка и бликующие световые потоки добавляли танцу завораживающей магии. Зрители, обступившие клетку, наперебой кидали деньги красотке прямо под ноги и поддерживали ее восторженными криками.
За всем этим шумом я едва услышала голос Диего.
— Буч…
А ответ скорее угадала.
— Понял…
Наш здоровяк повернулся и исчез в царившей у стен полутьме.
— Джок, остаешься. Ева и Вито, идете со мной.
При разговорах с подозреваемыми, не говоря уже о допросах, я обязана была присутствовать, но так не хотелось уходить из зала. А вдруг сейчас змей поймает мангуста? Я подняла голову, прослеживая тугие кольца змеиного тела, поджарый рельефный живот. Как интересно, а где…
— Ева! — меня дернули за руку и оттащили от толпы. До самой лестницы в кабинет Павлини. Не приобщиться мне к великому танцевальному искусству, не побаловать свое чувство прекрасного. Эх.
Охранник куда-то исчез. Вместо него высился невозмутимый Буч. Он солидно оглядывал зал, изображая местного сотрудника. А из-под ступенек торчала… мужская нога.
Проследив мой взгляд, полутролль досадливо поморщился и носком блестящего ботинка затолкал чужую ногу поглубже под лестницу. И покачал головой, дескать, не боись, я его легонько.
— Вперед.
Первым поднимался Диего, за ним я, а замыкал Вито. А вот куда незаметно исчез Джок-Джокович мое человеческое внимание не успело уловить. Раз и нас стало меньше. Даже почувствовать его сейчас не могу, я еще на входе в большой зал опустила плотные щиты, понимая, что иначе меня просто снесет бурлящим в клубе голодным, жадным пороком.
Сюда приходили именно за определенными эмоциями, упивались ими, выплескивая желания в терпкий, звенящий от ритмов воздух.
Открываться до разговора с Павлини было опасно — для ярких впечатлений от вечера мне хватило и вида змея. Надеюсь, Диего припугнет управляющего и быстро выбьет из него информацию, зачем он встречался с близнецами.
Сам бабочка вряд ли подстерегал полицейских менталов по подворотням.
— Вито… Запах узнаешь? Наш объект? — сдержанно спросил тигр.
— Нет, не он, — подтвердил мои рассуждения отрядный следопыт.
— Значит будем разговаривать.
Жаль. В глубине души я надеялась, а вдруг Павлини все же тот, которого мы искали. Тогда парни его схватят, отволоку в участок и передадут специалистам по допросам. И больше не придется мне нервно оглядываться за спину. Но увы, нападавшим был не он.
Серебристую металлическую дверь леопард вскрыл за минуту, не больше. Несколько шагов. И мы оказались в роскошном, полном зеркал и блеска кабинете управляющего. Дорогом, ярком и совершенно пустом — Павлини внутри не было.
Зато всего остального было в достатке. Как он мог среди всего этого находиться часами и не потерять зрение?
Со стен рябили яркие плакаты и картины. Все они изображали импозантного мужчину с посеребренными благородной сединой висками и молодым хитрым взглядом. Иногда он позировал один, иногда с броско выглядевшими девушками и мужчинами, но все они уступали хозяину кабинета в живописности нарядов и… в пугающей демонстративной самовлюбленности.
Вокруг были десятки изображений мужчины. На полках стояли многочисленные его бюсты, у письменного стола гордо подбоченилась скульптура Павлини во весь рост.
Каково ему постоянно находиться среди себя любимого?
— Ого, как он вообще что-то чует среди этой парфюмерной вони? Или специально тренировал нюх.
Вито потер нос и заглянул в огромное горизонтальное панорамное окно, растянувшееся на всю стену слева от входной двери и украшенное хрустальной рамой. Абсолютно прозрачное со стороны кабинета, оно как на ладони показывало весь зал, из которого мы только что пришли.
— Клетку с танцорами видно как под увеличением, — подтвердил Диего, вставший рядом с ним, — Ты заметил окно, когда мы поднимались сюда? Я — нет. Хитро сделали, да еще замаскировали. Ладно, ждем нашего Павлини здесь. Надеюсь, Буч навешает ему что-нибудь про смену охраны, в кого-кого, а внашего тролля я верю.
Ха, они оба глазели вниз, и даже подозреваю на кого. На прелестную девушку-мангуста.
Я с любопытством обвела глазами полки и подошла поближе к столу и пафосной скульптуре. Белая какая…
— О, шеф, тут еще одна дверь. Возможно, наша бабочка сейчас восседает в сортире и… — начал Вито.
А я испуганно вскрикнула. Мистер Павлини не мог быть в туалетной комнате по одной простой причине. Прямо сейчас он валялся под своим письменным столом, зацепившись поднятой побелевшей рукой за сидение обитого зеленой кожей стула. Безмолвно и страшно мне салютуя. А на голове у него темно-бордовым цветком зияла рана.
Нюхач, с которым мы хотели поговорить, некоторое время уже был мертв.
16.2
На мой невольный вскрик обернулись Диего и Вито, бросились ко мне.
— Проклятие, — в сердцах сказал командир, обнаружив свидетеля, с которым хотел поговорить, в несколько необщительном состоянии. — Вито, проверь…
Тот припал у стола на колено, притронулся к шее Павлини — он был оборотнем, мог и выжить.
— Не дышит.
Бедный…
В этот момент сзади хлопнула узкая дверца, та самая, которую недавно заметил леопард. Располагалась она буквально у выхода, но обклеенная цветными плакатами, как и стена, вообще не бросалась в глаза. Скорее всего там находилась ванно-туалетная комната, и именно из нее как кролик из шляпы фокусника появилась растрепанная белокурая девица в клубной форме официантки.
Юбочка открывала вид на кружевные резинки белых чулок, верхние пуговки блузы были кокетливо расстегнуты, а лицо показалось мне слишком юным, несмотря на обилие косметики.
Некрасиво округлив ярко алый рот, блондинка обвела комнату глазами. С ее стороны скорее всего был виден стул с поднятой рукой. И склонившийся над телом Виторио.
— Убили! — взвизгнула она. Руки в белых перчатках прижались к груди. — Убийцы!
И открыла соседнюю дверь, ведущую в зал. Продолжая истошно вопить.
— Людвига убили!
За ней ринулись парни. Но там, где девушке понадобился лишь шаг, им пришлось преодолевать обратно всю комнату.
В любом случае, далеко убежать беглянке не удалось. Когда я вслед за остальными выскочила в зал, то обнаружила ловкую девицу, уже рыдающую на плече схватившего ее Буча.
Скривив заплаканное наивное личико, она ткнула пальцем назад с уже надоевшим обвинением «Убийцы» и полутролль удивленно воззрился на сбегающего вниз по лестнице Вито.
— Закрыть зал! Никого не выпускать! — рявкнул Диего, уже спокойно сходя вниз и показывая жетон охраннику на дальнем входе. Музыка оборвалась на высокой ноте, и его голос в полной тишине легко перекрыл зал. — Работает Ночной Отряд Шестого Сектора. Всем оставаться на местах. Здесь произошло преступление.
— Но как же! — возмущенно выкрикнула официантка. — Вы же убийцы.
— Милая, мы полицейские, — успокаивающе сообщил Буч, усаживая ее на ступеньку.
Отчего девушка еще больше затряслась, с подозрением переводя взгляд с одного на другого участника отряда. Только я не удостоилась ее внимания, надеюсь, из-за того, что меньше всего подпадала под типаж больного на голову душегуба, который убил жертву, а потом тут же взялся за расследование, в поисках себя же.
— Буч, вытаскивай охранника и приводи его в порядок, пусть рассказывает, кто приходил к Павлини перед нами. Вито, пиши в участок, чтобы вызывали следаков на убийство. Мы только двери выбивать горазды, да пугать милых дам. — Диего вышел вперед, к клетке, в которой уже не танцевали. Змей воспользовался замешательством мангуста и обвил ее кольцами, стискивая зеленым пленом хрупкое тело. Оба танцора не двигались и выжидательно смотрели на нас. Музыка тоже замолкла.
— Граждане, сейчас у вас проверят документы и перепишут имена.
— Облава? — истерично крикнул кто-то из толпы и народ заволновался. — Кого вяжут? Я против!
— А кто тебя будет спрашивать? — выкрикнули с другой стороны. — Спеленают и в кутузку.
Кто-то начал прессовать охранника на входе, истерично требуя «срочно меня выпустить, кое-что передам и вернусь».