— Пройдет. Узнает твой папаша и все быстро пройдет. Вы лучше пока воду на плиту поставьте, а я к соседке за фаршем сбегаю и пирог с мясом для нашего «жениха» сопливого поставлю.
— Не принимает меня всерьез, не верит, — заметил парень, хмурясь ей вслед.
— Я и сама пока не верю.
Мясного и правда ничего не было, зато какие пирожки с яблоками я нашла под салфеткой в миске на столе!
— Значит, нам надо больше тренироваться, — промурлыкал Алекс, обнимая меня за талию и отвлекая от почти надкушенной сдобы.
— Ты чего?
— Целуемся! Поворачивай лицо.
— Да отстань от меня, я голодная.
— Для тебя еда важнее поцелуев?
— Ты даже не представляешь насколько! — пробубнила я, укусив румяный бочок и чуть не застонав от удовольствия. — О да, это намного круче!
Соскучилась я по домашней еде. И посмотрю на него, когда будет готов наш фирменный мясной пирог. Да оборотень с места не сдвинется, пока полностью не съест и не соберет крошки. Маленький Алекс даже в карман кусок как-то запихнул, когда так наелся, что дышал с трудом, а вкуснятина в тарелке еще осталась.
Я хлопнула его по руке, подтягивающей меня неприлично близко. Перед бабушкой было неудобно, да и сама ситуация пока казалась несуразной, будто мне на обычную семейную вечеринку вдруг вздумалось прийти в карнавальном костюме. Вроде присутствующие — все свои и простят любой вид, но ощущения — дурацкие.
— А ты сравни, — упорствовал Алекс. — Обещала попробовать, значит пробуй, нечего увиливать.
Я нервничала, и мне было не игр. Вчера был тяжелый день, и позавчера тоже. Менталистам не рекомендовалось пребывать в стрессе долго, а я буквально купалась в нем всю неделю. Может быть и правда, забыться, расслабиться, довериться теплу близкого человека? Я со вздохом повернулась, подставляя губы.
Мы едва успели коснуться, как за окном раздался странный шум и душераздирающий крик.
Женский голос. Бабушка?
Первым выскочил Алекс. Бежал, чуть не вырывая двери с петель. Двор он пересекал прыжками, а я упала с лестницы, сбивая колени, поднялась и побежала снова, совсем не почувствовав боли.
Калитка. И рядом с ней лежащая ничком ба. Тонкие ноги в серых удобных туфлях. Светлое платье с ярко желтым пояском и медные волны, сбитые в пыли.
Алекс осторожно перевернул хрупкое тело. И выдохнул.
— Спокойно, она жива.
——
Глава 19. О балансе между личной жизнью и работой
Я рухнула на колени рядом, лихорадочно всматриваясь и не находя ни крови, ни ран.
— Бабушка! Бабулечка! Как ты?
В ответ на пожатие руки, она открыла затуманенные глаза.
— Болит, в грудине болит, — прошептала еле слышно.
— Тебя ударили?
— Сбили с ног… дернули за волосы… Парик что ли хотели снять, так нету его. Ты не волнуйся, я цела, только сердце. Сердце что-то прихватило.
Мы с Алексом переглянулись и дальше действовали молча и быстро, как всегда понимая один другого с полувзгляда. Он аккуратно подхватил бабушку Эннет на руки и понес к машине. Я открыла дверцу, сама забежала с другой стороны. На заднем сидении мы уложили ее, положив голову мне на колени.
И пока ехали в больницу, я быстро набрала сообщение командиру.
Слишком уж подозрительно выглядело нападение. Похоже кто-то спешил или был чрезмерно уверен в себе. Бабушка вышла со двора, успела сделать всего пару шагов, как ее повалили, перепутав со мной со спины. Обнаружив ошибку, преступник сбежал, но пожилая женщина успела сильно испугаться.
Я гладила пушистые, растрепавшиеся волосы и сдерживала рвущиеся из меня эмоции. Когда заболела мама, папа не выдержал свалившегося на него горя. В итоге выжила я благодаря бабушке. Она забрала трехлетнюю малышку к себе, полностью изменив собственную жизнь. Нашла профессию со свободным графиком и принялась таскаться с ребенком по заказам. Помню, как засовывала мне в руки книжки с картинками, а сама лихо заламывала и разминала клиентов на массажном столе. Пару раз я сбегала и отправлялась в захватывающее путешествие по неизвестным помещениям, как всякая любопытная трехлетка, познающая мир. К счастью, бабушка со своим первым уровнем дара всегда быстро определяла, где я прячусь. И это чувство абсолютной безопасности рядом с ней, так и осталось со мной до сих пор.
Она во всем меня поддерживала и, несмотря на настороженное отношение к оборотням, Алекса приняла сразу. А когда мы узнали, что из увезенных в Холмы кузнечиков никто не возвращался домой, именно ба часами занималась со мной медитацией и всегда была готова помочь в тренировке дара. Она была для меня всем.
Я старалась глубоко дышать и не показывать клокочущие в груди чувства. Неизвестный охотник на менталистов перешел грань. Никто, никто не навредит моей семье безнаказанно.
В больнице бабушку осмотрели и положили под капельницу. Алекс, который время от времени что-то лихорадочно печатал в коммуникаторе, посматривая на меня с виноватым видом, вдруг обнаружил, что можно купить более дорогие лекарства и, не обращая внимание на мои протесты, рванул за покупками.
— Хороший мальчик, — тихо сказала бабушка. — Ты вот что… если уж так по сердцу, начинай встречаться.
— Он оборотень. Ты же их недолюбливаешь.
— И есть за что, — строго сказала ба. — Но любовь убирает границы.
— У меня есть что скрывать, не уверена, что я готова к отношениям.
— Чушь!
Она привстала и тут же рухнула обратно, тяжело дыша и отпихивая мои руки.
— Хватить прятаться, Ева! Нас же не просто так перепутали! Взгляни на себя — не должна девушка одеваться как старуха. Родная моя, это я, старая дура виновата, совсем тебя зашугала.
— Ба…
— Не бамкай! Слушай, что говорю, я не вечная, старая уже! А ты должна жить полной жизнью, поняла? Встречаться с парнями, влюбляться, ошибаться. Да, пусть это будут ошибки, но твои собственные, чтобы сердце стучало! Ты давно плакала?
— Менталист должен сдерживать эмоции. Сама знаешь, плакала я в детстве.
— Кричала давно?
— Над трупом вчера вскрикнула. Как только увидела.
— А потом?
Я никак не могла вникнуть в суть расспросов.
— Потом ловила преступника и общалась с коллегами.
— Вот! — она подняла палец. — Ты ахнула и все! Молодая девчонка, увидев первую смерть, ты убрала все эмоции, как обычно делаешь. Ева, не замечала, что даже дома сидишь под щитами, всегда? Закрываешься как в консервную банку и носа оттуда не показываешь? Немедленно прекращай замыкаться на работе и коллегах, смотри по сторонам, на парней, да хоть на того же Алекса! Не сдерживай постоянно эмоции!
Но мы же обсуждали, что я должна быть осторожна. Я тренируюсь постоянно, держу контроль, скрываю мысли.
Когда дверь палаты открылась и вошел Диего, мы с бабушкой продолжали смотреть друг на друга. Она — лихорадочно пылая глазами, я — растерянно.
— Ладно, я подумаю, только, пожалуйста, не волнуйся. Тебе нельзя волноваться, — пробормотала я. — Привет, Диего. Ба, это мой командир, познакомься. А это моя бабулечка — Эннет Нитарока.
Бабушка повернула голову. Ее брови резко подскочили вверх, а взгляд пробежал по мощной фигуре, плечам, рельефность которых не могла скрыть легкая ткань одежды, по жестко сжатой массивной челюсти, посылавшей сигналы женской душе любого возраста: «Внимание! Вы находитесь в области влияния доминантного самца!».
— Ева, — хрипло сказала бабушка, убрав руку с груди и поправляя прическу, — помнишь, я там тебе про коллег наговорила всякого? Забудь эту ерунду. Ты права, работе надо уделить время. Ой, надо!
Хмурый оборотень поднял бровь. Лицо его разгладилось, озарившись мягкой доброжелательной улыбкой, свет которой мог запросто подсветить вечером улицу.
Зверь спрятал когти, заливая палату харизмой, даже я чуть не захлебнулась.
— Миссис Нитарока, вы удивительно мудрая женщина. Ева, я тебе уже говорил, что старших надо слушаться?
Не раз. Правда обычно командир добавлял «по званию». Не хочу бабушке рассказывать, что мне на работе грозит опасность, но, если эти двое споются, я буду отбиваться до последнего.
— На мою бабушку напали, — твердо напомнила я.
— Мы их найдем. Рассказывайте, что произошло.
В голосе Диего лязгнул металл. Под слоем активно демонстрируемой пушистости пряталась чистая сталь, такая же милая как притаившаяся гюрза. Не думаю, что он долго выдержит джентльменские танцы с ба. Суть оборотня, циничная и прямая, обязательно проявится во всей красе.
Но, к моему удивлению, командир и дальше чинно сидел на стуле, кивал, слушая историю о странном нападении, обещал бабушке Эннет ее навещать и очень вежливо спросил ее разрешения «осмотреть одежду там, где коснулся преступник. Вы не отдавали ее врачам? Здесь на стуле? Отлично».
Нюхающий платье старший Фаворра каким-то чудом ухитрился сохранить мужественность, может быть потому, что не смущался, не отворачивался, а плавно повел носом, глубоко вдыхая и закрывая глаза.
— Перец с чесноком, как и в остальных случаях. Охотник еще не знает, что у нас уже есть след и он сам стал добычей.
Диего посмотрел на нас поверх светлой ткани и медленно, хищно улыбнулся, блеснув белоснежным рядом зубов.
Когда я наклонилась перед уходом поцеловать «мудрую родственницу», та прошептала прямо в ухо: «а он горяч». Похоже, нападение плохо повлияло — ба задумалась о здоровье и решила срочно меня пристроить.
— Это что было? — спросила я, выйдя из палаты.
— Разговор со свидетелем. Она у тебя милая, — хмыкнул он и сразу посерьезнел. — Похоже наш неизвестный любитель менталистов вас перепутал, но понял ошибку и успел скрыться. Я направил Вито проверить след на улице. Есть шанс, что вы слишком быстро появились и не дали преступнику полностью замести следы.
— Так у нас сегодня выходной.
Он счастливо ощерился.
— Из-за нового происшествия квестор разрешил заполнить бумаги завтра, а сейчас продолжить расследование. Так что мы покрутимся у дома, посмотрим, что еще успеем сделать, а тебе разрешаю отдохнуть.