«Алекс… Я подумала и мне кажется, мы слишком спешим. Я еще не готова встречаться серьезно, но ты всегда будешь моей семьей. Как любимый брат!»
Некоторое время коммуникатор молчал. Я расстроилась еще больше, переоделась и пошла в комнату отдыха за кофе.
Ти-ли-ли.
«Твои сомнения насчет нас имеют отношение к моему брату? Я видел вас в коридоре. Что у тебя с Диего?»
Ох, если можно было от стыда провалиться под землю, я бы сейчас пробивала земные пласты один за другим. Алекс, ну почему ты не можешь дать мне время просто прийти в себя?
Менталист не может быть в долгом стрессе, а я уже который день в ненормальном состоянии, ни минуты покоя. Я налила себе чашечку и вздрогнула от раздавшегося за спиной негромкого баритона с едва слышной хрипотцой:
— Ева…
Диего.
Глава 21. О счете на "Один. Два. Три"
Я чувствовала его затылком. До мурашек по шее, когда поднимаются волоски и ускоряет бег сердце.
— Ева… Прости меня, я ничего не смог сделать.
— Ты о чем?
— Крейга освободили.
— Что-о-о?!
Я резко развернулась и с негодованием уставилась на подходящего ближе Фаворру. Кителя на нем не было, крохотная дырочка зияла в ткани сорочки вместо верхней пуговицы, будто ее сорвали рывком. Сам оборотень шел мягкими шагами, подкрадывался, даже не задумываясь об этом.
— Вито проверил его запах.
— И?
— Это не он нападал на наших менталистов, не он ударил твою бабушку.
— Проклятие! Но ведь его след шел до моего дома! Мы встретили Крейга у кабинета Трельяка!
Кофе из моей чашки плеснуло на сорочку Диего, оставляя некрасивые коричневые пятна. Скорее всего он почувствовал жар кипящей жидкости, но продолжал стоять передо мной, не дернувшись.
— Ч-ш-ш. Ева… Мы встретили волка у кабинета, но рядом с твоим домом побывал не он. Ты же доверяешь чутью Вито? Хм… Дай-ка сюда.
Он аккуратно вытащил из моих подрагивающих пальцев чашку и поставил ее на стол за моей спиной, коснувшись меня плечом. Обнял, успокаивая, так же как у машины.
Я забилась, пытаясь вырваться.
— Что за полиция, если отпускает бандита? Он напал на отряд, обвинял меня, что я обещала секс. Он врал!
— Конечно, врал.
Диего удерживал меня сильными руками за плечи, я чувствовала их тепло через ткань платья.
— Тогда почему он не сидит?!
— Адвокаты заплатили залог, объясняя действия Крейга Дюрана душевным срывом из-за твоего невыполнения обещаний. Все его люди клянутся и свидетельствуют, хотя половины из них не было в клубе «Корона», когда мы следили за встречей его и сестры с Павлини. Дело передали на доследование, волки освобождены под большой залог. Это не наше решение, мы его опротестуем.
Он говорил мерно, пытаясь меня успокоить как неразумного ребенка.
— Сегодня вечером мы пойдем за Клариссой, только ее мы не успели проверить на запах. Никогда бы не подумал, что таких бед может натворить девушка. Но тебе лучше остаться в своей комнате, отдохнуть. Ты слишком неопытна, а Крейг на свободе и может опять на тебя напасть.
— Ни. За. Что!
Дикая усталость, накопленная за последние дни поднялась неожиданной яростью. Бандитская сволочь заявляет, что я обещала ему свое тело и по праву оборотня он собирается меня забрать. Его сестра нападает на мою бабушку, сманивала меня из клуба и уж точно не станет жалеть при следующей встрече.
А я должна трусливо отсиживаться в четырех стенах, когда мои друзья будут подвергать себя опасности? Нет. И еще раз НЕТ!
Не соизмеряя силы, не понимая, что делаю, я сжала пальцы на его предплечье, впиваясь ногтями.
— Не делай так, — хрипло сказал Диего.
— Так?
Уже из вредности я вцепилась крепче.
— Да. Так.
Он выдохнул мне в волосы.
— Ева, давай на счет три отойдем друг от друга. Иначе я за себя не ручаюсь. Один… Два…
Зря послушалась совета Владимира и убрала щиты, надо было хотя бы перерывы делать. Привыкать понемногу. Потому что количество и объем постоянно приходящего потока пьянили. От Диего я никак не ожидала провокации, но вместо обычного ровного фона на меня вдруг обрушилась … тяга касаться.
Я хотела его оттолкнуть, но на счет «три» снова вдавила в него пальцы, царапая через рубашку.
Он пах сладостью фруктового чая и горечью лесного костра. Я плыла на волнах его тягучего желания, скрученного железной волей. Его потребность звенела струной, отдаваясь в зубах, вытягивая до хруста жилы. Ему нужна была я.
— Ева…
То, как Диего произносил мое имя, было просто неприличным. Пугающим и зовущим одновременно.
— Будь все проклято!
И он впился поцелуем в мою шею. Вырывая из меня слабые, изумленно-восторженные поскуливания. Горячие губы втягивали кожу, сверху вниз до груди рванулась волна мурашек. А я продолжала плыть в облаке его желания.
Диего подхватил меня одной рукой под ягодицы, а второй — толкнул, почти швырнул к двери стол, закрывая изнутри вход. Посыпались стаканчики, пара оставленных чашек.
Локтем он смел невидимые мне остатки. И по-животному развернувшись в воздухе, улегся спиной.
— Сама! Мне нельзя, иначе сорвусь.
Он рычал, на висках выступила белая линия волос. Его тигр пытался прорваться, и я чувствовала жадную хищную страсть, рвущуюся ко мне, но не способную прорвать контроль Фаворры.
Что «сама» понятия не имею. Мне просто хотелось спрятаться, раствориться в его надежности, потребности меня опекать и заботиться. Я никак не могла забыть неожиданную нежность его губ, крепкие касания широких ладоней. Скучала по ним, безрезультатно пытаясь уничтожить доводами разума. Но, оказывается, не смогла.
Дрожа, я припала к его рту, обхватывая ладонями за голову. И тихонько застонала, когда язык Диего лизнул мои губы.
Его тело подо мной ощущалось удобным, правильным. Скроенным по нужной мне мерке. Даже ладони, поднявшие подол и обхватившие ягодицы, ощущались… идеально.
Потоки жара, растекающиеся от поцелуя, неслись по телу. Я бросала свои чувства в него, выстреливала толчками, и он рвано рычал в ответ, выгибая подо мной каменеющее тело. Отдавая пьянящую жажду в ответ.
Толчок. Между моих ног вдвинулось нечто твердое, умопомрачительно приятное. До искр под веками. До шума в ушах. От избытка чувств я прикусила его нижнюю губу. И согласно застонала, когда тигр задвигался. Тесно потираясь через одежду, вминая меня в себя.
— Еще, — выдохнула я ему в рот.
— Знаю.
— Еще!
— Р-р-р, терпи!
Я не могу терпеть! Что происходит?! Слух заложило ватой. Я кусала его за подбородок, шею. Он ловил губами губы и жестко впивался поцелуем, выпивая из меня дрожащие трепыхания, слабые выкрики.
Наши чувства сплелись в комок и вытягивали из нас новые и новые волны, смешивающие верх и низ, опрокидывающие потолок на пол.
Бешенный ритм и темно-синий омут, уносящий меня ввысь. Толчки, жесткие потирания, похожие на поджигание искрой, тут же подхватываемые кислородом чистых эмоций.
Я выгнулась, напрягаясь. Треск, это Диего рванул ворот платья и впился поцелуем в белую окружность груди. Одна рука его метнулась, сдергивая платье с плеча, обхватывая и вытаскивая из бюстгалтера грудь. И мой сосок втянуло в горячий рот. Простреливая с головы до пят.
— Ах!
Сказала я и взлетела. Сквозь сполохи желания, я засияла звездой, рассыпая конфетти стонов, чувствуя как в теле фейерверком сияет наслаждение, опаляя и заполняя огнем вены.
И взорвалась еще раз, уже не моим удовольствием, коротким, но безумно острым. До содрогания и пота по спине.
Меня дернули так, что я скользнула по его телу. И мы снова упали в поцелуй, нырнули до дна. Сначала отчаянно, почти сражаясь, потом все медленнее и нежнее. Как ловцы жемчуга после долгого погружения показываются на поверхности, не доконца осознавая, что остались живы.
Наконец, я смогла вдохнуть воздух. Отдышаться немного. И заодно сформировать хоть какие-то мысли.
Говорить было тяжело, я едва дышала. Уперлась в грудь Диего поудобнее локтями, скрестив ладони. И сама не узнала свой сорванный голос:
— Все, я не девственница? Или… Это вообще считается?
21.2
Из-за смешения эмоций не получилось сразу осознать, что именно произошло. Было или не было? Да или нет?
Диего молчал, пристально меня рассматривал. Судя по звону и белым всполохам — то ли магически принялся определять «ложь», то ли спешно от меня экранировался. Хорошо, что в корпусе менталистов не было, все с травмами по больницам и домам лежали. Сейчас бы коллеги бодро стягивались к комнате отдыха посмотреть кто устроил салюты посреди дня.
Хотелось немного понежиться в его белой искристой магии, но ситуация понемногу становилась все более неуютной.
Что у меня с одеждой? Я опасливо покосилась вниз. Я была полностью одета, только ворот платья зиял порочной распахнутостью. Пришлось торопливо его закрывать. Запихивая угол материала под лямку белья, я стеснительно пробормотала.
— Вопрос снимаю. Похоже, Крейгу предъявить нечего.
— Предъявить? Думаешь, нам надо постараться ради Крейга? — Диего говорил нейтрально, совсем без интонирования. Провел большим пальцем по моей щеке, задержался в уголке рта, легко, едва касаясь погладил по нижней губе. — Без Павлини это уже не имеет смысла. Ты так испугалась, что серьезно планировала заняться сексом чуть не в коридоре?
Я отвела глаза. Да причем тут Крейг.
— Нет, просто увлеклась. Глупо получилось, да? Но и ты не протестовал, не отбивался. А предупреждал так, что рекламные листовки раздавал. Я уже не говорю про эмоции…
— У меня был культурный шок. О-о-о, — он театрально прикрыл глаза. — Меня впервые изнасиловали, да еще ментально.
Я остолбенела. В каком смысле изнасиловала?! Я же чувствовала, что он тоже хочет. Заерзала, оттаскивая его руку, посмотрела в смеющиеся лазурные глаза. Ах же, самовлюбленный индюк!
Чтобы сползти с Диего и со стола, пришлось отталкиваться. Я сделала это с силой и удовольствием. Он тут же перевернулся на живот и спрыгнул с другой стороны. Ловко, совершенно по кошачьи.