— Я не такой! — взволнованно уверил сатир. Вся его важность слетела пожухшей листвой под ударами осеннего ветра. — Спрашивайте, я расскажу все в малейших деталях!
Фаворра, не скрываясь, вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула в ответ:
— Горит желанием услужить. Слова правдивы.
Я впервые видела, насколько мгновенно может сдуваться самодовольный фейри, еще пару минут назад преисполненный спесью. У Фэлгрея затряслись руки.
— О, совсем не обязательно было приводить в свите своего телепата, лорд Десятый. Я и так бы вам рассказал все, что знаю. В моем почтении и исполнительности можете не сомневаться!
Хм. Открыла рот, чтобы поправить сатира. Сообщить, что всего лишь эмпат по уровню, а никакой не телепат, то есть никак не шестой-седьмой. Но… решила промолчать, поддержав статус командира. Свита так свита. Я расправила плечи и постаралась повторить зубастую ухмылку Фаворры. Бойся меня, аморальный растлитель женщин!
34.3
— Итак, — Диего сел на край письменного стола, — нас интересует вся известная тебе информация о Павлини. Я просмотрел его личное дело, кроме тебя управляющий ни с кем не приятельствовал, жил один. В день его гибели девушка-официантка мне сказала, что только у вас двоих здесь собственные кабинеты. Вряд ли такой как ты был не в курсе его тайных делишек.
— Ничего противозаконного не делали, лорд. Но работали неофициально потому, что гениальность Павлини относилась к интимным случаям, чуждым широкой огласки. И только по обоюдному согласию, клянусь! Невинные девы и юноши соглашались встретиться и познакомиться с богатыми любителями неопытности.
— То есть вы занимались сводничеством.
— Не осуждается законом, мой лорд.
Он был прав. Из-за любвеобильности оборотней на такие мелочи закрывали глаза. Обе стороны согласны — и ладно.
Фаворра недовольно поморщился.
— А что насчет второго таланта погибшего? У нас есть сведения, что его для каких-то своих целей нанимали близнецы Дюран.
— Близнецы? Нет, что вы, не Кларисса! Только Крейг. И его цели понятны, — Фэлгрей вздохнул. — Некоторые мужчины недальновидны и не ценят опытность прекрасных дам. Подавай им нетронутость, страх в глазах. Насколько знаю, наследник волков года три… не меньше… был постоянным клиентом Павлини. Требовал исключительно хорошеньких и фигуристых.
Я вспомнила мысли охранника: «Крейг нанимал Павлини для проверки этой сучки, Патриции…» и вмешалась.
— Младший Дюран мог нанять специалиста, чтобы оценить верность любовницы отца — Патриции?
Диего поднял бровь, но промолчал, продолжая тяжело и ласково смотреть на владельца стрип-клуба. Тот замялся, забегал глазами.
— Это было бы… опасно для молодого волка. Все равно, что копать под отца, а Гордон не из тех, кто отдаст власть. Пусть и единственному сыну. Между кланом и отпрыском, альфа выберет стаю, он всегда смеялся, что сыновей еще наплодит.
— Патриция могла ему изменить? — спросил Диего.
— Она, конечно, глупая гусыня, но не полная дура. Хотя, женщины — даже для меня вечная загадка. Старший Дюран отбил ее у своего друга Дона Фея, главы крыс. Альфы вечно конкурируют. Как-то услышал от одной девочки, что они даже счет какой-то между собой ведут, как в азартной игре. Так вот, Патриция, точно подарила Гордону несколько дополнительных баллов в этом соревновании. Красавица она фантастическая.
Сатир закатил глаза и поцеловал кончики пальцев:
— Муа, персик!
Я вспомнила допрос Биноуза, распорядителя казино, и осторожно уточнила:
— Так они вроде дружат, с детства.
— Так интереснее выигрывать, — ответил Фэлгрей. — Тем более такой сладкий приз. Патриция настолько хороша, что старший Дюран держит ее при себе уже несколько месяцев. Хотя раньше, как и его сын, предпочитал только свежие цветочки.
— А почему тебя так удивило упоминание Клариссы? — неожиданно спросил Диего.
— Меня?!
— Да, ты категорически сказал: «Нет, не Кларисса. Только Крейг».
— Сестренка пару раз навещала наш клуб, доставляя неприятностей охранникам на входе. До драки доходило. Видите ли, она не переносит развлечения брата, осуждает его. Как-то устроила скандал с криками, а Крейг девочку делил… как бы это сказать… не один. И занимались с ней оригинально, подвешивали за…
Буч с Диего выразительно переглянулись, и командир вдруг прервал сатира.
— Так. Эти подробности опишешь письменно.
— Не могу, — испугался Фэлгрей, — что хотите делайте, но не могу. Если Дюраны узнают, что я вам все рассказал, самого за самое дорогое подвесят. А фантазия у них жуткая, впору с Рубиновым Холмом соревноваться. Лорд, умоляю, на словах чем угодно поделюсь, но не письменно, пожалей меня.
Его губы прыгали. Страх жгутами хлестал по комнате. В моем эмпатическом зрении сатир сейчас напоминал гигантского безумного осьминога.
— Ладно, я подумаю, — нехотя отступил Фаворра, дождавшись моего кивка. — По Крейгу ясно, а Кларисса остается темной лошадкой. Неужто такая идеально-правильная, как думаешь?
Рогатый ловелас пожевал губами, посмотрел в потолок, что-то вспоминая. Он явно старался произвести наилучшее впечатление на высшего фейри. Все же, как ни отрицает свою вторую суть Диего, а его происхождение явно помогает в расследовании.
— Во время того скандала… с подвешенной девочкой… Крейг орал на сестру, что он-то ее закидоны прикрывает, ничего отцу не рассказывает. А она, стерва, ему отдыхать нормально мешает. Но зря Кларисса волновалась, Павлини всегда следит… в смысле следил, чтобы со здоровьем девушек и юношей все было в порядке. Так что клиенты могли ходить по грани, но никогда ее не переходили.
Меня передернуло. Буч вздохнул.
34.4
Отряд по роду своей деятельности должен каждую ночь проводить в погонях и приключениях, а на деле мы вторую неделю копаемся в чьих-то дурных привычках, лжи и семейных ссорах. Может быть для команды Фаворры эти занятия и являются частью службы, но я точно не хотела бы впускать это все в свою жизнь. Быстрее бы все закончилось. Мне страшно слушать про подвешенных девочек.
— Павлини рассказывал, что Кларисса, — неожиданно продолжил сатир, — вообще жутко нервная девица. И брата этим бесила. Во время скандала Крейг обвинял ее, что она ходит к мозгоправу и грозился прибить и ее, и доктора-менталиста, если вдруг что-то лишнее наружу вылезет.
Диего, Буч и я… Все трое сделали стойки как служебные собаки, только что переднюю лапу не подняли. Мы прекрасно помнили, как Вито привел нас по следу охотника за менталистами прямиком к двери кабинета Владимира Трельяка.
— Бинго, — довольно сказал Диего. — Теперь этот хмырь не отвертится. А то врачебная тайна, врачебная тайна.
— Э-э-э, — растерялся владелец клуба.
— Фэлгрей, эту информацию про психолога, хочешь-не хочешь, а мы запротоколируем. И не трясись ты так. Это просто слухи, которые ты от Павлини услышал, правильно? И к Гордону Дюрану они прямого отношения не имеют. Буч, доставай бумаги.
Владимир еще был не в курсе, но прямо сейчас менялась его судьба. Теперь отсидеться в стороне за врачебной тайной у него не получится. Подписанные свидетелем документы напрямую связывали его с убитым метаморфом, а следовательно, делали все его тайны — важными для следствия.
Через двадцать минут мы вышли с показаниями, позволяющими перетрясти вверх дном кабинет скрытного доктора, изучить каждую его бумажку, а самого его увезти в участок и подвергнуть глубинному допросу. Диего смотрел как Буч заполняет протокол и предвкушающе дергал уголком рта. Готовый сорваться с места с нетерпеливостью тигра, почуявшего захромавшую лань.
А я… Мои внутренности сжимались до тошноты. Странный психолог так и не выдал мою тайну, заставляя мучаться в неуверенности и непонимании.
Но. Если сейчас полиция выдвинет обвинения, заставит его давать показания… не поделится ли он своими наблюдениями о «прыжке» со следствием? И тогда его слово будет против моего.
С другой стороны, Владимир вполне может потребовать, чтобы я помогла ему скрыть какие-нибудь бумаги. Например, записи психологических интервью с Клариссой. Как я поступлю в этом случае, буду ли спасать себя, обманывая остальных?
Мы вышли на улицу. Буч поймал проезжающий мимо старенький кан-кан, назвал адрес доктора и сел рядом с худощавым человеком-водителем. Усаживаясь на заднее сидение рядом с Диего, я оглянулась на сияющий огнями фасад клуба «Соты», раздумывая, а не отказаться ли мне сейчас ехать с парнями?
Например, у меня мог сильно заболеть живот. Или дверца машины прямо сейчас неудачно прищемит мою ногу. Нужно решаться….
— Кстати, почему ты опять вспомнила Патрицию? — тихо спросил тигр, приостанавливая метания моих мыслей.
Патриция… О чем он? А — а-а-а! На встрече с сатиром я спросила — не мог ли Крейг нанять Павлини, чтобы проверить любовницу Гордона. И это удивило Диего.
— Интуиция, лорд Десятый, — коротко ответила я.
Мы двигались в центр города. Еще немного и я лицом к лицу встречусь со своими страхами.
— Хм. Приятно побыть в свите высокородного лорда фейри? Хочешь со временем стать моим телепатом? — не унимался Фаворра, по-видимому, чуявший мою напряженность и списавший ее на другую причину.
Он что, решил, что я задумалась о более высоком статусе рядом с ним? Что меня впечатлило завидное место Патриции при старшем Дюране?
— Не приведи Холмы, — кажется, мой ответ был чересчур эмоциональным. Командир даже поднял бровь. Похоже, не любить фэйри мог только он. — Я как-нибудь тихонько со своим вторым уровнем проживу жизнь. Без взлетов и падений.
— Ева, неужели тебе никогда не хотелось славы, внимания высших? А что, если тебя ждет более завидная участь, чем жизнь в маленьком городишке?
— Я — скромный человек, — пробурчала я.
Кан-кан качнуло, и я почувствовала как сильная рука обхватила меня за талию. Глядя на спины впереди сидящих Буча и водителя, тигр провел горячей ладонью вниз, погладив меня по ягод