— Откуда это у вас?
Вокруг его головы закружилась мягкая волна ностальгии. Да крыс у нас романтик.
— Мы с моим другом Гордоном прямо по центру. Видите, сколько девочек вокруг? Чтобы не обидеть всех этих красавиц, мне очень рано пришлось познать науку… нежной страсти.
Искренняя радость… переходящая в удовольствие?! Он что, прямо сейчас возбуждается, рассматривая себя в юности?
— Рад, что вы напомнили мне о тех временах, но такая фотография у меня уже есть. И мы с волками не скрываем историю дружбы, так что здесь вам ловить, уважаемые сыщики, нечего. Лучше забудьте о работе, Фаворра, возьмите свою очаровательную сотрудницу и будьте моими гостями. Приглашаю вас в вип-зал, поиграем на интерес…
— Вы узнаете мальчика с правого края? Вот этого.
Вэй нехотя снова начал рассматривать фотографию.
— Вихрастый? Владимир… м-м…Крайноф, насколько помню. Но мы все звали его «Тупик». Вечно витал в каких-то мечтах, общаться с ним было не интересно. Скучное мясо.
И сквозь маску красивого молодого мужчины на мгновение проступила звериная суть, ломая правильные благообразные черты.
Мои мысли заметались, собирая воедино информацию из разрозненных кусочков. Кларисса притащила эту фотографию Трельяку и разнесла после этого офис в щепы. Диего показал какого-то мальчишку по имени Владимир альфе крыс для опознания. Учитывая аналитические и розыскные способности командира, он вполне мог изучить структуру, контуры лиц, определив… юного психолога, который учился в одном классе с оборотнями?
Менталистами рождаются только чистокровные люди, и растем мы слабыми, чувствительными. Все детские годы подпадаем под чужие эмоции, что может полностью дестабилизировать нервную систему и ведет к диким головным болям. И только по достижению половой зрелости, после перестройки организма, становится ясно: ребенок не психически больной или просто слабый разумом, а будущий менталист.
Бабушка говорила, что были годы, когда высшие лорды целенаправленно отделяли всех забитых и нервных детей в отдельные учебные заведения. Но получилось еще хуже — единицы менталистов среди отобранных практически сходили с ума от такого соседства и совсем не вырабатывали социальных навыков общения. После такого провала Холмы распустили спецшколы и вернулись к обычной поздней диагностике талантов на последних классах школы.
Если на фотографии был Владимир, пусть и под другой фамилией, ему точно пришлось не сладко, учитывая кто именно волею случая оказался с ним в одном классе. Подружившиеся альфы — большая редкость для оборотней и огромная беда для всех остальных. Скорее всего в этом классе обычные люди даже не существовали, а — выживали.
И, могу поклясться, труднее всего в атмосфере давления, издевательств и всеобщего страха было юному менталисту.
— Еще будут вопросы или я могу вернуться к своим обязанностям хозяина? — спросил Вэй. Фотография его не расстроила. И опознание Владимира не сопровождалось яркими эмоциями. Альфа понятия не имел с чего мы к нему прицепились и подчеркнуто выказывал уважение скорее к статусу Фаворры в Холмах, нежели к полицейскому рангу.
Если он назвал Диего Десятым, значит изначально крыс отказывался общаться и тигру пришлось вытащить на свет все имеющиеся регалии.
— Да, пока вопросов нет. Еще встретимся в вип-зале, — вежливо ответил Диего с едва заметным наклоном головы.
Он сохранил каменное выражение лица, когда альфа подмигнул мне при прощании.
Обнаглевший крыс качнулся вперед и приподнял ладонь, намекая, что не прочь облобызать мне руку. Не дождавшись моей встречной реакции, мужчина не смутился, расплываясь в мягкой, довольной улыбке. На мгновение между губ змеей мелькнул тонкий язык. А меня ошпарило чужим предвкушением.
Да твою ж… Ему что? Понравилось, что я не отвечаю интересом? Что держусь отстраненно?
Этот сукин сын не скрывал эмоций, провоцируя и ни сколько не переживая, что его считывают.
— Он обязательно попробует с тобой поговорить, — сказал Фаворра, глядя вслед неспешно удаляющемуся Дон Вэю. — Наедине.
— Гордон Дюран говорил, что они подростками любили девушек-менталисток. Им нравилось, как те реагируют на феромоны и невольно заражаются чужим возбуждением. И… что думаешь по этому поводу? — тихо спросила я.
— Ты считаешь я сейчас могу думать? — ровно ответил Фаворра.
Под звон бокалов и смех он неспеша осмотрел зал, общающихся перед турниром гостей. Кивнул кому-то приветственно. Эта размеренность пугала — тигр что-то задумал и не факт, что мне это понравится.
— Нам лучше подготовиться. Иди в зеленый проход справа от стойки с десертами. Я пойду за тобой, — верхняя губа тигра на мгновение угрожающе поднялась, когда Вэй, болтающий с какой-то девушкой на другом конце зала, вдруг посмотрел в нашу сторону.
— Диего, ты хочешь первым прийти в зал? Но парней не пустили — они будут пробираться через служебные входы. Если мы сейчас уйдем, они просто нас не смогут найти. Может быть дождемся, а потом — на турнир и прочее?
Я понимаю, что он хочет расспросить Гордона о психологе, но зачем спешить?
— Найдут нас попозже, — тигр по-прежнему не смотрел на меня, продолжая цепко сканировать зал. — Ева, кому я сказал, быстро в зеленый проход!
Ничего не понимаю! Но звучало как приказ. Разозлившись, я расправила плечи и двинулась к обозначенной двери.
И с мстительным удовлетворением услышала раздавшийся сзади ошеломленно-сдавленный хрип. Кажется, Диего обнаружил еще одну особенность моего платья.
40.3
Обычно я равнодушна к нарядам. Они привлекают лишнее внимание, которое мне совсем не нужно. Кроме того — замысловатые или слишком модные вещи не всегда удобны в носке.
Бабушка говорит, что если брать три важных критерия одежды: качество, комфортность и красота, то наших денег хватает только на две характеристики из трех. И понятно, что последняя остается за бортом.
Иначе говоря, мои платья из крепкой ткани и удобные по фасону. Точка. Что еще нужно для жизни?
Я не переживала из-за отсутствия модной и эффектной одежды — меня абсолютно все устраивало… до встречи с Диего.
Я чаще начала ловить себя на желании выделиться, стать для него более привлекательной. Его мнение вдруг оказалось важным не только по вопросам работы. И, проклятие, мне тяжело от одной мысли, что нам нельзя быть вместе.
Из-за страха разоблачения я каждое утро открывала глаза и ждала ареста, и каждый день до вечера проживала как последний. Узнав об этом, бабушка бы сказала, что на близость с тигром я решилась из-за отчаяния, мыслей, что другую любовь просто уже не встречу. Но это не так… Ладно… Не СОВСЕМ так.
Когда Фаворра рядом — мое сердце поет, пальцы дрожат. Тигр такой яркий, что затмевает всех вокруг. И мне кажется, что он смотрит на меня так, словно я тоже важна для него.
Мы должны расстаться, и в этом я тверда, но хочется плакать и кричать: «Почему ты не споришь?! Почему не борешься за меня изо всех сил? Не придумаешь что-нибудь… не знаю что».
Возможно, сегодня последний день, когда я, пусть и в качестве игры, могу представить нас парой. Я и Фаворра. И сегодняшняя "Я" будет блистать, поразит его до глубины души, чтобы он задохнулся от боли потери, от ужаса осознания происходящего.
Чтобы запомнил меня навсегда. Чтобы чувствовал то, что чувствую я.
Рычи, тигр! Внимательней смотри, что теряешь.
Я качнула бедрами и победно улыбнулась, представляя, что именно сейчас он видит. Спину буквально обжег горячий ветер жажды, желания, тяжелой страсти. Диего быстро шел за мной, с трудом сохраняя расстояние. Я не слышала его шагов, дыхания, но среди множества скрещенных на мне взглядов весомо ощущала только его.
Несколько неизвестных мужчин-оборотней и один вампир поочередно попытались перекрыть мне дорогу, но рык сзади и мое холодное лицо быстро отваживали самоубийц.
У стойки с десертами официант отшатнулся, чуть не облив себя напитками с подноса. И под трель звенящих бокалов и внимание чуть ли не половины зала я вплыла в служебный коридор за зеленой дверью.
Узкий и темный — здесь с трудом разминутся пара человек. Проход скорее всего используется для выноса грязной посуды, поэтому тут никого нет в начале вечера. Хм. А дальше-то куда? Мы от кого-то скрываемся или должны обсудить фотографию?
Темная высокая фигура перегородила почти весь коридор, и дверь бесшумно захлопнулась, отрезая нас от шума веселой толпы.
Диего Тайрен Квенто дель Фаворра
Нормальный оборотень ревнив и хвастлив одновременно. Наш брат любит, чтобы его девушкой восхищались, но тут же свернет другому самцу шею за излишний интерес к своей паре.
Показывать восторг должны молча, не совершая лишних телодвижений, мимикой или короткими возгласами. Бред? И я всю жизнь думал — бред.
Был уверен, что ревность обошла меня стороной, а кровь сидхэ удачно смягчила животные инстинкты. Когда-то я весело смотрел, как бывшие девчонки пытались разогреть меня флиртом с посторонними парнями. Да и сам воспринимал ревность как игру, пытаясь вызвать ее в Недотроге.
А сегодня меня проняло.
Какого хера она надела это платье?! Ей что, моего внимания мало? Или опыта с Крейгом было недостаточно — решила привлечь еще пару-тройку новых психопатов?
С Евой явно что-то происходит. За всеми перепадами настроения, побегами, «давай расстанемся не скажу почему» точно скрываются причины, о которых она не хочет говорить. И я решил не спорить, относиться мягче и бережнее, показать, что больше не наседаю, не давлю. Заботу, мать ее, дать полными горстями.
Представлял, дурак, как закружу ее в танце, представлю знакомым, и она поймет — быть моей девушкой комфортно, совсем не страшно и вполне ей по плечу. А там сработает и новая идея — объявить Еву не временной, а постоянной, официальной частью свиты, моей Тенью, то есть неприкасаемой. Тени для высших фэйри — как часть самого сидхэ. Три вечных спутника, получающие статус избранного, им дарят столетия служения, почти вечной жизни рядом с лордом. Самые сильные, самые преданные. Напасть на них — прямое оскорбление господину. Мне оставалось только доказать, что Ева заслуженно занимает это место, без сомнений и лишних подозрений.