гчает киллеру отход, с другой стороны, тяжело проводить стрельбу. Здесь надо аккуратно: хоть пистолетом с глушителем, хоть ножом, а это уже высокий класс работы. Есть ли у дагестанцев такой исполнитель?»
Валет окинул взглядом улицу: тут и там стояло несколько автомобилей. Напротив клуба «Большой ринг» располагался трехэтажный жилой дом.
«Скорее всего, если они решатся валить Потапова здесь и сейчас, то будут делать это на улице. Стрелок засядет или в машине, или на чердаке трехэтажки. Соседние дома также двух– и трехэтажные, так что у киллера будет возможность уйти по крышам».
В зеркале заднего вида Валет вдруг заметил, как на противоположной стороне улицы, сзади его машины, остановились темно-синие «Жигули» пятой модели. Стекла в автомобиле не были тонированы, и Валет без труда разглядел сидящих в нем троих людей. Двое, включая шофера, сидели на переднем сиденье, третий пассажир располагался на заднем.
Поправив зеркало заднего вида так, чтобы ему было лучше видно подъехавшую «пятерку», Валет принялся наблюдать за ее пассажирами.
Тщательно приглядевшись, Валет пришел к выводу, что как минимум двое из троих пассажиров – кавказцы. Все трое пассажиров «пятерки» сидели не шевелясь, почти не поворачиваясь друг к другу. Как показалось Валету, они наблюдали за входом в спортклуб «Большой ринг».
Еще одна интересная деталь, привлекшая внимание Валета, заключалась в том, что двигатель «пятерки» работал на малых оборотах, так как был виден едва заметный дымок, выплывающий из-за багажника «жигуленка».
«Ставлю девять против одного, – решил про себя Валет, – что это те, кого я жду. И кого, я думаю, совершенно не ждет Потапов. Ну что ж, Крестный, – вздохнул он, – похоже, что сейчас тебя перекрестят автоматными очередями».
Валет вынул из карману пачку жвачки «Дирол» и бросил в рот две подушечки. Он неожиданно почувствовал азарт охотника, словно это он сейчас сидит и ждет, как выйдет Потапов. Медленно пережевывая резинку, чтобы хоть как-то успокоить нервы, он подумал про себя: «Черт, как на соревнованиях, болею за любимую команду…»
Несмотря на то что при счете «пять» Дроганов все еще стоял на четвереньках, Потапов был уверен, что боксер поднимется и продолжит бой. Потапов видел, что Дроганов намеренно не поднимается с колен, стараясь отдохнуть и прийти в себя после нокдауна.
Как только с уст судьи должно было слететь слово «восемь», Дроганов резким рывком поднялся и, поднося перчатку к подбородку, дал понять, что готов продолжить бой. Опытный судья взглянул в глаза Дроганова и, увидев, что взгляд последнего не затуманен и вполне осмыслен, вывел боксеров на центр ринга и дал команду продолжать поединок.
Воодушевленный Голубев ринулся в атаку, стараясь развить свой успех и одним ударом решить исход поединка. Но Дроганов был начеку. Нырнув под удар соперника, он умело вошел в клинч, связав руки Голубева.
Прошло несколько секунд, прежде чем судья дал команду «брейк», означающую, что соперники должны отпустить друг друга и сделать по шагу назад. Еще несколько секунд Дроганов маневрировал по рингу, уходя от атак соперника. Наконец раздался спасительный гонг, известивший об окончании второго раунда.
– Молодец, – сказал Потапов. – Выдержал. Думаю, сумеет восстановиться.
Потапов заметил, как в перерыве Леонидыч что-то шепчет на ухо Дроганову.
– Обидно, – откликнулся Голиков, – все преимущество потеряно. По сути, третий раунд с нуля надо начинать. Нокдаун есть нокдаун, судьи наверняка его высоко оценят.
– Нет худа без добра, – ответил Потапов. – Эту ситуацию тоже можно использовать. Надо просто умело сыграть.
– Каким образом? – удивленно спросил Голиков.
– Я думаю, Леонидыч объяснил Дроганову, – ответил Потапов, наблюдая за продолжившимся поединком.
Начало третьего раунда напоминало конец второго. Голубев ринулся в атаку. Наступая, он старался не сближаться с Дрогановым, а расстреливал того длинными прямыми ударами со средней и дальней дистанции.
Дроганов активно защищался. Нырки, уклоны он чередовал с контратаками, причем невидимую мишень своих ударов он в основном перенес с головы на корпус соперника. Некоторые из них оказались довольно чувствительными. Они не только охладили первый наступательный порыв Голубева, но и сбили у него дыхание.
К середине третьего раунда стало ясно, что Голубев устал гораздо больше, чем Дроганов. Он тяжелее дышал, стал менее подвижен. Кроме этого, он начал пренебрегать защитой, часто опуская руки вниз. Последнее было не только следствием усталости, но и интуитивным желанием защитить корпус, по которому «работал» Дроганов.
Однако близилась концовка матча, которую судьи ценят очень высоко, зачастую именно удачная концовка приносит победу. Поэтому Голубев усилил напор, сделав свою защиту еще более уязвимой.
Здесь и наступила развязка. Дроганов явно ждал этого. Отклонившись от прямого левого, Дроганов показал правой, что будет бить в корпус. Рука Голубева интуитивно дернулась вниз на несколько сантиметров. Его челюсть уже не была прикрыта перчаткой, чем и воспользовался Дроганов. Молниеносно распрямившись, он на подскоке, с разворотом плеч, нанес мощный левый боковой, вложив в него весь вес своего тела.
Голова Голубева дернулась влево, руки опустились. В следующую секунду он рухнул на жесткий настил ринга, приземлившись на спину. Судья, показав Дроганову, чтобы он удалился в нейтральный угол, принялся считать. Зал замер, и, хотя все напряженно следили за тем, что будет дальше, при счете «пять» абсолютному большинству было ясно, что Голубеву не подняться. Даже если ему это удастся, судья не разрешит ему продолжить бой.
Так и случилось, при счете «девять» Голубев все же поднялся, но, тут же оступившись, чуть не упал. Произнеся слово «аут», судья подхватил Голубева за плечи, не давая ему снова рухнуть на пол. Рефери помог проигравшему дойти до своего угла, где тренер уже поставил ему табуретку. Зал разразился аплодисментами победителю, столь эффектно закончившему бой.
– Молодец, – сказал Потапов. – Хотя я уверен, Леонидыч еще настучит ему по башке за тот пропущенный удар во втором раунде.
Потапов посмотрел на хлопающую в ладоши Юлю:
– Ну как, тебе понравилось?
Та неопределенно кивнула головой и ответила:
– Главное, чтобы тебе понравилось. Ты же именно этого парня хотел посмотреть в деле.
– Да, там будет еще три пары. В первом тяжелом еще один ученик Леонидыча.
– Останемся? – спросила Юля.
– Нет, пожалуй, – подумав секунду-другую, ответил Потапов, – мне надо ехать, надо еще кое-что обсудить с Дегтяревым.
– Слушай, Сергей, – обратился к нему Голиков, – я хотел тебя спросить… Что ты за бухгалтершу прислал вчера? Она какую-то пургу гонит по поводу проверки, отчетности, я ничего не понимаю, зачем все это?..
– Ничего страшного, – ответил Сергей, – обычная проверка. Я хочу, чтобы у нас в клубе с документами все было в порядке. Зачем нам лишние неприятности с налоговой?! Я на своей шкуре недавно испытал, как противно с ней общаться.
– А, – протянул Голиков, – ну понятно…
Потапов посмотрел на Юлю и спросил:
– Ты идешь?
– А ты знаешь, я, пожалуй, останусь, – сказала Юля. – Мне здесь нравится, в крайнем случае Андрей отвезет меня потом домой.
Потапов вопросительно посмотрел на Голикова.
– Без проблем, – ответил тот, – конечно, отвезу.
– В таком случае я пошел, – сказал Потапов.
– Удачи, – сказал Голиков, провожая удаляющегося Потапова взглядом.
Потом он посмотрел на Юлю и, встретившись с ней взглядом, спросил тихим голосом, так, чтобы услышала только она:
– Ну что, девушка, мы поедем сразу ко мне домой или заедем в какой-нибудь ресторанчик перекусить?..
Потапов вышел из зала в вестибюль, где его поджидали два охранника. Набрал номер сотового и спросил:
– Алло, Терентьич, ты где? Мне пора.
– Я на подъезде к клубу, – ответил Терентьич.
– Пошли, – скомандовал Потапов охранникам, – Терентьич сейчас подъедет.
Валет увидел, как двери клуба «Большой ринг» открылись и на улицу вышел Потапов в сопровождении охраны. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он отметил, что темно-синей «пятерки» на месте нет. В следующий момент она уже проехала мимо Валета и, преодолев еще метров пятьдесят, остановилась напротив входа в клуб.
«Сейчас начнется», – пронеслось в голове Валета.
Здание спортивного клуба, из которого вышел Потапов, несколько «утопало» в глубине квартала, и от границы проезжей части до входа в клуб было метров пятнадцать-двадцать. На всем этом расстоянии вытянулась небольшая аллея, по краям которой был высажен зеленый кустарник, аккуратно подстриженный.
Место для нападения было выбрано очень удачно. Двум опытным автоматчикам не составляло особого труда расстрелять в упор идущих им навстречу по аллее троих людей. Видимо, так думали и киллеры. Они были настолько уверены в себе, что действовали подчеркнуто показательно.
Как только «пятерка» остановилась и две двери ее одновременно открылись, на улицу вылезли двое автоматчиков, один из них был вооружен короткоствольным «АКСУ», в руках второго Валет заметил пистолет-пулемет типа «узи». Скорее всего, это был чеченский «борз».
Казалось бы, участь жертв предрешена. Несмотря на то что оба охранника заметили угрозу и схватились за оружие, шансы были явно не равны. Заметил угрозу и Потапов, рванувшийся в сторону кустарника. В аллее прозвучали первые, частые хлопки автоматных очередей. Один из охранников, выхвативший пистолет, схватился за грудь и упал на колени, выронив оружие.
Первые выстрелы киллеров совпали с ревом автомобильного двигателя. По улице на большой скорости, увеличивающейся с каждой секундой, летел джип «Чероки». Подъезжавший Терентьич, увидев, что из «пятерки» вылезли киллеры, мгновенно сориентировался и, втопив педаль газа в пол, направил «Чероки» на машину, рядом с которой стояли автоматчики. Бампер джипа врезался в левую фару «пятерки», размозжив решетку радиатора. От удара крышка капота «жигуленка» задралась.