– Никакой тайны: оклад, плюс выслуга, плюс надбавки… чуток до двух сотен не хватало.
– Пусть будет двести, – расщедрился я. – А теперь представь следующее: заглянул к тебе сосед, очкарик из НИИ с зарплатой в семь червонцев, и хвалится, мол, подработку нашел, десять целковых в день. Червонец! Причем без отрыва от его любимой работы в какой-нибудь лаборатории, где он вонючие пробирки моет день-деньской из-под разной там плесени. Сколько у него в месяц получается от этой подработки?
– Ну… десять на тридцать… триста, триста десять. Если не февраль…
– Да хоть бы и февраль! Все равно больше, чем твои двести. Неслабо?
– Ну так. Неслабо. И что за подработка?
– Правильный вопрос. Его ты тихо и задаешь счастливому соседу, крича про себя во весь голос: «Как? Почему? А как же я? Я ж не хуже? Тоже хочу!» А сосед и говорит: «Готов с тобой поделиться, мой добрый сосед, своим интимным секретом». И рассказывает следующее. Мол, помнишь, соседушка, бабка моя померла в деревне Гадюкино да дом внучку оставила после себя древний. Ты, мол, помню, и че? Оказывается, что твой сосед за тыщу продать его умудрился, сам того не ожидая. Еще мотоцикл хотел купить, да всем вокруг об этом рассказывал. «Иж-Юпитер Спорт», подержанный. Так выясняется, хорошо, что не купил! В дело вложил.
– В какое дело? В долг дал? Под проценты? – предположил Аниськин. – Так это… тысяча… и десять рублей в день. Получается, процент в сутки? Триста шестьдесят пять процентов годовых? Ерунда. Так не бывает.
– А вот и бывает! – усмехнулся я. – И ты почти угадал. Только он не в долг свои деньги отдал, а вклад совершил. К примеру, в контору под названием «Честная пирамида», которая недавно открылась где-нибудь на Большой Морской, тут рядом с кондитерской, в людном и оживленном месте и, забрав у соседа его кровную гадюкинскую тысячу, выплачивает ему ежедневно червонец!
– Которых хватит всего на сто дней! Не поверю.
– Ты и соседу своему говоришь так же, мол, брешешь! А он: «Не веришь? Так положи в «Честную пирамиду» не тысячу, а… скажем, червонец. Каждый день будешь получать по десять копеек. На бесплатную мороженку. А стоху положишь – по рублю за сутки, как с куста. Можно уже и в ресторанчике харчеваться. Ежедневно. И на халяву!»
– И что дальше?
– Ты дядька недоверчивый, практичный, на пробу кладешь свои кровные десять целковых на этот странный депозит. А на следующий день получаешь на руки обещанный гривенник. Один процент с червонца. И на следующий день столько же. И на следующий, и еще, и еще. Через десять дней – у тебя уже целый рубль набежал! Все по чесноку: стабильность – наше всё. Одна лишь проблема: у тебя рубль, а у соседа – целая стоха! А у другого соседа, бухарика, к которому первый сосед, тот, что в очках, заходил после тебя, – уже полстохи: пять червонцев, да за красивые глазки! Что ты чувствуешь? Только честно?
– Досаду, наверное…
– Жабу ты чувствуешь у себя внутри, огромную пучеглазую жабу, которая сосет своим безгубым ртом твою больную печенку и спать не дает по ночам, квакая пронзительно. Но ты все равно не веришь, больно много жуликов повидал в своей жизни и знаешь почти наверняка, что эта контора, как ее бишь, «Честная пирамида» – это всего лишь очередные разводилы!
– Кто такие разводилы?
– Умиляет, что это у меня мент спрашивает. Разводилы – это те же жулики, только определенной масти. Мошенники.
– Так бы сразу и сказал! Статья сто сорок третья Криминального кодекса УССР.
– Я так и сказал. Дальше слушаешь?
– Слушаю.
– Тебе обидно, и ты пытаешься доказать соседям, что их обманывают, что червонцы им платят из тех денег, что они сами же и положили на вклад. И это, между прочим, святая правда. «Ага! – кричишь ты. – А вы попробуйте снять назад свои тысячи! Вам никто их обратно уже и не отдаст». Они пробуют, причем оба, так как ты был очень убедителен, и им… возвращают их денежки. По тысяче! Плюс к тому, что один уже заработал сто рублей, а другой – пятьдесят. Они уже в наваре!
– А как так?
– А так! Думаешь, только два твоих соседа деньги вложили? До них еще сотня умников принесли в «Честную пирамиду» свои кровные. Каждый по тысяче. И каждый уже заработал по стохе. А тут пошла чистая математика: сто вкладчиков по тысяче – сто тысяч. Так?
– Так.
– Ну и почему бы двум недоверчивым и не вернуть их деньги с этой суммы? Две со ста. В качестве рекламы! Чтобы остальные девяносто восемь убедились в честности конторы и покрепче насадились бы на крючок. Согласен?
– В принципе…
– В фигинципе! Считаем дальше: за десять дней каждый клиент получил по сотне, это десять тысяч в расход. Твои гривенники мы не считаем. Итого, чистая прибыль конторы – сто тысяч минус десять, минус две рекламных: восемьдесят восемь тысяч рубликов!
– Но ведь им ежедневно еще по червонцу каждому нужно выплачивать. Это – по тысяче в день! Хватит… всего на три месяца. Всего-то!
– Правильно. Именно так ты и продолжаешь убеждать своих соседей. Мол, девяносто дней пройдет, и кончатся ваши денежки. А сам на всякий случай кладешь уже не червонец, а… скажем, сотню с получки: по рублю в день – мелочь, а приятно. А если и сгорит – не так обидно, как тысяча. Положил и живешь себе дальше, дни считаешь, дабы правоту свою доказать честному народу.
– Ну, допустим, прошло девяносто дней и деньги кончились. Что дальше?
– Не допустим, а прошло, и именно девяносто дней. Соседи тобой предупреждены, сидят, трясутся, ждут судного дня и краха своих наивных мечтаний. К расчетному часу, скажем, к полудню на сто первый день бегут в кассу и… барабанная дробь… каждый получает еще по червонцу к тысяче, который один чуть раньше, другой на пять дней позже уже отбили! На руках по тысяче, на вкладе по тысяче и червонец – начало третьей тысячи. Да где ж такое в стране Советской видано?!
– Объясни, откуда деньги? Что-то тут не так.
– А кто сказал, что за три месяца в конторе так и осталась всего лишь сотня вкладчиков? А их уже… ну, пусть… три сотни! Посчитаем?
– Ну…
– Триста вкладчиков – триста тысяч сейчас в лапах мошенников. На первую сотню, с разбегом туда-сюда, сто тысяч уже ушло. Народ приходил неравномерно – еще пятьдесят тысяч откидываем. Остается половина, сто пятьдесят кусков! Ну, пусть… будет сто, пятьдесят штук дарю – на представительские, рекламные и накладные расходы. Форс-мажор, опять же, да пара недоверчивых, что вклады свои сняли обратно… Сто тысяч чистой прибыли!
– Но с них каждый день…
– Правильно! Каждый день на триста человек уплывает в общей сложности три тысячи. Сто кусков хватит на… э-э… два на ум пошло… ну, где-то на месяц. И что, ты думаешь, за четыре недели никто больше со своими денежками не придет?
– Наверное… придет.
– Умолять будут взять их в дело! А знаешь, кто первый прибежит?
– Кто?
– Ты!
– Почему это?
– Да потому что сосед-очкарик и сосед-бухарик поднялись на тысячу каждый, а ты… в лучшем случае на сто целковых. Тоже, конечно, деньги. Но на фоне твоих малобюджетных счастливцев… да ты себя поедом сожрешь. Без кетчупа. И любой бы сожрал. Потому что против вас работают два самых могучих рычага человеческой натуры: азарт и страсть к халяве. Плюс зависть к ближнему, алчность и леность – трудиться же не надо. В шахте горбатиться, хлеб растить и убирать и… страшное скажу, даже Родину защищать – не надо! У тебя и так все есть. А самое главное – думать не надо. Заведи только холодильник, чтобы жрать, и диванчик, чтобы спать. А главное – будильник, дабы к двенадцати часам в кассу не проспать ни в коем случае. А проспишь сегодня, так завтра уже два червонца получишь. Да ты хоть раз в месяц приходи – по триста целковых на нос. Все по-честному!
– А в чем подвох?
– Да в том, что за полгода ты уже привыкаешь к этой кормушке, хвалишь ее на всех углах, привлекая тем самым новых вкладчиков-доноров, и у тебя уже нет ни капли сомнений в твоем собственном правильном выборе. Ведь временем же проверено! На практике, так сказать. Вот же они, живые деньги – жгут ляжку и требуют следующих движений. И ты берешь и кладешь в контору вторую тысячу, а потом еще, и еще… Ты ведь самый хитрый!
– Так подвох-то в чем?
– Да-да, я помню. Подвох в том, что как-нибудь приходишь ты в контору на Большую Морскую за положенным червонцем, а то и тремя, а тебе их никто почему-то не выдает! А вместо вывески «Честная пирамида» там висит, скажем, «Бакалея». Или «Пиво, воды». Или даже… «Сдается в аренду».
– Так не бывает.
– Будет! Поверь. Конторы нет, а у тебя у них на вкладе – три тысячи кровных рубликов. Из которых лично твоя – лишь одна. И на кармане – последняя стоха, так как весь свободный нал ты каждый день норовил вложить «в дело». Ты же… бизнесмен, твою мать. Манагер продвинутый. Воротила финансовый, достающий легкие деньги из воздуха, как мохнатого кролика из цилиндра, что тот фокусник! Ты представляешь, насколько приподнялась контора «Честная пирамида», скажем, с пяти сотен вкладчиков? А с тысячи? А с десяти тысяч?!
– Чего-то я не все твои слова понимаю. Нал, манагер, контора поднялась…
– А и не надо! Бизнесменам думать вредно. Им нужно только… волосы рвать из всех мест, включая труднодоступные, да сокрушаться, какие нехорошие эти люди – жулики. И ведь себя винить эти «бизнесмены» будут в самую последнюю очередь! Кто признается в собственной жадности и тупости? Даже если и самому себе…
– Ты чего завелся-то?
– Ничего! А знаешь, что самое прикольное? То, что в конторе «Честная пирамида» на самом видном месте с самого начала висел плакат: «Мы вас обманем рано или поздно. Но пока это «поздно» не наступило, мы будем честно платить вам по проценту в день!» И если это кого-то и напугало, то только на пару дней. В течение которых твои конкуренты получили по два халявных червонца. А то и больше. Как же это трудно вытерпеть! Просто невыносимо. На третий день ты как миленький побежишь вкладывать свою тысячу! А через три месяца, если не раньше – вторую. Остановиться практически невозможно. Про золотую лихорадку в Штатах слышал?