Не было его долго. Ребята успели попить кофе и коку, покурить, Кирюха ухитрился даже завязать непринужденную беседу с какой-то кассиршей; уж на каком языке они говорили – загадка, но обоим было очень весело. Только мордатый все время потел, хотя в банке было очень прохладно и приятно, не то что на уличном пекле.
Наконец менеджер вернулся, низко поклонился всем опять и сказал:
– У нас нет такого счета.
Если бы мраморный пол банка сейчас треснул и провалился, Турецкий удивился бы меньше.
– Как нет? – спросил он по-английски. – Не может быть. Вы хорошо проверили?
Служащий все кивал, хотя вряд ли понимал слова, но Понимал растерянность клиента.
– Ну-ка, ребята, – собрал Александр в кучку ребят, – давайте снова посчитаем – Волошина. Вэ – а, б, в – три, да?
– О – пятнадцать, – вставил Веня.
– Л – двенадцать…
Пересчитывали много раз, выбрасывали «е» и «и» – посылали менеджера еще и еще раз. Пусто. С мордатого пот уже просто ручьем катился.
– No money, – каждый раз говорил менеджер, – sorry.
– Тяжело в деревне без нагана, – уже в который раз за этот день сказал Кирюха, и все были с ним согласны. Это было уже не смешно – это было плохо.
Глава третьяСЧИТАЮ ДО ТРЕХ
– Не буду я грабить… – в который уж раз упрямо твердил Гладий.
– А кто грабить-то собирается? – наивно заморгал Сотников. – Мы в долг возьмем. Чуточку позже отдадим. Как только, так сразу.
– Нам никто не давал права совершать преступление, – гнул свою линию Вася. – Кража – это нечестно. В конце концов, деньги можно добыть и честным путем.
– Интересно каким?
– Например, подработать кем-нибудь…
– Ага, гейшей. Вот только рожей ты не вышел, милый.
– Я грабить не буду, хоть режьте.
– Был бы нож – давно бы уже… – мрачно буркнул себе под нос Митяй. И добавил чуть слышно, все же опасаясь тяжелых Васькиных кулаков: – У-у-у, хохляцкая морда…
– И черт с тобой, – в сердцах махнул рукой Кирюха. – Обещай хоть, что мешать не будешь. Просто в сторонке постоишь…
.– Отставить разговоры… – сказал Турецкий.
«Все еще можно поправить, – утешал он себя, – все еще не так плохо. Правда, ни языка, ни законов, ни вообще ничего. Словно в какие-нибудь Люберцы сослали. Но ничего,– везде люди, и эти люди везде одинаковы. Но – грабить?!»
Ему, законнику с многолетним стажем?! Нет, эта идея Турецкому была не по душе, если сказать мягко. Будь он в другой ситуации, он бы просто обратился по своим «левелским» каналам, и на счет в банке тут же пришла бы нужная сумма. Но это не «Пятый уровень», а, как было сказано Савеловым, – девятый круг. Это – по-русски. Это безо всяких планов, без помощи, без оборудования, это автономное плавание.
Минуя деловой центр города и ориентируясь по колючему, пронизывающему насквозь бризу, они быстрым шагом шли к побережью. С мордатым договорились, что вернутся в «коммуну» часа через три, тогда и расплатятся. В залог оставили все свои наличные, поэтому даже не на что было купить поесть. А проголодались жутко.
До порта было приблизительно час хода, если, конечно, не сбавлять темп и не сбиваться с пути
– Сознайтесь, братцы!.. – взмолился Козлов. – Неужели никто не заначил хотя бы десятку? Вокруг жрачки столько, от запахов аж в носу свербит!
-г– Откуда, Мить? – уныло ответили ему в один голос. – Нищие, блин…
– Тоже мне, принц нашелся, можно подумать!.. – обиженно просопел Кирюха. – Кто же знал, что такой прокол будет?
– А я говорил – давать Бугру деньги не надо было, – напомнил Гладий.
Слова его пропустили мимо ушей. Теперь понимали, что он был прав.
– Только бы этого Толбухина отыскать. – Сотников уже стискивал зубы от голодных спазмов в желудке.
– Бабухина, дурак, – съязвил Митяй.
– Ну Бабухина. Какая разница?..
– Подождите, ребята, – остановил их Турецкий. – Может, есть какой-нибудь другой выход? Слушайте, а зачем нам вообще оружие?
Спутники Александра мрачно остановились.
– Ты командир, ты и решай, – сказал Кирюха.
Турецкий даже не задумался, думать уже не о чем было.
Деньги все равно были нужны. Он и так прокрутил в голове все возможные и невозможные честные способы добычи денег. Но ничего путного в голову, кроме просить подаяния, не приходило. Был, конечно, еще один путь – сесть на теплоход и, не солоно хлебавши, вернуться в Россию.
– Да нечего тут думать, – сказал Козлов. – Мы просто вернем награбленное.
Турецкий, тяжко выдохнул и махнул рукой. Ну что ж, придется на время стать Робин Гудом.
Но на теплоходе Бабухина не оказалось. Знакомые «челноки» видели, что за ним прикатили на шестисотом «мерине» какие-то парни.
Пришлось устроить засаду на средней палубе и ждать. Бросили на пол спасательные круги, сели на них, закурили.
Гладий отковырял от стены кем-то прилепленный кругляшок жевательной резинки и с невозмутимым видом отправил его в рот.
– Я щас сблюю – сдавленно произнес Кирюха.
Вася поворочал Челюстями, распробывая нежданно привалившую снедь, и удовлетворенно протянул:
– Вроде клубничная… .
Кирюха метнулся к бортовым перилам, перегнулся через них, и все его тело конвульсивно задергалось.
– Шо это он? – удивился Гладий. – Наверное, на завтрак гадость какую съел…
Бугор объявился в тот момент, когда красный диск закатного солнца с безмолвным шипением коснулся океанской глади.
Бабухин грузно вылез из «мерина», постоял на причале с минуту, помахивая короткой рукой вслед удаляющимся дружкам, после чего пружинящей походочкой взобрался по трапу и…
– Дельце одно есть, – услышал за своей спиной голос Сотникова. – На пять штук тянет.
Бабухин вздрогнул, обернулся.
– Ты меня напугал, – выдохнул с облегчением.
– Что за дело?
– На пять штук.
– Я слышал. А в чем суть?
– Давай пять штук – скажу.
– Как это? – Бугор оторопело уставился на Митяя.
– Тачка есть – закачаешься! «Тоёта», новье и всего за пять штук!..
– Быть не может.
– Клык на пидора!.. – Веня провел ногтем большого пальца по своему горлу.
_ – Покоцанная небось?
– Покоцанная, но все документы – ништяк!.. Слушай сюда. Берем тачку, перегоняем ее на наш берег и просим за нее пятнарик. Чирик – твой. Ну?
– Баранки гну, ворованное не скупаю. – Бугор обогнул собеседника и поспешно двинулся к своей каюте, бросив на ходу: – Да и денег таких у меня нет.
Но далеко уйти Бабухин не смог. На его пути выросла могучая фигура Митяя.
– Не умеешь, так не берись, фантазер, – укоризненно сказал он Сотникову. – Вот смотри, как это делается.
И Митяй, размахнувшись от плеча, влепил Бабухину такую оплеуху, что тот, не удержавшись на ногах, тяжело привалился к стене.
– Видал? – победоносно улыбнулся Козлов и, склонившись над поверженным Бугром, прорычал: – Мы справочки твои возвращаем. Башли гони, сука. Изуродую!..
– Нету ни копеечки… – затравленно лепетал Бабухин, которому в рот запихнули им же выданную бумажку. – Плюньте в рожу тому, кто навел на меня… Глупости какие… Пять штук… У меня таких нет…
– Заткнись!..
Митяй как-то растерялся. Бугор этими визгами мог привлечь внимание своих «шкафов», которые после тяжелого трудового денька небось дрыхли по каютам. Если эти пареньки проснутся, все, как один…
– Отойди. – На палубе появился Кирюха. – Грубостью мы ничего не добьемся. – Он присел рядом с Бабухиным, посмотрел на него умилительно. – Знаешь, дружок… Давай договоримся с тобой по-хорошему. У тебя есть выбор. Либо ты немедленно отдашь нам денежки, либо мы возьмем их сами, а потом еще заглянем в твою конуру и поживимся, чем Бог пошлет.
– Пошел в жопу… – нашел в себе смелость ответить Бугор. – Хиляйте отседова, пока целы. Ореликов подниму, живыми не уйдете…
– Да шо вы с ним телитесь, как те дети малые? – из гальюна, сжимая кулаки, вышагнул Гладйй.
Он сгреб Бабухина в охапку и, широко расставляя ноги, понес его на корму. Остальные замерли, прямо-таки вросли в палубу от неожиданности, лишь провожали Василия потрясенными взглядами.
– Кажется, он его убьет… – пробормотал Кирюха.
– Голод не тетка… – нервно сглотнув, сказал Митяй. – А говорил: «Не буду, нечестно»…
Бугор понял, что дела плохи. Понял, когда Гладий, крепко ухватив его за лодыжку, перекинул через борт.
Бабухин висел вниз головой и очень напоминал мишень поросенка, подстреленного в тире.
– Отпусти! – истошно вопил он. – Ой, нет! Не отпускай, не надо! Я плавать не умею!
– Деньги дашь? – спросил Василий.
– Дам! Все отдам! У меня в кармане три штуки! Бери! Больше нету, дочерью клянусь! Помилуй, я же гипертоник! Мне нельзя вот так!
Гладий дотянулся свободной рукой до кармана бугровских брюк, вывернул его. В ладонь упал пухлый пресс, перетянутый резинкой для волос.
Через мгновение Бабухин ощутил под своими ногами твердую опору.
– Держи, это залог, – Василий снял со своего запястья часы. – Вещь дорогая… «Командирские», тринадцать камней.
– Да уж, дорогая… – из последних сил усмехнулся Бугор, но часы взял.
– Как память, – слюнявя пальцы, Гладий пересчитывал доллары. – Надо же, не обманул, ровно три… Ты это… Зла не держи… Мы с хлопцами в такую передрягу попали, врагу не пожелаешь. Оставь свой адресок, с процентами тебе вернем.
– Записывай.
– Я запомню.
– Москва, улица Королева, двенадцать, телевидение, передача «Человек в закон». Запомнил? Ишь разбежался, адресок ему оставь…
– Я честно отдам. – Василий даже руку к груда приложил, чтобы придать своим словам большую правдоподобность.
– Ага, как же. – Бабухин все еще клацал зубами от пережитого испуга. – Думаешь, фраера нашел? Сам утром за двадцатку кипиш поднял, а у меня три штуки забрал!
-г– Да иди ты! – сплюнул в сердцах Гладий. – Ему русским языком говорят – вернем, а он не понимает!
– Мне, конечно, неудобно вас прерывать… – скромно кашлянул Сотников. – Но нам пора вообще-то…