– Слушай, как он это делает?.. – завистливо пробормотал Козлов. – Нет, ты только посмотри, она уже готова.
– Гуляйте, милые, очень вас прошу… – Барковский, продолжая гипнотизировать продавщицу, толкнул Веню в бок. – Красавица, тебе никто не говорил, что ты немного похожа на одну русскую актрису? Алферова такая у нас есть… Ну не стойте, мужики, выметайтесь. Минут через сорок заходите. А лучше через час. Договорились?
Ждать пришлось не сорок минут и не час. Кирюха вынырнул из двери магазинчика только под вечер. Улыбнулся, втянул полной грудью сизый смог и медленно зашагал по направлению к скверику, где его с нетерпением ждали ребята.
– Чего ты так долго? – закричал Козлов. – Я тут, понимаешь, сижу, жрать хочу, а он…
– Хам, – вздохнул Кирюха, устало опустившись на скамеечку рядом с Турецким. – Ну что про него еще можно сказать? Настоящий хам. Неудивительно, что женщины к нему плохо относятся.
– Ладно, Кирилл, давай рассказывай. Как дела?
– Ну как… – Кирюха достал сигарету и закурил. – Как положено. Вы как только вышли, я ее сразу обрабатывать начал. Ну туда-сюда, взгляды, прикосновения, шепотки…
– Какие шепотки! – засмеялся Козлов. – Ты ж языка не знаешь!
– Нет, вы видели такого жлоба? – Кирюха вздохнул. – Я ему про поэзию любовных отношений, а он мне…
– Ты давай не отвлекайся. Узнал что-нибудь? – толкнул его в бок Веня. – Тоже мне, секс-символ.
– Ну что вы все так спешите? Ну узнал я, узнал. Не торопите события. –
Кирюха поморщился. – Дайте все по порядку рассказать.
– По порядку–это как ты с нее трусы стаскивал? – раздраженно буркнул Веня. – А потом, наверно, пойдут живописания про то, какие бурные у нее были оргазмы. Нет уж, ты давай по делу.
– Ну, по делу так по делу. – Кирюха грустно вздохнул. – Раз вы поэзии не хотите, будет вам проза. Нашел я вашего капитана… То есть нашего капитана. Живет он в отеле «Хилтон» в номере девятьсот двадцать шесть. И не надо так нервничать. Если дело касается женщин, у меня сбоев еще никогда не бывало.
– Это точно? – переспросил Турецкий.
– Спрашивает! Вы ж меня знаете, братцы. Женщины от меня просто…
– Да я про гостиницу!
– Ах про гостиницу… – Кирюха разочарованно вздохнул. – Да точно, точно.
– А откуда ж ты узнал? – поинтересовался Козлов. – Ты ж языка даже не знаешь.
– Да все очень просто. – Кирюха выбросил окурок в кусты. – У них ведь тут компьютеры везде, Веня вон говорил, даже в тюрьмах. А уж в магазинах! Бухгалтерия на компьютерах, библиотеки в компьютерах, кино уже на компьютерах. Скоро детей по модему делать начнут. У них три магазина «Нани Бон галлери». И на эти три магазина одна сеть. Все покупки дороже десяти долларов заносятся в компьютер. А если одежда доставляется по адресу покупателя, то и этот адресок фигурирует с кодом кредитной карточки. Ну так вот – коттеджик, где мы дерьмо убирали, и номер в «Хилтоне» совпадают по коду кредитки. Ясно? Вот таким вот макаром и вычислил.
– Не очень, – сказал Митяй.
– Ну покупки в коттедж и в «Хилтон» делал один человек. Значит…
– Сам догадался? – опешил Козлов.
– Не, это командир, – скромно уступил приоритет Кирюха.
–Ну, это несложно, – поскромничал и Турецкий.
– А она? – удивился Сотников. – Она тебе что, разрешила в компьютере копаться?
– Да нет. Она и сейчас, наверно, спит еще. – Кирюха ухмыльнулся. – Устала, девочка. Да и я, честно говоря. Жрать хочу ужасно. Может, сходим в забегаловку какую-нибудь?
– Сходим, сходим! – засмеялся вдруг Турецкий. – Обязательно сходим. Ты у нас самый большой пирожок сегодня заработал.
– Все поднялись со скамейки и дружно зашагали к ближайшему переходу.
– Ох, чуть не забыл! – Кирюха вдруг остановился как вкопанный и хлопнул себя по лбу. – Самое главное сказать забыл.
– Что? – испугался Александр. – Что ты забыл? Кирюха вздохнул:
– Нет, ребята, это все-таки не Алферова…
Глава десятаяСТРОГО ПО ПЛАНУ
Прежде чем войти в зеркальные двери «Хилтона», Турецкий остановился и, задрав голову, какое-то время внимательно следил за люлькой, которая медленно двигалась вдоль фасадной стены отеля на уровне десятого этажа. В люльке стоял парень в форменном комбинезоне и длинной шваброй водил по окнам, смывая с них налипшую за прошедшую ночь городскую пыль. На каждое окно уборщик тратил около двух минут, после чего нажимал на пульте комбинацию кнопок, и люлька самостоятельно меняла направление, двигаясь к еще не охваченному шваброй участку стены.
За три дня наблюдений удалось установить, что уборщик начинает свою работу ровно в восемь утра и до полудня успевает промыть все окна. Точно такая же люлька висела с другой стороны отеля.
Швейцар услужливо пропустил Турецкого в свои владения, не упустив возможности придирчиво осмотреть потенциального постояльца. Увиденное его удовлетворило. Александр был одет элегантно и по-деловому: темный плащ прикрывал однобортный пиджак с уголком платка в петлице, на ногах блестели лакированные туфли, в руке раскачивался атташе-кейс.
В холле «Хилтона» было безлюдно, лишь двое мужчин почитывали газеты, сидя в удобных креслах у искусственного фонтана. Александр сразу понял, что это секьюрити. Работа у них такая – целыми днями читать газеты в холле, искоса наблюдая за происходящим.
– Мне нужен номер на одного, – сказал по-английски Турецкий, вальяжно облокотившись на стойку рецепции. – Я пробуду в Токио три дня. Мое имя Питер Реддвей.
Девушка-портье распахнула перед ним регистрационную книгу и указала место для подписи. Он поставил размашистую закорючку и в следующий момент получил ключ.
– Как вы будете расплачиваться? – спросила его портье. – Кредитной карточкой или наличными?
– Кредитной карточкой, – не задумываясь, произнес Александр.
– Аригато, – поблагодарила японка и выдала Турецкому ключ.
На самом же деле в его кармане лежала столь незначительная сумма, что ее вряд ли хватило бы для оплаты пяти минут проживания в отеле. Наивные японцы, они еще не додумались, как русские, брать предоплату…
Поднявшись на свой этаж, Турецкий сделал пару шагов по коридору, но тут же вернулся в лифт и снова спустился в холл.
Завидев его, портье растянула свое и без того плоское личико в улыбке, означавшей: «Я к вашим услугам, Ред-двей-сан».
Секьюрити одновременно перевернули страницы своих газет.
– Это какой номер? – спросил он.
– Вы ходите поменять сторону? – тут же нашлась портье.
– Да, да! Поменять сторону. Не люблю солнце.
– Аригато. – Девушка протянула Турецкому другой ключ, а первый вернула на золотистый гвоздик, под табличку с соответствующим номером.
Александр открыл кейс, извлек из него продолговатый бумажный сверток.
– Вы можете положить это в сейф?
– Конечно. – Портье взяла сверток и скрылась за дверцей. Она отсутствовала всего несколько секунд, но за это время Турецкий успел пролистать регистрационную книгу и обнаружить нужную запись…
Едва он вошел в свой номер, как бросился к телефону.
– Вениамин? Я на месте. Семьсот сорок пятый.
Да, седьмой этаж, окнами на улицу. Как у тебя?
– Пока никак, я ждал твоего звонка. Кирюха пошел вантуз покупать, Митяй попрыгал за биноклем. А можно к тебе на минутку?
– Это еще зачем?
– Помыться хочу, сил нет.
– Отложим это до лучших времен.
– Ну вот… Я так не привык…
– Слушай внимательно. Нам повезло, под девятьсот двадцать шестым живет профессор Хофман, немец. Он будет здесь еще неделю.
– Целый люкс занимает? Один?
– Все, отбой. Займись делом. Я свяжусь.
Турецкий бросил трубку на рычаг, быстро скинул с себя одежду, прошлепал голыми пятками в ванную и с замиранием сердца встал под душ. Теплая вода начала нежно ласкать его тело… Ах, как давно он не испытывал такого блаженства!..
Митяй долго возился с замком, запиравшим чердачный люк. Торопиться было некуда, да и громко шуметь воспрещалось – все-таки доходный дом, еще какой-нибудь бдительный жилец услышит да и выглянет на лестничную клетку…
Наконец тонкая дужка треснула под нажимом обрезка железной трубы.
Оказавшись на чердаке, Козлов вынул из кармана пластмассовую детскую рацию, вытянул из нее антенну. В динамике что-то зашуршало, захрустело.
– Александр, Александр, Саш, выхожу на крышу… Прием…
– Понял тебя… Наблюдай… Прием…
Слышимость была отвратительная, но все же голос Турецкого иногда пробивался сквозь помехи.
Да, денег хватило только, на игрушку, но и она позволяла держать какую-никакую связь: расстояние между говорившими было ничтожно мало. Козлов находился в доме напротив «Хилтона», метрах в тридцати от Турецкого. Присев у невысокого бордюрчика, огораживавшего край крыши, Козлов приставил к глазам бинокль, навел фокус… Девятый этаж, крайнее правое окно. Спальня номера люкс.
– Я вижу его, прием… Хоть бы жалюзи опустили, олухи…
Капитан с закрытыми глазами лежал на широкой кровати. Его левое запястье было пристегнуто наручниками к высокой кроватной спинке. В соседней комнате, у телевизора, спиной к Митяю, сидел коренастый мужчина.
– Один охранник, прием… Нет, появился второй… Застегивает ширинку…
– Посмотри в восемьсот двадцать шестой, прием…
Митяй переместил взгляд на окна этажом ниже.
– Пусто… На столике стоит фотография… Какой-то мужик с бабой… Вроде свадебная. Прием…
– Как выглядит? Мужчина.
– Лысый, с усами, уши оттопыренные, в очках… Вылитый профессор…
– Хофман.
Вечером в мотеле состоялся последний сбор перед операцией. Турецкий подробно объяснил каждому члену команды его будущие действия. Захват капитана наметили на следующее утро, именно в тот момент, когда охранники покинут номер и спустятся в ресторан.
– Не понимаю. – У Козлова вдруг возникло какое-то подозрение. – Почему бы им не заказывать еду в номер? Они отсутствовали сегодня больше двадцати минут, своими глазами видел!..