– Достанешь? – неуверенно спросил Вениамин.
– Попробую…
…Может, это еще и не они.
Митяй не отрывался от экрана, глухо бормоча:
– Не они. Нет, точно не они. Ну конечно, это не они.
Почему я вдруг подумал, что это они?
Но чем больше он старался себя убедить, тем меньше ему в это верилось.
Над корабликом опять пронесся самолет.
– Чего они, в конце концов, разлетались? – Вениамин вздрогнул.
– Ничего. Неважно…– пробормотал Вася, отчаянно пытаясь ухватиться пинцетом за скользкую пулю, засевшую глубоко в ране. – Ну, давай, ридненька, давай. Шо ж ты, сука, там засела? Я тебя все равно выковыряю. Ну давай, гадюка, давай…
– Что, не получается? – спросил Веня, вытёрев лицо Васи носовым платком.
– Ничего, получится. – Гладий сцепил зубы и наконец ухватился за пулю. – Вот!..
– Что?! – Вениамин вздрогнул и чуть не упал со стула.
– Пуля… – Вася весь напрягся. – Пошла, пошла, пошла, пошла…
Наконец пуля выскочила из раны и покатилась по полу. И тут фонтаном хлынула кровь…
– А эти что тут делают? – пробормотал капитан, увидев, что на горизонте показался силуэт какого-то военного корабля. – Ну они-то точно не по нашу душу. Или по нашу?..
Нет, это не они. Не те мужики, русские ханыги, которым Митяй возле автомагазина втюхал машину, которую просил пригнать Егор-майор.
А потом на весь экран показали покореженный номер машины. Козлов инстинктивно полез в карман и достал бумажку. Ту самую, которую дал ему Егор.
Номер на ней был тот же самый.
– Нет! – Он вскочил и со всей силы шарахнул кулаком по стене. – Нет!
И только тут заметил, что за его спиной стоит Турецкий.
– Что случилось? – жестко спросил Александр.
Митяй секунду стоял на подкашивающихся ногах, а потом рухнул на колени.
– Господи, прости! – заорал он дурным голосом. –
Сука я! Жмот! Куркуль!
Турецкий молчал. Он уже догадался, что произошло.
– Это мы должны были взорваться! Помнишь, ему плохо стало и он в лес пошел. Это мы должны были на воздух взлететь. Я машину – это джип был, – я ее перепродал и на нашу «мицубиси» сменил. А джип этот на воздух взлетел. Вот почему Егор в лес уходил. Он еще тогда нас грохнуть хотел. Козел я, козел! – Митяй уже размазывал по физиономии слезы и сопли. – Но я же жизни нам спас, я ведь спас…
Александр брезгливо оттолкнул Козлова.
– Жгут! Скорее жгут накладывай! – заорал Вася, пытаясь заткнуть рану пальцем. – Ну шо ты суетишься, как баба? Вон ремень на стене висит! Да быстрее же! -
Кровь, обжигающая, горячая, липкая, пульсируя, сочилась между пальцев, и ее никак не удавалось остановить. Вася чувствовал, как вместе с кровью из Кирюхи медленно вытекают последние остатки жизни. А Веня так медленно все делает… так медленно…
Корабль, показавшийся на горизонте, рос с потрясающей скоростью. Уже через минуту можно было разглядеть, что это трехпалубный линкор. А еще через минуту от него оторвались и поднялись в небо три маленькие точки.
– Эй, кто-нибудь! – позвал Немой.
Но ему никто не ответил….
– Какой же ты гад, – тихо говорил Александр. Но от этого тихого голоса Митяю становилось страшнее, чем от побоев. – Какая сволочь. Все тебе мало?! Все тебе мало?! Мы-то ладно, но они здесь при чем? За что ты людей поубивал! Это ведь ты их убил!
– Ну я ж не знал! – продолжал реветь Козлов. – Кто мог подумать, что в машине бомба? Я же ничего плохого не хотел!
– Он не хотел… Ты никогда ничего плохого не хотел. Не хотел нас подставлять, когда машину крал, этих людей тоже погубить не хотел. Слушай, Козлов, в тебе вот есть жалость? Понимаешь, простая человеческая жалость?
– Но… – Митяй опустил голову. – Но на их месте могли оказаться мы. Должны были оказаться…
– И лучше бы мы! Потому что… потому что, ради чего это все вообще? Мы что, по трупам пойдем, не разбирая? Я плевать тогда хотел на наше задание, на все вообще! На Родину, на честь, на звание, если ради этого надо невинных убивать! Я не хочу убивать! Я не убийца!
– Есть! Есть! Останавливается! – радостно закричал Вениамин, когда кровь перестала хлестать. – Еще немного затяни, и совсем остановится.
– Ну, можно выпить за его здоровье! – Вася облегченно вздохнул, дрожащими руками разорвал бумажную упаковку на бинте, набрал побольше ваты и принялся мастерить повязку. – Шо за шум?
– Где? – Веня прислушался. Действительно, снаружи доносился шум каких-то моторов. – Какая разница. Наверно, Немой что-то с мотором вытворяет.
– Наверно. – Вася вытер рукавом пот и принялся накладывать повязку.
И тут заревела сирена. Заревела так громко и так неожиданно, что Вася даже выронил бинт.
– Ни себе фига! Шо это? Пойди проверь, – скомандовал он Вене.
Сотников зачем-то схватил со стола нож, которым только что выковыривали пулю, и выскочил из каюты.
На палубе были уже все. И Турецкий, и Митяй, и Немой. У Митяя почему-то лицо распухло, а глаза покраснели.
– Что такое? Что случилось? – спросил Сотников. – Мы что, тонем? А мы из Кирюхи пулю достали. Да что такое?
Турецкий только мотнул головой.
Веня огляделся по сторонам. И увидел, что прямо на них надвигается огромный военный корабль. А прямо над суденышком зависли три жирных зеленых армейских вертолета. Когда Вениамин задрал голову, первые три фигурки с автоматами на тонких канатах скользнули вниз. А потом еще три, и еще, и еще…
– Сопротивляться отставить, – тихо приказал Турецкий, глядя, как первый гость, бряцнув амуницией, ступил на палубу корабля…
Глава пятаяМЕЖДУНАРОДНЫЙ СКАНДАЛ
– Курите?
– Нет, спасибо. Берегу здоровье.
– Правильно. Здоровье дороже всего. – Вежливый мужчина, вежливо улыбаясь, вежливо прячет пачку сигарет в карман и вежливо снимает колпачок с авторучки.
Турецкому тоже хочется вежливо улыбаться. Не потому, что настроение хорошее, а чтоб показать, что он нисколько не смущен своим положением.
– Ну ладно, может, скажете, как вас зовут?
– Александр. – Турецкий тоже улыбается. Но его улыбка все равно не получается такой лучезарной и жизнерадостной, как у иностранца. Что ни говори, а следователю быть в роли подследственного – опыт не из приятных.
– Александр. Очень приятно. А меня Алекс. – Записывает, вежливо улыбаясь чистому листу бумаги. – А фамилия у вас какая?
– Алекс. Алексей или Александр? Мы не тезки?
– Нет.
– Алексей, значит. – Турецкий так и не ответил на вопрос. – Ну будем знакомы. Слушай, Леша, а где все остальные? Могу я знать, куда вы остальных ребят подевали?
– Конечно, можете, Александр. – Алекс кивает. – Ничего нет проще. Как только вы ответите на все наши вопросы, так сразу вас отведут к вашим товарищам.
– Понятно. – Александр засмеялся. – Как только, так сразу.
– Что? – не понял переводчик.
– Ничего, так. – Турецкий перестал смеяться. – Ну ладно, давай свои вопросы. Только побыстрее, а то они мою пайку сожрут.
Больше всего Турецкого волновало состояние Кирюхи. Как он там? Что с ним? Хотя они же не изверги какие-то, цивилизованные люди, не оставят раненого человека помирать без присмотра.
– Вот и отлично. – Даже сквозь дежурную улыбку пробивается настоящая, от удовольствия, что так быстро все получается. Алекс на секунду задумывается, с чего бы начать. Но только на секунду.
– Скажите, Александр, какое задание вы…
– Не понимаю! – перебивает Турецкий.
– Ну хорошо. А почему?..
– Не знаю.
– Не знаете? – Теперь у него улыбаются только губы. – Тогда скажите, зачем вам понадобилось…
– Просто так. Сейчас уже не могу точно сказать. – Видя, как переводчик начинает завинчивать и отвинчивать колпачок ручки, Турецкий постепенно приходит в отличное расположение духа. Ну да, этим штучкам он сам ребят учил в «Пятом левеле».
– Извините, вы, наверное, не до конца осознаете…
– Не до конца! – Турецкий согласно кивает.
– Извините, – натужно повторяет Алекс, от улыбки которого остался какой-то оскал, – но судя по всему, вы действительно не осознаете, что тут происходит. – И голос у него уже не бархатный, а какой-то металлический. – Я посоветовал бы вам…
– Нет, это я посоветовал бы вам как можно скорее пригласить русского консула и попытаться объяснить, по какому праву вы нас тут держите.
– Русского консула? – Алекс удивленно вскинул брови. – Вы действительно думаете, что вам пригласят консула?
– А что? – Турецкий насторожился. – Вы хотите сказать, что у вас есть достаточные основания не делать этого?
– Да полно. – Алекс нехотя закрыл папку, встал и подошел к маленькому круглому иллюминатору, выглянув наружу.
– Может, назовете?
– Запросто. – Алекс рассмотрел, как к кораблю пришвартовался большой глиссер с пулеметной фермой. То ли английский, то ли американский.
– Ну так называйте.
– Вы нарушили порядок пребывания туристов в Японии. – Алекс, как в школе, начал загибать пальцы. – Вы проникли в пограничные воды, вы подозреваетесь в убийстве нескольких человек, и, наконец, вы находитесь в зоне дислокации военно-морских сил. Насколько я знаю, Россия сама в НАТО не хочет. Ну, этого достаточно?
– Не-а. – Александр старался прикинуть, сможет он пролезть в маленький иллюминатор или застрянет там на потеху заокеанской военщине. – Если мы нарушили порядок пребывания в Японии – это дело японской полиции, если мы проникли в какие-то там воды – это дело пограничников. Если мы в чем-то подозреваемся, вы тоже можете догадаться, чье это дело. Ну а что касается дислокации, то мы просто не знали. Вы ведь ни одного указателя не поставили, ни одного запрещающего знака. Так что консула вам в любом случае придется позвать. А то ведь такой скандал закатить можно. Газетчики любят такие сенсации.
Александр, конечно, блефовал, как раз консула он ни за что не хотел бы видеть. Тот открестится от них как пить дать.
– А на газетчиков можете даже не надеяться. – Алекс повернулся к иллюминатору спиной и поэтому не заметил, как из катера на палубу вдруг выскочило несколько человек в черных масках и бросились к люкам и дверям, на ходу быстро и бесшумно вырубая вахтенных матросов. – Можете не надеяться на них потому, что все названное мной не причина вашего задержания, а повод. Всего лишь повод.