Движение за дверью началось только минут через двадцать, когда от едкого дыма уже невозможно было дышать и смотреть, когда начали плавиться пластиковые обои, пузырясь и противно шипя.
– Наконец-то! – облегченно воскликнул Турецкий. – А я уже думал, зажаримся… По местам!
Когда дверь распахнулась и в помещение ворвались люди, узники лежали на полу безо всяких признаков жизни. Из-за плотной завесы дыма почти ничего не было видно, и поэтому нельзя было определить, сколько на полу человек. И уж тем более никто не заметил, как мимо них в распахнутую дверь скользнули две тени.
– Теперь туда, – командовал Немой, бегом передвигаясь по узким длинным коридорам и постоянно сворачивая в бесчисленные ответвления. – Сюда теперь. Быстрее, быстрее, шевелись.
Гладий еле поспевал за ним. Не было у него навыков соскальзывать по трапу за одну секунду или с такой же быстротой нырять в люк.
– Теперь вниз… Направо, – продолжал бормотать Немой, непонятно как ориентируясь в этом железном лабиринте. – Уже скоро, уже где-то рядом.
Несколько раз навстречу им выскакивали матросы, но тут же оказывались без сознания на полу.
– Ну вот, добрались, – облегченно вздохнул Немой, когда за очередной дверью вместо выкрашенных суриком стен показалось ночное, усыпанное звёздами небо.
Катер висел на стропилах у самого борта.
– Теперь, Вася, осторожно. Смотри, чтобы с вышки не заметили. Давай лезь на борт, а я пойду к крану. Когда наши появятся, свистнешь.
– Сколько раз? – спросил Вася.
– Сколько хочешь, – ухмыльнулся капитан. – Больше тут вроде никто не свистит. Так что давай.
Вася кивнул и принялся карабкаться на борт катера.
Минуты через две вдруг загудела сирена. Везде, где только можно, включился свет, и со всех сторон послышался топот человеческих ног.
– Давай быстрей! – закричал кто-то снизу. – Быстрее! Бегом! Шевелись!
И тут же раздались выстрелы. Гладий метнулся было к борту, чтобы начать свистеть, но сообразил, что никакого свиста Немой, конечно, не услышит.
– Думай, Вася, думай! – Он бросился вниз и сшиб ногой замок у какого-то шкафа. – Отлично, винтовки.
Выскочив на палубу катера, он принялся палить в воздух, громко крича:
– Сюда! Сюда давай!
– Чего орешь?! Почему еще не на воде? Где Немой?! – На палубе показались фигуры Турецкого и Вени.
– А Козлов где? – Гладий бросил винтовку на палубу и принялся отвязывать страховочный трос.
В этот момент махина катера дрогнула и медленно поползла вниз.
– Держись! – Турецкий бросился к борту. – Дмитрий, сюда!
Но Козлова видно не было.
– Быстрее, быстрее, ну ты где?.. – бормотал Александр, вглядываясь в происходящее на палубе. Он бы с удовольствием оставил Козлова американцам. Но другого водолаза среди команды не было.
Увидел, как из рубки крана выскочил Немой и, перепрыгнув через поручень, полетел вниз, в воду. Этот в порядке. Козлов, ну ты где?
Когда до воды оставалось метров семь, замки тросов открылись и катер полетел в воду. Шлепнулся, подняв фонтан брызг и повалив на пол всю команду. Тут же заревел мотор.
– Стоять! – заревел Турецкий. – Козлов там! И капитан!
– Тут капитан! – Сотников уже тащил Немого за шиворот из воды. – Ничего с ним не станется.
– Рули отсюда поскорее! – простонал Немой, повалившись на палубу. – Чего стоите?
– Там Козлов…
– Они уже второй спускают! – Он с трудом поднялся на ноги и ринулся в рубку. – Сейчас накроют нас всех. Бежать надо, пока они «вертушки» в воздух не подняли, к островам!
– А Козлов?.. – Турецкий перегородил ему дорогу. – Без него мы никуда не…
– Вон он!– закричал вдруг Гладий, глядя куда-то вверх. – Вон он, жук, сейчас прыгнет!
– Давай, Митенька! – заревел Вениамин. – Ну чего ты телишься, лапоть?!
– Беги заводи! – Турецкий отступил в сторону, давая Немому пройти.
Козлов тем временем уложил двоих налетевших на него матросов и камнем полетел в воду.
– Трос! Трос бросай! И круг спасательный!
В воду полетели спасательный круг и страховочный трос.
Голова Козлова показалась на поверхности только секунд через десять. Видно, слишком глубоко он ушел под воду.
– Веревку бросайте! – заревел он, тараща глаза и стараясь отдышаться.
– Да бросили уже! Вон она, хватай! Митяй ухватился за трос, и его потащили. А через несколько секунд катер взревел моторами и понесся прочь от корабля, исчезая в ночной мгле.
– Как думаешь, уйдем? – тихо спросил Веня у капитана, спустившись в рубку.
– Не знаю. Вряд ли. – Тот пожал плечами. – А что, есть другие идеи?
– Слушай, Степаныч, а… – Веня отвел взгляд. – А Кирюху точно…
Капитан пристально посмотрел на него и тихо сказал:
– Ты думаешь, я стал бы врать? Да не волнуйся ты, не пропадет твой Кирюха. Ничего с ним не станется. Мы им живые нужны…
– Не мы, – сказал Веня, – а ты…
Глава шестаяНА МЕСТЕ
На бунтующий океан ложилась темная дождливая ночь.
– Самый малый вперед! – сложив ладони рупором, закричал Немой. – Мы на месте!
Турбинные двигатели глиссера, словно нехотя, начали затихать, и сразу стала ощутима качка.
Волны так резко и так высоко подкидывали суденышко, что ребята с трудом могли держаться на ногах.
– Шестьдесят семь метров…–обеспокоенно произнес Александр, глядя на мерцающий экран эхолота. – Это много?
– Много, капитан… – кивнул Митяй. – Ой как много…
– Якорь бесполезен, – заключил Игорь Степанович. – Сотников!
– Я!
– Тебе можно доверить штурвал?
– А почему нет? – Венькины глаза загорелись, как у маленького ребенка, которому дарят дорогую и такую желанную игрушку. – Вы только объясните популярно, что я должен делать.
– Клади руки. – Немой шагнул в сторону уступая Веньке место. – Вот так. Тверже, тверже, не бабу держишь! Теперь почувствуй дыхание штурвала.
– Как это?
– Молча, – нахмурился Игорь Степанович. – Ну-ка, расслабь плечи. Расслабь, расслабь! Хорошо… Дрожь проходит?
– Есть вроде немного, – неуверенно сказал Веня. На самом деле никакой дрожи не было.
– Твоя задача встать против ветра, носом к волне. И еще на компас смотри, чтоб все время стрелка вот на этом градусе была. Выполняй.
– Что, прямо так сразу? – растерялся Сотников.
– Не бойся, у тебя получится. Я страхую.
На Венькином лбу выступила испарина. Он и подумать не мог, что управлять кораблем, пусть даже и маленьким, настолько сложно. В фильмах и книжках это выглядит совсем по-другому, проще пареной репы.
Гладий сидел на корме, крепко ухватившись рукой за основание флагштока. Бедняга никак не мог справиться с тошнотой, к горлу вместе с очередной волной подкатывал и очередной спазм рвоты. Но так как вот уже больше суток он не брал в рот ни крошки, блевать ему было нечем…
– Нельзя сидеть! – видя, как мучается товарищ, вскричал Митяй. – Поднимайся, иначе будет еще хуже!
– Оставь меня в покое! – отмахнулся Вася. – Без твоих идиотских советов разберусь!
А у Веньки вдруг все начало получаться. Он и сам не ожидал от себя таких способностей. Глиссер слушался беспрекословно, повинуясь каждому его желанию.
– Молодец,– улыбнулся Немой.
– Плох тот матрос, который не мечтает стать адмиралом! – запальчиво выкрикнул Сотников. – Эй, вы далеко не отходите! Эй, эй, эй!
– Так держать, – приказал ему Игорь Степанович и подозвал Турецкого. – Вот что, Саша, плохо наше дело… Все против нас. Шторм, критическая глубина. А средств практически никаких.
– Четыре кислородных баллона с общим запасом на два часа и три веревочных каната по двадцать метров, – отчеканил Козлов. – Все больше, чем ничего.
– И целый арсенал оружия, – хлопнул Александр рукой по ящику с глубинными бомбами.
– Ты когда-нибудь погружался в таких условиях?
– Нет, – призвался Митяй. – Но попытаться можно.
– Уверен?
– А какая разница – уверен, не уверен…
– Ты прав, другого выхода нет… Когда?
– Прямо сейчас. Но сначала надо привести в чувство Васю, без его помощи не обойтись.
– Я пойду с тобой.
– Забудьте, капитан. Шестьдесят семь метров – это не шутки. Слишком опасно, здесь должен действовать профессионал с многолетним стажем.
– Знаю, но у меня тоже какой-никакой опыт имеется.
– Кислорода мало, – выложил свой главный аргумент Козлов. – Вместо двух часов мы получаем один.
Но у Немого уже был заготовлен ответ:
– Только я знаю, как эта штуковина выглядит.
Митяй показал Васе комплекс специальных дыхательных упражнений, облегчавших морскую болезнь. Гладий попытался было воспротивиться, но Козлов его буквально заставил. И подействовало! Желудок еще стягивало, но тошнота отступила.
Тем временем Игорь Степанович и Александр скрепляли между собой канаты. Капитан так умело вязал морские узлы, что было любо-дорого смотреть, от Турецкого требовалась лишь физическая сила при затягивании. В результате они получили один канатище, длина которого почти совпадала с глубиной океана в этом месте.
– Как думаешь, выдержит?– спросил Немой и сам же себя успокоил: – Выдержит. На совесть сработано.
– Не хватает восьми метров.
– Ничего, на руках поднимем.
– Ты же говорил, что ящик тяжелый.
– Под водой он гораздо легче. Теперь так: на каждые пять метров сделайте маркировку. Ну тряпки какие-нибудь привяжите, – скомандовал Козлов. – Нам обратно подниматься, надо будет остановки делать, чтобы азот из крови ушел. Иначе кессонку запросто поимеем. Закипит наша горячая кровь в самом натуральном смысле. Жуткое дело, я как-то наблюдал…
Он теперь командовал, он был специалистом, и его слушались беспрекословно. Нашли какие-то тряпки, отмерили по пять метров, отмаркировали.
У левого борта глиссера, как нельзя кстати, была установлена круглая вращающаяся панель со спаренным крупнокалиберным пулеметом. Общими усилиями обмотали вокруг нее конец каната, закрепили, проверили на прочность резким рывком.