– Сашко, вы уже там чи шо?
– Василий?
– А кто ж еще! Машинное отделение в наших руках. Митяй захватил рубку управления.
– Никто не пострадал?
– Из наших – нет.
– Значит, так, – распорядился Турецкий. – Держим курс на Владивосток. Ты уж проследи, чтоб в машинном все было без эксцессов. – Капитану же пиратов он приказал: – Отдай распоряжение: движемся к Владивостокскому порту.
Толстяк тяжело вздохнул и, казалось, окончательно покорился судьбе.
Он видел, что и Александр и другой еле держатся на ногах. Долго они не протянут. Еще был шанс освободиться от этих железных людей. Ведь на самом деле не такие уж они и железные…
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
Глава перваяОПОЗНАНИЕ
Двое суток пролетели, как двухчасовой видовой фильм. Елена Игнатьевна летела на самолете Аэрофлота из Японии. Ей предложили вернуться в Москву на гражданском самолете, а не на военном, как она летела туда. Никто ее не сопровождал, и она могла позволить себе расслабиться.
Как только самолет взлетел, Лена сразу уснула. События этих дней, перемены часовых поясов вымотали ее физически и выжали из ее души все чувства, оставив только тоскливую щемящую боль и надежду.
…В этот раз телефон опередил телевизор.
– Елена Игнатьевна, вам нужно собрать необходимые вещи в расчете на два дня. Сколько времени вам потребуется на сборы? – Слова прозвучали сдержанно, твердо, как приказ.
– Я буду готова в течение часа.
Елену Игнатьевну привезли на аэродром в Чкаловск. Терпеливо ожидая объяснений, она не задавала никаких вопросов. К ней подошел человек в штатском. Но по тому, как все стоявшие около нее военные подтянулись, Лена поняла – сейчас она все узнает.
– Здравствуйте, Елена Игнатьевна. Меня зовут Александр Владимирович Чернов. Я член комиссии по расследованию аварий на танкере «Луч».
По тому, как этот человек мягко обхватил ее руку, данную для рукопожатия, и задержал ее в своей, она почувствовала неладное.
– Японскими спасателями выловлен труп европейца. Они предполагали, что это капитан. Но штурман танкера труп не опознал, – поспешил успокоить Лену Чернов. – Елена Игнатьевна, вам придется лететь туда на опознание. Заключение должно быть точным, мы не можем допустить ошибки, поэтому и вынуждены обратиться к вам.
Лева почувствовала неприятную слабость в ногах и, судя по тому, как к ней бросились окружающие, поняла, что близка к обмороку. В голове стучало только одно: «Я знаю, он жив. Я сделаю все, чтобы он жил. Я все вынесу. Он должен жить…»
Полет был долгим. Она пыталась представить себе процедуру опознания. Фантазия рисовала ей картины, вызывающие почти патологическую реакцию организма: ее мутило, голова раскалывалась, глаза слезились. Хотя все это могло быть и следствием полета. Ей давали какие-то таблетки, но облегчения она не чувствовала.
Облегчения не последовало и тогда, когда самолет приземлился. Ее встретили представители российского посольства, пожимали руку, представлялись, но Елена Игнатьевна даже их лиц разглядеть не могла. Как будто она была отгорожена от мира дымовой завесой.
И только когда она вошла в, небольшую комнату и ее подвели к окну, выходящему в соседнее помещение, зрение ее сфокусировалось. На столе, накрытое простыней, лежало человеческое тело.
Маленький тихий человек в белом халате поднял простыню.
Лена закрыла глаза и только усилием воли заставила себя взглянуть на мертвеца…
– Это мой муж, – вот и все, что она смогла произнести.
В салоне пассажирского самолета Елена Игнатьевна ничем не отличалась от других сограждан, возвращающихся на родину. Она была спокойна и уравновешенна. -
«Ваш муж жив, – вспоминала она снова и снова слова экстрасенса. – Вы сможете отвести от него удар».
И еще она помнила о ночном телефонном звонке неизвестной журналистки Нателлы Полуян.
Лена надеялась, что все сделала правильно. Что помогла Игорю, что, если и не скоро, все равно увидит его. Она свято верила, что любовь может спасти и в расстоянии.
Глава втораяБЛАГОСЛОВЕННЫЙ ГОРОД
Такого еще Владивосток не видел.
В порт, распугивая буксиры, под конвоем вертолетов и пограничных катеров вплыла желтая подводная лодка.
Бывало, что во Владивостокский порт заплывали моржи и даже киты, но лодка из песни «Битлз» – это было чудо.
Жители собрались по берегам на удивление быстро и многочисленно.
Они считали, что это какое-то рекламное шоу, поэтому безуспешно искали на бортах лодки надписи типа «Спикере или «Леванте», но, к их удивлению, никаких надписей не было. Более того, лодка остановилась посреди бухты, на нее тотчас выгрузилась команда спецназовцев, из открытых люков лодки стали выходить с поднятыми руками небритые люди, а шестерых из этих людей почему-то сразу же подняли на вертолет и отвезли в неизвестном направлении.
По городу поползли слухи один удивительнее другого: дескать, это киносъемка, другие говорили,– китайцы наняли какую-то списанную посудину, чтобы завезти в Россию партию пуховых курток, а кто-то даже придумал, что это поймали морских пиратов, но последним верили меньше всего.
Правду знала только команда Турецкого, но это именно их по неизвестно чьему распоряжению сразу же посадили в вертолет и отвезли за город, в тихий пансионатик.
Целый день отпаивали лекарствами, бинтовали их многочисленные раны. Как могли приводили в порядок.
На все вопросы ребят обслуживающий персонал отвечал однообразно:
– Мы ничего не знаем. Да вы не волнуйтесь, лечитесь, отдыхайте…
Александр и Немой целыми часами о чем-то шушукались, пытаясь понять, что же им делать дальше. Груз-то уже здесь, в России, но почему они до сих пор не видят ни Савелова, ни Чернова?
Немой твердил одно и то же:
– Это кто-то из них нас подставил. Мы до дома не доберемся. Нас кончат где-нибудь по дороге.
– Так ведь давно уже могли! – возражал Александр.
– Не могли. Подавитель у нас. И это наш козырь! Кому-то из них именно эта машинка нужна.
Они и так и этак прокручивали всё ситуации, но к окончательному выводу прийти не могли. То получалось, что подставил их Чернов. Точно, он, больше некому. То получалось, что без Савелова тут не обошлось. Ведь он же затеял всю эту операцию.
– А может быть, кто-нибудь из твоего ведомства, а, капитан?
– Может быть, – мрачно отвечал Немой. Но Александр видел: капитану эта версия кажется совсем уж абсурдной.
Как только раны перестали кровоточить, как только они смогли держаться на ногах, решено было из пансионатика смыться. Это уютное заточение их почему-то пугало. Ведь явно же – все секреты раскроются, все тайны всплывут, как только они доберутся до Москвы. И тот, кто их подставил, ни за что этого не допустит. Уже, пожалуй, отправлена бригада людей, чтобы решить проблему кардинально.
Решили действовать так же, как в Японии, разбежаться в разные стороны. Козлов отправится искать машину. Гладий и Кирюха подыщут жилье. Кирюхе особенно суетиться не стоит. Нога по-прежнему была не в порядке.
Веня и Турецкий попытаются связаться со своими. Турецкий мечтал об одном – добраться до телефона и позвонить Меркулову.
А Немой…
– А я знаю, что надо делать, – сказал капитан, опережая команду Турецкого. -
– Может, нам скажешь?
– Нет, ребята, пока не скажу. Никаких секретов тут нет. Просто у меня такая примета: пока не сделано, не болтать.
– Да уж, помним мы твою примету, когда ты нас американцам сдал, – вспомнил Александр. – Сейчас уж, надеюсь, без таких выкрутасов?
– Сейчас у нас одна задача – вычислить подонка, который нас продал на корню. А тут у меня кое-какие концы есть.
В самом деле слова Турецкого о том, что концы, возможно, тянутся в СВР, заставили Немого отказаться от мысли обратиться прямо к своим. У него была другая задумка, совсем дикая на первый взгляд, но иного выхода он не видел.
Журналистка.
Почему-то именно о ней он сейчас подумал. Она не могла быть подставой, уж слишком грубо было бы. «Нателла Вениаминовна Полуян», как прочел он на визитке, действовала на свой страх и риск, очевидно, эта именно она уведомила Лену. И именно то, что жена опознала «его» труп, дало всей команде передышку и возможность уйти из Японии, от американцев, вообще добраться до России.
Жене он звонить боялся, потому что был уверен – ее телефон на прослушке. А вот Полуян… «Возможно, ее телефон тоже прослушивали, но мало ли людей звонят журналистке, профессия у нее такая – общаться с людьми.
Чего, собственно, он от нее хотел, Немой так для себя и не сформулировал до конца, но что-то брезжило, что-то он наметил, что-то придумал беспроигрышное, теперь все дело за тем, согласится Нателла им помочь или испугается.
«Бог знает что! – думал он сокрушенно. – Звать женщину, чтобы разобраться с нашими мужскими делами…»
Владивосток! Благословенный город. Бредя по неширокой улочке, Митяй жадно втягивал в себя смешавшиеся холодные запахи земли и – моря, бензиновых испарений и близкого присутствия жилья. Из окон неслись знакомые мотивы, даже тонкозвонный голосок Алены Алиной, которую Козлов раньше терпеть не мог, теперь отзывался в сердце сладкой музыкой. Как хорошо дома после чужбины. А то эти японцы, американцы, пираты, Осака и прочая ерунда – они Митяю хуже смерти надоели, и он был счастлив, что затянувшееся приключение наконец подошло к финалу, вскоре они смогут доставить подавитель и капитана танкера «Луч» по месту назначения и, получив причитающееся, разойтись каждый восвояси.
Друга дома не оказалось, жена сказала, что будет часа через два. У Митяя был целый мешок времени, вот он и решил провести его с пользой для тела и души.
«Перво-наперво, – думал Митяй, шагая по владивостокским улицам, – закажу на дом проститутку. Дорогую, в мехах и бриллиантах. Посажу напротив и скажу: сиди! А сам буду пить шампанское и заедать черной икоркой. Сижу и ем, а она смотрит. У проститутки от такого обхождения уже через час глаза вылезут на лоб, а ум зайдет за разум. Тогда, насладившись ее замешател