– Не надо, Венечка… – задрожала Люда. – Их четверо…
– Я просто с ними побеседую, – склонившись к ее уху, тихо прошептал Сотников. –Беги в самый конец коридора, в двести первый номер. Там мои ребята. Беги же, не бойся!
– Кажется, мужчинка хочет с нами разобраться! – захихикал третий голос. – Ой, я со страха в штаны наложил!
– Венька медленно спускался по лестнице. Ближе всего к нему стоял детина с дурацкой рыжей бородой. Детина смолил папиросу и глядел на Сотникова с наглой ухмылочкой.
Венька подошел к нему близко-близко. Еще сантиметр, и они столкнулись бы кончиками носов.
– Ты извиниться не хочешь? – интеллигентно начал Веня.
– А ты не хочешь мне отсосать? – по-хамски ответил дальнобойщик.
– Но ведь ты не прав, – сокрушенно покачал головой Веня. – Положено извиниться.
– Что положено, то е…ут! – осклабился рыжебородый.
Веня развел руками: он честно пытался, по-мирному.
Не получилось, жаль.
Сотников запрокинул голову и резко ткнул лбом детине в лицо. Зрачки рыжебородого сошлись к переносице, он приоткрыл рот и начал вяло заваливаться на спину. Венька послал ему вдогонку пару крепких ударов и отпрянул, словно художник, который решил полюбоваться только что сделанным мазком.
Рыжебородый, раскинув руки, плашмя грохнулся на пол. Казалось, его дружки даже не поняли, что произошло. Они как стояли с папиросами в зубах вдоль стенки, так и продолжали стоять.
– Ты тоже не хочешь извиняться? – Венька вежливо обратился к парню, на стриженой голове которого забавно выделялись две макушки.
Бритоголовый выхватил нож, вытянул перед собой руку, зверски оскалился, зарычал. Остальные не двинулись с места. Это хорошо. Поодиночке всегда легче, как орехи щелкать. Вот если бы скопом, тогда бы шансы уравнялись.
Венька подпрыгнул и, выкинув вперед ногу, увесистой подошвой своего ботинка шарахнул бритоголового точнехонько в солнечное сплетение. Нож, описав в воздухе дугу, воткнулся в деревянные перила. Парень еще какое-то мгновение покачался на полусогнутых, после чего закатил глаза и рухнул рядом с рыжебородым.
И третий дальнобойщик, на свою беду, не пожелал просить прощения. Сначала Венька ногой выбил у него изо рта папиросу, затем сильно хлопнул ладонями по его оттопыренным ушам и, схватив за шиворот, швырнул шоферюгу с лестницы. Тот, пересчитав подбородком все ступени, по инерции вылетел на середину холла и затих.
– Ну? – Сотников опустил руку на плечо последнего, самого щуплого из четверых. – Ты тоже будешь упорствовать в заблуждениях? Это ведь нехорошо.
– Не бейте меня, пожалуйста, – проблеял парень. – Я же вообще молчал, слова вам плохого не сказал.
– Ладно, живи, – смилостивился Венька. -– Но никогда не обижай незнакомых людей.
– Спасибо, – затравленно улыбнулся парень. – Спасибо вам большое.
И он без размаха двинул локтем Веньке по горлу, в самый кадык. Это было так неожиданно, что Сотников не успел среагировать и тут же пропустил несколько сильных ударов в низ живота. У него перехватило дыхание, помутнело в глазах… Показалось даже, что в горле что-то хрустнуло…
А щуплый, пританцовывая на пружинящих ногах, оказывался то слева, то справа от Веньки. Постоянно перемещаясь по тесной площадке, он бил коротко, но точно, и после каждого своего выпада ловко уворачивался от Венькиных кулаков.
«Боксер, мать его… – мелькнуло в голове Сотникова. – Не меньше мастера спорта. Надо же так расслабиться…»
Если дерутся боксер и рукопашник – побеждает рукопапшик, это аксиома. Но Венька не мог и близко подобраться к щуплому, тот будто был сделан из каучука, настолько резкими и непредсказуемыми были его движения.
И все же Сотникову удалось подловить мерзавца. Он навалился на него всем своим весом, подмял под себя, прижал к полу, надавил коленом на позвоночник. Щуплый взвыл от боли, но не сдался, а начал быстро перебирать руками и ногами, словно недобитый таракан, пытаясь выскользнуть из-под Веньки. Но не тут-то было. Сотников вцепился в него мертвой хваткой.
– Угомонись, дурак. Я же сейчас переломлю тебя пополам.
– Да я тебя… – пыхтел щуплый, и по этому пыхтению было слышно, что силы его оставляют. – Сука.. Убью… Замочу…
Отпускать его было нельзя. Похоже, что он из тех людей, кого надо только убить, чтобы утихомирить. Но и сидеть с ним в обнимку – тоже малоприятное занятие. К тому же, остальные трое начали потихоньку оживать. Еще немного, и они совсем очухаются.
– Эй, кто-нибудь! – крикнул Сотников. – Вызовите милицию!
Только сейчас он обнаружил, что гостиничный холл был совершенно пуст. Минуту назад народ буквально толпами( бродил, а теперь – ни души. Оно и понятно, кому ж охота влезать в драку? Тем более в наше время, когда чуть ли не у каждого второго встречного-поперечного пушка в кармане.
В этот момент подоспели Андрей с Кирюхой. Заспанные, всклокоченные, в одних носках. Называется, решили вздремнуть…
– Что за шум? – раздраженно произнес Чесноков. – Это все ты натворил?
– Я тут ни при чем, они первые начали.
– А ты и обрадовался?
– Вы помогли бы лучше, чем лекции читать.
– Нам теперь ноги делать надо! Еще не хватало!..
Но Андрей не успел договорить, что ко всем бедам, которые нависли над ними, к полному, так сказать, комплекту им весьма «пригодится» жестокая драка в гостинице.
Распахнулась парадная дверь, и в холл с пьяным шумом ввалились человек десять. Тоже дальнобойщики. Принесла нелегкая… Они уже изначально были настроены воинственно, это читалось по их красным возбужденным лицам. И лучшего повода выплеснуть энергию, накопившуюся за время долгого сидения в кабинах своих фур, нельзя было представить.
– Наших бьют! – почти радостно вскричал кто-то из них.
Дальнобойщики рванулись к лестнице и, не сговариваясь, одновременно вытянули из-за поясов железяки – монтировки, цепи, даже кастеты.
Бежать было некуда. Сзади тоже нахлынула толпа разъяренных шоферов.
– А Люда где? – обеспокоенно спросил Веня.
– В номере, – Кирюха вытянул из брюк ремень и начал наворачивать его на кулак. – Мы ее заперли.
В сложившейся ситуации у них было единственное, но неоспоримое преимущество: узкая лестница не позволяла нападавшим броситься всем сразу. А если вырубить парочку с той и другой стороны, они своими телами преградят путь остальным.
Ребята стали спина к спине. Первые трое не успели взбежать по лестнице, как кубарем покатились вниз, сбивая с ног тех, кто поднимался следом. И выбраться из этой кучи малы было не так-то просто.
Спускавшиеся сверху тоже получили свое.
Дальнобойщиков охватило стадное чувство. Слишком злы были эти подвыпившие парни, слишком сильно жаждали они расправы. Им бы охолониться, придумать какую-нибудь хитрость. Так ведь нет, продолжали переть напролом.
Странная это была драка, бестолковая. Не драка даже, а избиение. Трое колотили целую дюжину. Колотили легко, словно на тренировке.
Но и дальнобойщикам хоть бы хны. Отлежатся, придут в себя и вновь поднимаются как ни в чем не бывало. Прямо птицы фениксы какие-то… А их монтировки, со свирепым свистом рассекая воздух, каждый раз проходили мимо цели. Пусть на сантиметр, но мимо.
Но поле боя сужалось для ребят, с обеих сторон лестница уже была завалена «отключенными» шоферами. Надо было как-то выбираться из ловушки, в которую они сами себя и завели.
Андрей дрался осторожно. Конечно, он мог одним-двумя ударами вообще лишить человека жизни. Но ему уже по горло хватало «мальчуганов» Маратика, за которых он теперь будет расплачиваться.
Опять досталось рыжебородому. Дико рыча и безумно вращая глазами, он бросился на Веньку, но получил от Кирюхи столь мощный тычок по ребрам, что мгновенно принял свое привычное положение на полу.
– Может, хватит? – Андрея бесила эта бессмысленная, бесконечная молотиловка. – Пожалейте себя, идиоты! Давайте остановимся, переговорим, все выясним!
Какой там! Эти слова подействовали на шоферюг, как красная тряпка на быка. Они ломанулись сверху и снизу с таким напором, что вообще прижали ребят к перилам.
Первым догадался Кирюха. Он просто подпрыгнул, ухватился за верхние перила и оказался на два пролета выше, за спинами нападающих.
Те не успели сообразить, – как Веня и Андрей последовали его примеру.
В коридоре второго этажа было попросторнее. Андрей, Венька и Кирюха медленно пятились, отбиваясь от подуставших и израненных дальнобойщиков и не давая им зайти с флангов. Это было уже трудно, сил оставалось все меньше и меньше.
Время от времени двери номеров осторожно приоткрывались и тут же захлопывались: постояльцы понимали, что за излишнее любопытство можно жестоко поплатиться…
Но видно, далеко не вся гостиница была столь индифферентна. Откуда-то с верхних этажей подвалила еще толпа дальнобойщиков. Ребятам уже было не до шуток. Их прижали к окну в конце коридора. Пропусти они хоть один удар – вылетели бы с третьего этажа прямо на твердый асфальт.
– Все, братцы, – прохрипел Кирюха. – Кранты нам.
Андрей тоже понимал – дело движется к развязке. К весьма болезненному для друзей финалу. И, возможно, малодушно порадовался близкому концу так и не начавшихся приключений. Уже пару раз каждому из них здорово досталось от крепких кулаков. Уже у Вени из носа текла кровь. Уже оставалось одно – самим сигануть в проклятое окно…
Как вдруг, словно атомный ледокол сквозь торосы, откуда-то из-за спин шоферюг двинулся, к ребятам на выручку белобрысый здоровый парняга. Дальнобойщики отлетали от него расколотыми орехами. Кулачищами он махал, как дизельный копер. Так и вколачивал пьяных водителей в землю.
Кирюхе, Андрею и Вене задышалось полегче. Толпа нападающих явно редела.
– Ты кто? – прохрипел Андрей, когда незнакомый белобрысый парень умело перехватил занесенную над его головой монтировку и вывернул дальнобойщику руку до упора, до хруста.
– Вася… – ответил парень. – Вася Гладий… Я вам не мешаю?
– Вася? Гладий?