веку пробовать этот плод не стоило. Но настоящая ценность тормалов заключалась далеко не в дегустации незнакомых плодов.
Когда Кэлхаун остановился на ночь, он развел костер, используя кактусоподобное растение, пропитанное горючим маслом. Окружив его валиком земли, Кэлхаун получил нечто вроде нагревательного элемента, электропечки. Необычная, но верная иллюстрация того факта, что человеческий прогресс не рождает ничего принципиально нового, а лишь увеличивает комфортность и доступность примитивных удобств. В свете кругового масляного костра Кэлхаун даже немного почитал. Но свет был слишком слабым, глаза утомлялись слишком быстро. Вскоре Кэлхаун зевнул. В Медслужбе не продвинуться далеко, не умея прогнозировать вероятность человеческого поведения. Без этого не проверить истинности или вероятности реализации тех заявлений, что делают пациенты, или представители власти, работнику Медслужбы. Но сегодня он преодолел изрядное расстояние пешком. Он посмотрел на Мургатройда, который сидел в такой же позе, делая вид, что читает свое подобие книги - большой плоский лист.
- Мургатройд,- сказал Кэлхаун,- вполне вероятно, что любой непонятный шум из темноты будет тобой интерпретирован как признак опасности, то есть нежелательного объективного опыта. Поэтому, если ты вдруг услышишь, что к нам приближается некто или нечто значительных размеров, пожалуйста, дай знать мне. Заранее благодарю.
Мургатройд сказал «Чин!». Кэлхаун завернулся в спальный мешок и уснул.
В разгаре утра, на следующий день он подошел к границе кукурузного поля. Это была тщательно возделанная земля, и на ней росли привезенные для колонистов злаки. Кэлхаун начал внимательно осматривать поле, чтобы определить, как давно появлялись здесь фермеры. И в ходе осмотра он обнаружил труп.
Труп был практически свежий, и Кэлхаун, взяв себя в руки, постарался произвести осмотр мертвого человека без лишних эмоций с чисто медицинской точки зрения, чтобы понять, что и когда с этим человеком случилось. По всем признакам, этот человек умер от голода. Он был сильно истощен и явно к числу поденных рабочих не принадлежал. До города было далеко, но это был типичный горожанин, довольно процветающий, если судить по его одежде и драгоценным украшениям, которые, впрочем, теперь больше указывали на род занятий их владельца, чем на его богатство. В карманах костюма нашлись деньги, письменные принадлежности, бумажник с документами и снимками, прочие безделицы, которые обычно носит с собой человек. Это был государственный служащий, житель города. И от голода умирать у него не было причин.
Тем более здесь, рядом с полем сочной зрелой кукурузы! Стебли уходили в высоту на десять футов. Рядом с человеком лежали остатки обгрызенных початков. Они были съедены - некоторые несколько дней тому назад. Один остался недоеденным. Если этот человек съел и не смог усвоить, переварить пищу, то живот у него должно было раздуть. Но живот у трупа был нормальный, не вздутый. Он ел сырую кукурузу, его организм усваивал пищу, и тем не менее, человек этот умер от голода.
Кэлхаун нахмурился.
- Не желаешь ли попробовать этот початок, Мургатройд?- спросил он.
Он потянулся и оторвал от стебля здоровенный в пол-ярда початок.
Потом очистил от жесткой защищающей початок листвы. Мягкие желтые зерна внутри выглядели весьма аппетитно. От них пахло свежим запахом хорошей пищи. Кэлхаун предложил початок Мургатройду.
Маленький тормал взял початок передними лапами и через секунду уже уплетал с наслаждением.
- Значит, умер он не от кукурузы,- сказал хмурясь, Кэлхаун.
- А если он ел кукурузу, то умер не от истощения. Что противоречит очевидным фактам. Он должен был, на 90 процентов, умереть именно от голода.
Он решил подождать. Мургатройд очистил початок от последних зерен. Его брюшко заметно выпятилось. Кэлхаун дал ему второй початок. Мургатройд с не меньшим энтузиазмом принялся и за второй початок.
- За всю историю Медслужбы,- сказал Кэлхаун,- еще никому не удавалось отравить тормала, потому что твоя пищеварительная система оснащена особым анализатором качества, и он начинает давать аварийный звонок, стоит тебе лишь понюхать что-либо, могущее на-нести твоему желудку вред. Если бы эта штука не годилась для еды, тебя бы уже свалил приступ дурноты.
Но Мургатройд набил живот до отказа. И с явным сожалением оставил на втором початке несколько желтых сочных зерен, которые был уже не в состоянии одолеть. Початок он аккуратно положил на землю рядом с собой. Потом потер усы с левой стороны лапкой и тщательно прочистил их языком. Тоже самое было произведено и с усами с правой стороны. Потом Мургатройд довольно сказал:
- Чин!
- Отлично!- ответил ему Кэлхаун.- Итак, от голода этот мужчина не умирал. Чем дальше, тем интереснее! Чем дальше, тем страннее!
В заплечном рюкзаке, конечно же, имелась и лабораторная сумка Кэлхауна. Набор инструментов был до смешного миниатюрен. Но в полевой работе Медслужбы процедура анализа была сведена к стандартным операциям. Кэлхаун, сморщившись, взял образец ткани, который, как он надеялся, мог дать ему необходимую информацию. Стоя, он произвел все операции аналитического процесса. Когда процедура была завершена, он похоронил умершего, как смог, и снова двинулся в путь, к городу. Лицо его было мрачно, лоб прорезали задумчивые морщины.
Примерно полчаса они шагали в тишине. Мургатройд двигался на четырех лапах из-за обильного обеда. Полторы мили спустя Кэлхаун внезапно остановился и сказал:
- Давай-ка проверим тебя, Мургатройд.
Он измерил показания пульса тормала, выделение влаги через поры кожи и частоту дыхания. Потом маленькая порция выдыхаемого тормалом воздуха была пропущена через часть комплекса лабораторной сумки, которая определяла основные показатели обмена веществ. Маленький тормал уже привык к таким процедурам и спокойно подчинялся. Результат проверки Кэлхаун мог бы предсказать - Мургатройд был в полнейшей норме.
- Но,- сердито сказал Кэлхаун,- мужчина умер от истощения. В образце ткани не было практически ни малейшего содержания жира! Он пришел туда, когда еще мог двигаться и остался там, ел початки, переваривал их и умер от голода. Почему?
Мургатройд неловко заерзал - тон у Кэлхауна был обвиняющим.
- Чин!- просительно сказал он и посмотрел на Кэлхауна.
- Я на тебя не сержусь,- сказал ему Кэлхаун.- Нб, черт подери…
Он уложил комплект для лабанализа обратно в рюкзак, где кроме
этого лежал запас пищи на неделю для Мургатройда.
- Пошли,- с горечью сказал он. Они двинулись в путь. Десять минут спустя последовала новая остановка.
- Что же произошло? То, что сказал я - невозможно. Но это произошло. Значит, это было что-то другое. Я сделал неправильный вывод. Он ел. Он усваивал пищу. Почему тогда он умер от голода? Потому что перестал есть?
- Чин!- сказал Мургатройд убежденно.
Кэлхаун громко вздохнул и они снова замаршировали. Этот человек умер не от болезни. Это было ясно. Во всяком случае, не непосредственно. Анализы тканей показали, что прекращение функций какого-то организма причиной смерти тоже не явилось.
Значит, весь организм вдруг перестал совершать действие, необходимое для функционирования? Он перестал есть? Кэлхаун осторожно осматривал это предположение со всех сторон. Невероятно. Что-то с ним произошло, и это что-то заставило его перестать есть…
- Он жил в городе,- проворчал Кэлхаун.- А отсюда до города чертовски далеко. Что он здесь делал в первую очередь?
Постояв в нерешительности, Кэлхаун зашагал дальше. Возможно, этот горожанин заблудился. Но если и заблудился, без пищи он не остался, это ясно.
- Значит, он сам из города,- медленно рассуждал Кэлхаун.- Город он покинул. Город почти пуст. Там наши с тобой неудачливые убийцы. Город - новая колония. Был построен город, были распаханы и засеяны поля. Потом с Деттры-2 прибыли колонисты. Город стоит, на полях созрел урожай. А где население?
Он задумчиво нахмурился, глядя себе под ноги. Мургатройд попытался нахмуриться, но у него получилось не так хорошо.
- Где же ответ, Мургатройд? Этот человек покинул город, изгнанный болезнью, эпидемией? Он был вынужден покинуть свой город?
- Чин,- без особого доверия сказал Мургатройд.
- И я не знаю,- согласился с ним Кэлхаун.- Он зашел в поле, потом опустился на землю. Он был голоден, он начал есть. Организм успешно переваривал еду. Он находился там несколько дней. Почему? Он ждал своей смерти? Отчего? И что заставило его покинуть город? Почему он перестал есть?
Почему умер?
Мургатройд осмотрел какое-то мелкое растение, решил, что интереса оно не представляет. Потом вернулся к Кэлхауну.
- Он умер сам,- продолжал Кэлхаун.- Он не был убит. Но нас кто-то, укравший город, пытался убить. Возможно, этот человек убежал, спасаясь от тех же людей, что пытались убить нас. И он все равно умер. Непонятно отчего. Но зачем им было нужно убивать его? И зачем им понадобилось прикончить нас? Попытаться прикончить? Потому, что мы - Медслужба? Чтобы наша служба не узнала, что здесь какая-то болезнь? Смехотворно!
- Чин!- сказал Мургатройд.
- Мне это вовсе не очень нравится,- сказал Кэлхаун.- В любой экологической системе есть стервятники. И часть - крылатые. Если бы город был полон трупов, на это были бы ясные указания - летающие стервятники, кружащиеся над мертвыми. А где они? Их нет. И если бы была эпидемия, они бы приняли Медкорабль с распростертыми объятиями, но тот, умерший, он покинул город не просто так, должно быть произошло нечто необычное. И умер он не просто так. Итак, мы имеем обезлюденный город, невероятным образом погибшего человека и еще более невероятную попытку погубить корабль Медслужбы. И что это дает нам, Мургатройд? Мургатройд взял Кэлхауна за руку и потянул. Ему было скучно. Кэлхаун слишком часто останавливался, и вообще они продвигались вперед чересчур медленным темпом.
- Парадоксы в природе не случаются,- мрачно сказал Кэлхаун.