— Ладно, так и сделаю. — Варкастер уловил в общих чертах, что имел в виду Ульгрим и, хотя ему это казалось нелогичным, принял такое объяснение.
— Как твоя магия?
— Хф...
Варкастер вкратце рассказал Саске-Ульгриму о своем состоянии и успехах. Одобрительно покивав, Учиха спросил:
— Знаешь, что такое кеккей генкай?
— Нет, хотя слово слышал.
— У некоторых кланов есть особые способности, позволяющие им делать вещи недоступные остальным. Они и называются кеккей генкай — улучшенный геном. К примеру, у моего клана это волшебные глаза — шаринган.
Услышав это, Варкастер с интересом уставился в черные глаза Саске.
— Не вижу ничего волшебного.
— Еще бы, — Учиха усмехнулся, — их надо будет еще пробудить, вроде того же как с очагом чакры.
— И что они тебе дают?
— Многое: способность предсказывать движения противника, ускорение мышления, абсолютную визуальную память, — Ульгрим, узнав о таком бонусе, что ему выпал в этой жизни, разве что не облизывался, нетерпеливо ожидая когда додзюцу заработает, — и другие похожие преимущества. В общем, вещи крайне полезные для меня. Есть еще какие-то особые техники, но мне про них пока ничего не рассказывают.
Варкастер удовлетворенно кивнул, его друг переродился очень удачно. Подобные возможности должны поднять его мастерство на новый уровень.
— Но я спросил про кеккей генкай не потому, что хотел похвастаться глазами. Видишь ли, иногда появляются новые виды генома. А так как никто не понимает как те работают, кроме их носителя...
Варкастер сходу ухватил мысль:
— Предлагаешь им объяснить мою магию?
— Ага.
— Слишком большое разнообразие техник, по-моему, получится, — немного подумав выдвинул возражение Варкастер, — но мысль хорошая. Я поразмышляю над этим.
— Поразмышляй. Главное дождись пока пробудишь очаг чакры — активный кеккей генкай без чакры будет слишком странным.
Кивнув, Варкастер счел нужным поинтересоваться:
— А как у тебя дела с восстановлением навыков?
Тут настала очередь Учихи раздраженно вздыхать.
С одной стороны, ему повезло больше чем Варкастеру. Хотя мечник тоже пострадал от ослабления собственного разума, его способности не требовали столь изощренного интеллекта. Да, ему тоже приходилось с нуля восстанавливать возможности тела, но необходимые для этого тренировки на данном этапе совпадали с тренировками шиноби. Да и позднее эта ситуация изменится не сильно — и искусство шиноби, и мастерство мечника требовали в первую очередь все того же развития тела. Шаринган же и чакра открывали перед ним новые горизонты, причем Ульгрим не видел препятствий в интеграции тех со своим стилем.
Главной проблемой был как раз стиль. Во-первых, никто в здравом уме не позволит ребенку ставить себе стиль боя по собственному разумению. Какую бы одаренность и даже гениальность тот не демонстрировал. Конечно, мечник нашел бы веские аргументы в пользу превосходства его навыков. Тем самым с головой выдавая опыт бесчисленного количества схваток. Во-вторых, любой мастер, поглядев на движения Ульгрима, быстро бы разглядел за ними тот же опыт боев. Подобные знания и навыки никаким кеккей генкай не залегендируешь.
Вот и получалось, что придется Ульгриму изучать клановый стиль рукопашного боя Учих, да потихоньку восстанавливать некоторые внутренние техники, вроде Пневматического взрыва. Хорошо хоть удалось зарекомендовать себя как талант в области кендзюцу — родители уже пообещали ему подобрать соответствующего учителя. Восстановление же своего стиля придется отложить до начала более-менее самостоятельной жизни.
Они проговорили еще некоторое время, обмениваясь информацией о чакре и окружающем мире. В какой-то момент Варкастер узнал от Ульгрима об академии шиноби, в которой им предстояло начать учиться через несколько лет. Идея обучения вместе с целой толпой детишек вызвала у него отторжение. Однако стоило ему негативно высказаться об этом, как Ульгрим возразил:
— Ты, конечно, можешь попытаться уговорить отца организовать себе индивидуальную программу, хотя, поверь моему опыту, он не согласится, но тем самым настроишь многих против себя.
— Каким образом?
— Люди не любят тех, кто выделяется. А ты, со своей манерой поведения, выделяться будешь очень сильно. Плюс то, что ты теперь сын важной шишки, плюс твой, — Ульгрим хмыкнул, — грядущий кеккей генкай, — в общем, причин недолюбливать тебя люди найдут много. Не стоит давать им еще одну. В конце концов, здесь и сейчас ты не могущественный архимаг, способный поубивать всех вокруг.
Последнее напоминание вызвало у Варкастера очередной раздраженный вздох, однако своя логика в словах друга была. Так что, маг пообещал себе над этим подумать.
Их разговор завершился, когда Микото Учиха позвала сына — им пора было уходить.
— Ну, как тебе Саске? — Проводив подругу, Кушина горела нетерпением порасспросить своего сына — тот впервые так долго общался с кем-то посторонним.
— Хорошо, — Немного подумав, Варкастер счел нужным добавить, — мы подружились.
— О, — слова сына привели куноичи в восторг. Наконец-то ее сын с кем-то сошелся, — и о чем вы говорили?
— Обсуждали чакру. Мам, время тренировки, — Варкастер не горел желанием отвечать на расспросы, а распорядок занятий он действительно старался не нарушать.
— Тогда беги, конечно! — Отпустила сына Кушина.
Тем временем на улицах Конохи, недалеко от дома хокаге, другая мать задавала сыну очень похожие вопросы:
— Как тебе Наруто? — Микото с улыбкой посмотрела на сына.
— Он клевый, мы подружились.
— Клевый? — То, что подруга рассказывала о своем сыне, никак не соответствовало этому слову. Ответ сына настолько удивил ее, что она даже не сделала ему замечание за неподходящий одному из наследников клана лексикон. — Я думала, что он странный.
— Он просто очень умный. Ему с людьми не интересно.
— Вот как, — удивленно протянула Микото, — а что ему интересно?
— Чакра. Вот увидишь, из него вырастет величайший шиноби этого мира.
Учиха ухмыльнулся, представив, что будет, когда Варкастер восстановит все свои возможности, к которым добавятся навыки шиноби, оттачиваемые годами. Он еще заставит этот мир вздрогнуть.
— Что, даже сильнее тебя? — Мать знала о высоком мнении ее сына о себе, и не могла не подколоть того. Но вот ответ ее удивил.
— Сильнее. Мам, пошли мороженого поедим?
В отличие от Варкастера, Ульгрим наслаждался вторым детством. Да, пусть на сыне главы клана было множество ограничений, пусть его тренировали с самого детства. Но это все же было прекрасное время, когда можно заниматься ерундой, трескать сладости и не переживать о множестве вещей, о которых вынуждены думать взрослые. А что касается тренировок, то его прошлое детство было гораздо менее свободным — от ребенка, на которого еще до рождения было потрачено целое состояние, требовали колоссальной отдачи. Учихи были гораздо мягче. Так что, сейчас великий мечник, весело насвистывая, вел задумавшуюся о чем-то мать в кондитерскую клана Акимичи и прикидывал, сколько порций мороженого ему съесть? Две или все же три?
Глава вторая
— Наруто, просыпайся! — Тихий голос матери разбудил Варкастера посреди ночи.
Открыв глаза и окинув взглядом куноичи, маг понял, что размеренный ритм жизни, к которому он уже успел привыкнуть, явно будет нарушен. Насколько он мог судить в лунном свете, что падал в окно, Кушина была одета в стандартную форму шиноби — темные штаны и куртка, накинутый поверх зеленый жилет джонина. Варкастер впервые видел мать в подобной одежде. Она предпочитала яркие платья или футболки в сочетании с обтягивающими брюками. Ее обычно распущенные красные волосы были собраны в косу и как-то увязаны у шеи.
Увидев, что сын проснулся, Кушина выдала указания:
— Быстро собирайся и спускайся вниз. Нас ждет небольшое путешествие на природу.
— Понял.
Уже ничуть не удивляющаяся спокойной реакции сына, куноичи поспешила в соседнюю комнату — забрать дочь.
Вскочив, маг начал споро одеваться во что-то, наподобие той же формы, что была на матери, за исключением жилета. Эта одежда представляла собой так называемый «детский» вариант одежды шиноби. Он шился из той же ткани, что и обычная — непромокаемой и прочной — но не имел специфических внутренних слоев, вроде чакропроводящей металлической сетки. Завершил облачение Варкастера небольшой, под детскую руку, нож в ножнах у пояса — подарок отца на шестилетие. Варкастер еще в прошлом мире ценил хорошее снаряжение. Минато, случайно узнавший эту маленькую слабость сына, теперь регулярно баловал того подарками подобными этому ножу или одежде.
Спустившись вниз, маг увидел стоящего в освещенном холле шиноби, одетого в ту же форму, что и Кушина. Довольно высокий, с каштановыми волосами, прикрытыми синей банданой, тот перекатывал в губах стальной сенбон — метательную иглу.
— Привет, Наруто. — Поздоровался шиноби.
— Привет.
Ширануи Генма был одним из телохранителей его отца и Варкастер его знал, хотя общаться и не доводилось.
— Тебе сегодня придется на мне покататься.
Шиноби повернулся, и маг увидел закрепленную на его спине ременную обвязку.
— Это обязательно? — Перспектива не вызвала у Варкастера восторга.
— Да, нам надо будет двигаться быстро, ты не сможешь за нами угнаться. — Ширануи виновато улыбнулся.
Дальше Варкастер не спорил. Быстро разобравшись с ремнями, он закрепился на спине присевшего шиноби, лицом к нему. Как только он закончил, сверху спустилась мать, несшая в аналогичной обвязке Юи. Убедившись, что ее сын сделал все верно, Кушина перебросила через плечо довольно тощую сумку, что лежала здесь же, и вышла из дома, бросив:
— Мы готовы.
Генма двинулся следом.
В саду к ним присоединилось еще двое шиноби: Намиаши Райдо — шатен с изуродованным шрамом лицом, чью буйную шевелюру удерживала повязка с протектором — стальной пластиной со знаком Конохи; и звероватого вида мужик с бородкой клинышком — Татами Иваши. Первый также был джонином, второй чунином. Вместе с Генмой они и составляли весь отряд телохранителей хокаге.