Надо сказать, репутации хорошего мечника среди своих коллег Итачи во многом был обязан этим спаррингам с младшим братом.
Вздохнув, Итачи, наконец, спрыгнул с дерева, двинувшись по дорожке в том направлении, откуда пришел Саске. Он и так сильно опоздал на встречу из-за службы, и задержка из-за глупых пряток с младшим братом сильно раздражала. Но поделать Итачи с собой ничего не мог. Предсказать ход мыслей Саске, увидевшего брата направляющимся ночью к полигону, где в одиночестве тренируется красивая куноичи, было не трудно.
Почему-то Итачи совсем не хотелось выслушивать те шутки, что могли слететь с острого языка его братца.
— Ты опоздал, — услышал он от Юны вместо приветствия.
— Служба, — сухо отозвался Итачи, с неудовольствием оглядывая куноичи.
Нет, выглядела та, как всегда, потрясающе, вот только загонять себя уже успела основательно. Ну и как с ней работать теперь?
— Извини, — тут же пошла на попятный Юна, — что-то я нервная сегодня.
«И не только сегодня» — очень хотел сказать Итачи, но сдержался.
— Что мы с Шисуи говорили тебе по поводу тренировок? — вместо этого сменил тему джонин, подпустив в голос менторские нотки.
— Да-да, не надрываться, — закатила глаза куноичи, — но я полна сил, вот увидишь! Вы с братом меня недооцениваете. Давай уже приступим.
Итачи тяжело вздохнул. Все же, несмотря на некоторые черты характера, вроде язвительности, на фоне Юны Саске смотрелся просто образцовым братом — разумным и адекватным. Увы, отказать в помощи сестре своего лучшего друга он не мог.
Даже если бы захотел.
Вновь вздохнув и осуждающе покачав головой, Итачи все же приступил к уроку:
— Ладно, начнем с новой техники катона, все равно тебе надо отдышаться...
***
Хотя Шома и старался этого не показывать, он нервничал. Взгляд чунина напряженно перебегал со скалы, вдоль которой вилась дорога, на кроны леса, разросшегося в овраге по правую руку. С некоторых пор вечерние горы страны Молний, раньше столь родные и знакомые, перестали казаться чунину безопасными. Необходимость медленно тащиться по открытой дороге добавляла напряжения. Умом он понимал, что впустую накручивает себя, истощая нервную систему в постоянном ожидании атаки. Но поделать с собой ничего не мог. Биджевы коноховцы...
Все началось с атаки на мост Ивахаши. Нежданно объявившаяся в самом сердце страны Молний группа диверсантов устроила настоящий переполох на железной дороге, взрывая, разрушая и убивая. И оставаясь неуловимой, словно призрак. Вакханалия дерзких налетов продолжалась два месяца, завершившись бойней, в которой погибли сразу четыре команды, пусть не самые сильные, но и не из последних. После чего на какое-то время все стихло. Отряд Конохи ушел, очевидно, истощив свои ресурсы.
На его место пришли слухи.
Свидетели атак дерзкого отряда рассказывали про крыс и иное лесное зверье, что осуществляло диверсии. Многие клялись, что животные были при этом мертвы. Добавляла этим слухам остроты и просочившаяся информация о том, что с места последнего боя пропала часть тел. Кто-то верил, скупая обереги у оммёдзи. Но многие тогда на это лишь скептически хмыкали, логично замечая, что если нет тел — значит, кому-то не повезло попасть в плен. Мертвое зверье — наверняка просто марионетки.
Но Шома с самого начала знал точно — это правда.
Он был там, на мосту Ивахаши. Он первым заметил неладное у основания опор, отвлекшись от горящего поезда. Его руки направили прожектор, высветив тех, кто теперь являлся ему в кошмарах. Черные изломанные фигуры в обрывках плоти, с пустыми провалами глазниц, из которых смотрело нечто непостижимое. Они забрали у него спокойствие сна, отняли уверенность в собственных силах.
Он всегда боялся того, что убитые им вдруг встанут и начнут мстить своему убийце. Иррациональный и нелепый для шиноби страх, который Шома тщательно скрывал. И вот, появился некто, способный воплотить его в реальность.
И теперь он вернулся. Полторы недели назад страшный пожар охватил штабеля угля на перевалочной станции, где их должны были погрузить на поезда, следующие в Кумо новым, более протяженным маршрутом, в обход уничтоженного моста. Вновь охранявшие объект шиноби рассказывали про мертвых животных. Вновь диверсанты Листа нанесли удар в уязвимое место.
Но скудное терпение Райкаге, похоже, закончилось еще на истории с мостом.
Шома улыбнулся своим мыслям, покосившись на сопровождаемый им возок.
Угловатый фургон, обшитый стальными листами и движимый парой упитанных тяжеловозов, очень походил на те, в которых перевозят деньги или иные ценности. В общем-то, и сейчас он использовался именно для этого.
Джинчурики штука, безусловно, ценная.
Шома не особенно любил носителей демонов. Да и кто их любит? Но сейчас соседство с томящейся в фургоне Югито согревало душу. Сокрытая от сенсоров вязью фуин, которой были исписаны стенки возка изнутри, носительница двухвостой кошки станет фатальным сюрпризом для наглого отряда Конохи.
Как именно это провернула разведка, рядовой чунин естественно не знал. До его сведения сочли нужным довести только то, что их группа окажется в списке целей нужного отряда, как перевозчики некоего важного груза, который необходимо будет похитить. Задачей двух рядовых троек шиноби было всего лишь изображать охрану и при нападении как можно быстрее разбежаться, не попавшись под горячую руку разбушевавшейся джинчурики.
Чунин передернул плечами, вновь вспомнив, что является приманкой. Ничего, главное — первым заметить неладное. Благо, от него не требовалось сражаться с неведомым повелителем мертвецов.
На мгновение отвлекшийся на свои мысли, Шома вновь осмотрел скалы, бросил взгляд вперед...
Вражеский шиноби свалился откуда-то сверху, приземлившись на дорогу метрах в десяти от следующей впереди двойки. Шома еще успел заметить ярко-рыжие волосы, странные штыри, протыкающие плоть на лице противника в самых неожиданных местах, и глухой черный плащ, украшенный красными облаками.
— Трево...
Неведомая сила рванула чунина назад, сбивая с ног, отправляя в головокружительный полет. Мир взорвался грохотом разламываемого фургона, отчаянным ржанием взмывших в воздух лошадей и криками соратников. Влекомый вражеской техникой, Шома беспомощно закувыркался. В круговерти мелькающих перед глазами картинок он едва успел заметить рослого шиноби замахивающегося необычным оружием — огромным двуручным мечом. Чунин дернулся, пытаясь сгруппироваться, уйти с траектории удара...
В первый момент боль была совсем не сильная. Что-то рвануло, вспыхнуло в животе, но тут же прошло. Повезло, просто царапина. Зато приземлился неудачно — весь вымазался в какой-то липкой дряни. Сейчас он встанет... И тут ощущения догнали Шому в полной мере. Он попытался закричать, но легкие почему-то отказывались делать вдох, не давая выплеснуть боль в крике...
Позволив себе лишь один удовлетворенный взгляд на копошащегося в груде собственных внутренностей противника, мечник поспешил вперед. Туда, где женская фигурка уже окутывалась покровом ядовитой чакры демона.
***
Варкастер удобно устроился в развилке ветвей старого бука, спокойно всматриваясь в темноту лежащей перед ним местности, оставаясь скрытым в пышной листве. Колдовское пламя не позволяло мышцам занеметь от долгой неподвижности, а Призрачные узы делали сидение на твердом дереве вполне комфортным.
Двести тринадцатый остановился на небольшой террасе, выступавшей из скалы на высоте трех десятков метров. Довольно обширная, за долгие годы существования этих гор, она оказалась занесена толстым слоем земли. Тоненький ручеек, пробившийся сквозь скалы откуда-то сверху, напитал столь же маленький прудик. Выступы, прикрывающие площадку от ветра стали последним штрихом, сделавшим укромное местечко идеальным для произрастания густой рощи. Которая, в свою очередь, стала отличным прибежищем для отряда, позволившим не разбивать лагерь в узкой долине.
Некромант любил находиться в карауле. Выделив часть внимания на контроль окружения, он мог спокойно предаваться своим мыслям. К примеру, рассчитывая последний компонент техники, что должен был добавить разложение к стабилизированному прахом Рассенгану. Задачка была совсем не сложной. Нужный результат лежал очень близко к Глазу Дрига, одному из простейших заклинаний магии Бездны. В этой жизни Варкастер использовал то лишь раз, на подвернувшимся во время одной из миссий нукенине. Убедившись, что для шиноби оно почти не опасно, некромант забросил заклятье на дальнюю полку своего арсенала. Теперь смешение с чакрой должно было ситуацию в корне переменить.
Поразмыслив, от идеи мешать чакру сразу с распадом Варкастер отказался. Результат обещал быть довольно сложным в исполнении, а агрессивность этого проявления Бездны заставляла осторожничать.
Однако долго предаваться увлекательному делу конструирования заклинаний магу на этот раз не довелось.
Их целью должен был стать отряд из двух троек шиноби Кумо, что перевозил прототип некоего нового устройства, сулящего Облаку преимущество в идущей войне. Для нападения двести тринадцатый выбрал узкую, не более километра, долинку, зажатую меж крутых горных склонов и заросшую кустарником. Дорога, по которой должна была проехать их цель, бежала по самому дну долины, бок о бок с быстрой горной речушкой. На востоке дорога выходила из теснины обрывистого ущелья, на западе петляла серпантином, взбираясь на склон более покатый, чем остальные, огибая венчающий его пик.
Вот он-то и привлек внимание Варкастера. Точнее, вылетевший из-за пика светящийся шарик, кажущийся крошечным с такого расстояния. В долине было уже темно — скрывшееся за скалами солнце мгновенно погрузило низину в ночь — однако в вышине небо еще сияло красками заката. Темно-багровый шарик был едва заметен на фоне подсвеченных косыми лучами облаков. Но некромант никогда не жаловался на недостаток внимательности.
Проводив взглядом взорвавшуюся где-то в вышине технику. Варкастер соскользнул с дерева. До стоянки было рукой подать — всего десяток шагов, и маг оказался в лагере.