А потом башня взорвалась.
Запас чакры, который имелся в накопителе стационарной защиты, был много больше того, что мог безопасно рассеяться в воздухе. Вырвавшаяся на свободу сила буквально разорвала каменные стены постройки, обрушив на сражающихся град обломков и окутав поле боя густыми клубами пыли.
А схватка и не думала затихать. Из скрывшей мир серой пелены долетел очередной взрыв бомбы биджу, оглушающий и неприятно близкий. Вновь обрушившиеся на многострадальный двор обломки подтвердили очевидное — барьеры отключились, и камни стен остались беззащитны перед силой хвостатых.
Кибадзё пал.
Но Шикамару не дали время на осмысление стремительности поражения или судьбы Кибы и Шино. Лишь взращенные долгими тренировками рефлексы позволили теневику отдернуть ногу, избегая удара кунаем. Его недавний противник, казалось, безнадежно мертвый, злорадно скалился, медленно поднимаясь с земли. В прорехах жилета было видно, как стремительно затягиваются смертельные раны...
Со всей отпущенной чакрой силы Шикамару впечатал ногу в шею не успевшего выпрямиться противника. Хотя враг и не собирался умирать, резвости у него изрядно убавилось — удар попал в цель, сминая гортань и отбрасывая ивовца далеко в сторону. Однако Нара уже не верил, что подобная рана того остановит. Воспользовавшись тем, что пыль скрыла его от странного шиноби, Шикамару бросился туда, где успел заметить Косея и Куренай. Пока дымка не рассеется, джинчурики не станут атаковать в полную силу, избегая потерь среди своих. Эту фору нужно использовать, чтобы покинуть ставшую ловушкой крепость.
И без того беспорядочный, бой превратился в полный хаос. До Шикамару доносились крики сражающихся и лязг железа, обрывки приказов и стоны раненных. То и дело пыльную взвесь прорезали шальные техники, выпущенные сражающимися. Не достигшие предназначенных им целей, они исчезали в серых клубах, чтобы затем неожиданно влететь в иную схватку, поражая спины случайных бойцов. Сосредоточившись на том, чтобы уворачиваться от этих призраков, Шикамару упустил момент, когда отделявшие его от соратников двадцать метров остались позади. Не то он потерял ориентацию в пыли, не то стремительность схватки унесла тех в иное место.
Тихо выругавшись, Нара бросился к стене какой-то постройки, вырисовавшейся в уже начавшей светлеть дымке. Хоть какая-то защита с тыла. Бурый кирпич кладки, отличающийся от материала, слагающего большую часть замка, позволил Нара сориентироваться. Слепая удача вывела его к зданию госпиталя. Значит, где-то неподалеку должны быть Ино и Мию.
Двинувшись вдоль стены туда, где располагался вход в здание, он вскоре услышал звуки боя. Аккуратно заглянув за угол, Шикамару обнаружил своих подруг, отбивающихся от пары воинов Камня.
Ино сидела, безучастно привалившись к стене. Возвышающийся над ней шиноби, хотя и принадлежал, судя по снаряжению, к Иве, сражался с собственными соратниками. Множество мелких ран и заторможенные движения указывали на жертву техники Яманака. Утративший контроль над собственным телом, шиноби теперь служил живым щитом. Весьма эффективным — напарники захваченного явно избегали нанесения тому серьезных увечий, пусть это и завершило бы схватку.
Рядом с марионеткой сражалась Мию — отчаянно отбивающаяся от своего противника, ирьенин явно не справлялась с темпом боя. Левый рукав куртки промок от крови, рука двигалась скованно. Кунай в правой далеко не всегда успевал за атаками врага. Лицо девушки покрывали порезы, куртка и чунинский жилет были истрепаны.
Еще два тела лежали у ног сражающихся. Одно уже неподвижное, второе еще дергающееся в конвульсиях — штатные ирьенины крепости проиграли свою схватку.
Шикамару успел вовремя — наложенное им гендзюцу переломило ход сражения, заставив противника Мию парировать несуществующий удар. Куноичи не сплоховала, воспользовавшись шансом и вогнав кунай в шею бойца Ивы.
Второй шиноби, видя судьбу товарища, попытался разорвать дистанцию. Но получившая наконец свободу маневра, Мию метнула клинок, используя все возможности модифицированных ирьендзюцу мышц. Кусок железа, казалось, испарившийся из руки куноичи, перебил коленный сустав ивовца, заставив того рухнуть на землю. Подняться ему уже не дали — управляемый Ино шиноби просто навалился сверху, блокируя движения. Кунаи Мию и подоспевшего Шикамару оборвали жизни и скованного противника, и марионетки Яманака.
— За мной!
Подхватывая под руку пошатывающуюся Ино, Шикамару метнулся внутрь госпиталя, у входа в который разыгрался бой. За время схватки пыль в воздухе почти рассеялась. Еще немного, и в дело вступят джинчурики. Но в разуме аналитика уже складывался план спасения.
— Что происходит? — шипя от боли и придерживая раненую руку, Мию спешила за Нара.
— Накопитель защиты уничтожен. Замок атакуют двое джинчурики. Нужно убираться, — Шикамару говорил отрывисто, на ходу припоминая план постройки.
— Стой! Надо найти наших, — Ино, наконец, пришла в себя после использования чрезмерно сложной техники.
— Шино и Киба были у накопителя, — глухо ответил на мгновение остановившийся Нара, — Куренай я потерял из виду во дворе.
— Ч-что? — побледневшая Яманака споткнулась, осознавав сказанное. — Но...
— Все потом! — Шикамару обернулся на куноичи. — Для того, чтобы захватить замок, не нужно двух джинчурики. Его уничтожат! Быстрее!
Они вихрем пронеслись по пустующим коридорам замкового госпиталя. Бой начался и закончился слишком быстро, чтобы здесь появились пациенты. Спустя десяток секунд шиноби оказались на крыше двухэтажной постройки. Возведенная позже остальной крепости, она имела обычную двускатную кровлю, которая теперь прикрывала шиноби от случайных взглядов со двора.
Здание располагалось у западной стены замка. Преодолев разделяющий их проход одним прыжком, маленький отряд бегом бросился вверх по стене. Несколько последних шагов были самыми опасными — низкий госпиталь уже не мог их прикрыть на вершине стены. Взлетая на парапет, Шикамару каждое мгновение ожидал жара Бомбы биджу в спину. Но повезло — их не заметили. Уже опускаясь на пол боевой галереи, Нара услышал грохот взрыва где-то в противоположной части замка. Джинчурики вступили в дело.
Бросив лишь один взгляд на пустующую стену — все бойцы поспешили внутрь, когда стали понятны масштабы прорыва на дворе — шиноби выбрались наружу.
Кибадзё стоял на самом берегу реки. С запада каменная кладка замка практически без стыка переходила в отвесный обрыв, омываемый водой. Спустя минуту трое коноховцев уже спускались по течению в воздушном пузыре, созданном и удерживаемом под водой благодаря суйтону Мию.
Щупальца гигантского осьминога, разламывающие башни Кибадзё, были последним, что они увидели, прежде чем скрыться под речной гладью.
***
Работа шла медленно. Суетящиеся вокруг станка мастеровые поминутно останавливали вращение заготовки, то проверяя ее центровку, то очищая длинное сверло от стружки. Технология явно была далека от совершенства, требуя немалой искусности исполнителей. Тем не менее, дело двигалось. Рано или поздно стальная болванка превратится в то, для чего предназначалась.
В ружейный ствол.
Варкастер наблюдал за работой мастеровых глазами мертвой мыши, закрепив маленькую нежить под потолком, в углу цеха. Успевший облазить всю территорию небольшого производства, маг не обманывался кажущейся суетливостью рабочих. На складе готовой продукции он успел обследовать конечные результаты их труда.
В мире шиноби огнестрельное оружие опоздало на поля сражений. К тому времени, как технологии литья и металлообработки достигли достаточного развития, чтобы создать стволы пушек, армии неодаренных уже сошли со сцены, уступив место шиноби. Не испытывающие потребности вооружать многочисленные полки бронебойным оружием, правители стран и феодалы обошли своим вниманием зарождающуюся технологию. Лишенные тем самым финансирования, пушки и порох прозябали на задворках военной науки, заняв, в конечном счете, узкую нишу корабельной артиллерии.
Были попытки создать и ручной огнестрел. Но громоздкие фитильные ружья не снискали никакой популярности. Без денежной поддержки изобретательская мысль не смогла добраться даже до идей ударно-кремневого или колесцового замка, не говоря уж об унитарном патроне.
Шиноби также остались равнодушны к подобному виду вооружения. Прицельная дальность в пару десятков метров была смехотворна, не оправдывая необходимость таскать за собой громоздкую железку. Ко всему прочему, способную выстрелить лишь раз, требуя затем длительной перезарядки.
Но время не стояло на месте. Совершенствовались технологии выплавки и обработки стали. На смену ручному труду пришли машины. Пытливые умы получали в свое распоряжение все больше возможностей. Кто-то додумался, как повысить точность стрельбы. Кто-то догадался, как это могут использовать шиноби.
Лежавшие в ящиках на складе готовые ружья были просты и незамысловаты — стальной ствол, сантиметров семьдесят длиной, ложе, явно позаимствованное у арбалетов, да и все. Ствол заваривался с одной стороны, от его торца отходила полоска чакропроводящей стали, обвивая деревянный приклад. По сути, конструкция представляла собой примитивный штуцер. Заряжание предполагалось дульное, воспламенение заряда чакрой — райтоном или катоном. Деталью, превращавшей ранее бесполезные игрушки в оружие шиноби, были нарезы в канале ствола.
Варкастер не был знатоком или ценителем огнестрела и не мог точно сказать, насколько удачен примененный в Иве профиль борозд. Однако, опираясь на историю Каирна, маг предполагал, что прицельная дальность подобных ружей вполне может достигать ста — ста пятидесяти метров.
Это меняло очень многое.
Бои шиноби происходили на средне-ближних дистанциях. Применять большинство техник с расстояния свыше пары десятков метров редко имело смысл — слишком большое время давалось противнику на то, чтобы среагировать. Но пули были быстрее любой техники. В Каирне, ускорив свое восприятие до предела, маг едва замечал выпущенные стрелками снаряды. В отличие от некроманта, Ульгрим, находясь в боевом трансе, был способен и увернуться от них — ничтожной паузы между вспышкой выстрела и пулей грандмастеру хватало, чтобы среагировать. Но даже для него это было фокусом на пределе возможностей, зависящим от множества обстоятельств.