Варкастер заинтересованно прищурился. Интересно, все телохранители здесь. С хокаге что-то случилось? Нет, они слишком спокойны. Значит, он их сам отослал на защиту семьи. Защиту от чего? Учитывая, что они уже бежали по безлюдным ночным улицам к стене, которая окружала Коноху, скорее всего опасность внутренняя, иначе бы они не стремились покинуть селение. Какая-то политическая интрига? Вероятно. А учитывая спокойствие телохранителей и Кушины, а также хоть и внезапные, но не слишком поспешные сборы, инициатором интриги был как раз его отец. И сейчас он просто выводил семью из-под возможного удара. Придя к таким выводам, довольный Варкастер приготовился наблюдать за происходящим.
Они быстро промчались по городу, и вышли к воротам. Те достигали почти десятиметровой высоты, оставаясь при этом врезанными в стену — та была раза в два выше. Ворота, по ночному времени, были закрыты. Почему-то рядом не было охраны. Снята приказом хокаге?
Варкастер с интересом следил за манипуляциями матери, что уверенно подошла к месту смыкания створок. Небольшая вспышка, какие-то светящиеся в ночном воздухе символы — из-за спины Кушины ему мало что было видно — и ворота совершенно бесшумно раскрываются на расстояние достаточное, чтобы они могли пройти. Стоило небольшому отряду покинуть город, створки ворот также бесшумно сомкнулись за их спинами.
Очень любопытно. Судя по всему, Варкастер видел в действии силу фуиндзюцу — техники печатей. Он уже знал, что его родители, особенно Кушина, считались признанными мастерами в этом направлении искусства шиноби. А направление это было ему очень, очень интересно. Ведь фуиндзюцу строилось на схемах и символах, что перекликалось с магией самого Варкастера.
А меж тем отряд уже мчался по лесу. Но мчался не по земле. Шиноби ловко перепрыгивали с ветки на ветку, быстро перемещаясь меж исполинских деревьев. Варкастер с интересом оглядывался по сторонам. Он впервые оказался за пределами селения и теперь рассматривал огромные деревья, чья высота измерялась десятками метров, а листья могли быть с ладонь. Ветки их были столь широкие, что на них, порой, свободно могли стоять два человека. Маг уже знал, что благодарить за подобную флору нужно первого хокаге. Хаширама Сенджу имел кеккей генкай, дающий ему возможность управлять ростом растений, и теперь на несколько дней пути вокруг Конохи рос лес гигантов.
Однако в темноте много не разглядишь, так что это занятие быстро наскучило магу. Поразмыслив, тот решил потренироваться в контроле магических схем. Мотание вверх-вниз на спине прыгающего по веткам шиноби создавало дополнительную сложность, что могло быть полезно.
— Наруто, ты в порядке? — Генма забеспокоился — мальчик уже минут десять висел на спине совершенно неподвижно, хотя до этого активно крутил головой. Ответ едва не заставил его оступиться при очередном прыжке.
— Я медитирую. Не мешайте.
Дальше шиноби вез сына своего шефа молча. Давая ему это задание, тот, как-то ехидно улыбаясь, отметил, чтобы он не удивлялся поведению Наруто. И теперь джонин потихоньку начинал понимать, что же хокаге имел ввиду. По ближайшему окружению Минато конечно ходили некоторые слухи об этом необычном мальчике, но реальность все равно оказалась неожиданной.
Остановились они вскоре после рассвета. Их целью оказалось небольшое подземное убежище — довольно длинный коридор, ведущий от поверхности, четыре комнаты и еще один коридор, ведущий глубже, где, по словам Генмы, был выход к подземной реке — источнику воды. Река же могла служить путем бегства — ниже по течению она вырывалась на поверхность. Вход в это подземелье был замаскирован под сплошную скалу, что открывалась с помощью фуиндзюцу.
Вообще, в этот день Варкастер увидел больше проявлений этого любопытного искусства, чем за всю предыдущую жизнь. Стоило им остановиться, как шиноби начали обустраиваться в каменных стенах, где было лишь несколько грубо сработанных коек для сна, да очаг в одной из комнат. Из сумки, что несла Кушина, появились длинные исчерченные символами и схемами свитки. С некоторой оторопью маг наблюдал как та прикладывает к ним руки, предварительно раскатав свитки по полу, и из ниоткуда с тихим хлопком начинает появляться все необходимое для комфортной стоянки. Спальные мешки, керосиновые лампы, посуда и топливо для очага и еще множество мелочей, что выдавали тщательную предварительную подготовку. Добил мага короб, от которого потянуло так знакомым ему запахом свежеприготовленной стряпни Кушины. Как только они вернутся, он насядет на мать с вопросами об этом искусстве.
Время под землей тянулось медленно. Варкастер успел поесть, поспать, добирая недостаток ночного сна, снова поесть и теперь сидел на одной из коек в комнате с очагом, пытаясь гонять по телу листик, прихваченный с поверхности еще при спуске. Это было одно из базовых упражнений на контроль чакры. Очаг он пробудил месяц назад и сейчас с упоением изучал свои новые возможности.
Хотя пока изучать было не особенно много чего. Надежды Варкастера на то, что местные пользуются печатями только из-за плохого контроля, фактически не оправдались. Да, ему явно будет проще, чем другим шиноби, не говоря о сверстниках, за счет немалого опыта работы с различными энергиями. Однако чакра оказалась весьма неподатливой манипуляциям силой. А знак концентрации, единственный, что ему пока показали, действительно облегчал дело весьма заметно. И сейчас, одной рукой собрав этот знак, и глядя на листик, лежащий на второй руке, маг пытался выпускать чакру из тенкецу таким образом, чтобы она сдвигала тот в желаемом им направлении.
— Наруто, принеси, пожалуйста, еще топлива. — Кушина знала, что ее сын не любит, когда прерывают его тренировки, но не могла отлучиться от очага, на котором доходил суп. Что же касается других шиноби, их задачей было нести охрану.
Чуть поморщившись, маг кивнул и направился к выходу из комнаты. На ходу он ускорил ток чакры в чакросистеме — еще одна тренировка. Подобное ускорение было основой усиления тела шиноби. При этом он продолжал напитывать тело силой Смерти. Выходя в коридор он как раз размышлял над интересным моментом. Вообще, насыщение тела этой силой давало ему некоторые преимущества само по себе — оно становилось менее чувствительным к боли и повреждениям. Однако маг заметил, что чакра каким-то образом взаимодействует с силой Смерти, усиливая этот эффект. Пока ничего радикального он извлечь из этого не может, но...
Размышления некроманта были грубо прерваны, он успел заметить краем глаза размытое движение, а в следующий момент на его затылок опустилось что-то твердое. Обмякшего ребенка подхватили и прижали к груди. Характерные выпуклости подсказали магу, что нападавшей была женщина.
— Тревога! — Неожиданно вышедший в коридор из другой комнаты Генма смешал планы налетчиков.
Похитительница, прижимая к себе Наруто, одним движением отпрыгнула к спуску вниз, ловко отбив кунаем выплюнутый в нее телохранителем сенбон и несколько выпущенных им же сюрикенов.
Неизвестная куноичи, что приложила его, била аккуратно, так, чтобы вырубить ребенка, но не причинить ему серьезного вреда. Однако накачки Смертью и чакрой, которую удерживал в тот момент маг, хватило, чтобы превратить потерю сознания в краткую дезориентацию. И сейчас быстро очухавшийся некромант готовился к первому в этой жизни бою.
Бросив сквозь чуть приоткрытые веки взгляд на окружающее, маг оценил диспозицию. Пока он приходил в себя, в коридоре стало тесно. Откуда-то появилось еще двое шиноби. Все, что про них мог сказать маг, это что те одеты в черное — большего в постоянно движущихся в вихре ударов фигурах он не мог разглядеть. Один из новоприбывших схватился с Генмой, второй с выскочившим на тревогу Намиаши. Третьего телохранителя видно не было. Напротив куноичи, что держала Наруто, застыла Кушина, чья фигура и привлекла основное внимание мага. Такой он ее еще не видел — лицо искажено гримасой ярости, казалось, приобретя черты какого-то зверя. Тело было охвачено странной оранжевой дымкой. Некромант без труда ощутил так и прущую от фигуры его обычно спокойной и веселой матери силу. Могучую, яростную и злобную. В довершение картины из спины Кушины вырывались четыре светящиеся золотом цепи, явно магического происхождения. Похоже, все, что сдерживало куноичи от атаки, это кунай, что нападавшая держала у горла мага. Кажется, пора и ему внести свою лепту в веселье.
Смерть вырвалась из тела ребенка Поглощением жизни, бесшумным и незримым. Пара мгновений и невероятная слабость заставляет похитительницу выронить кунай и ребенка. Тот, оказавшись на полу, не теряет времени и перекатом заваливается в угол коридора — чтоб не затоптали. Еще не успев вскочить на ноги, некромант чувствует смерть — мать не упустила возможности. Золотые цепи врезались в тело ее противницы и впечатали то в стену с такой силой, что та треснула. Не отвлекаясь на разглядывание трупа, некромант ловит взглядом фигуры, что сражаются с телохранителями его отца. Вот одна отскакивает, разрывая дистанцию. Что хочет нападавший, сложить технику, оглядеться? Неважно, дав возможность некроманту выцепить себя в вихре схватки, он тут же получает в спину Проклятье слабости. На какие-то секунды шиноби начинает чувствовать себя так, словно схватка идет уже не меньше часа. Руки наливаются свинцом, движения замедляются. Пара секунд и сила Бездны, что дотянулась до воина по воле некроманта, развеялась бы, но Генма не упускает неожиданной заминки в действиях врага — стремительный обмен ударами и тот оседает на пол, булькая перерезанным горлом. Оставшийся в одиночестве противник долго не протянул — те же цепи Кушины обмотали его ноги, заставляя потерять равновесие и подставиться под удар мечом, которым орудовал Намиаши.
Схватка заканчивается неожиданно, вот еще в коридоре стоял звон и крики, а вот на поле боя опускается тишина. Но долго она не продлилась. Кушина бросилась к сыну, опускаясь перед тем на колени.
— Наруто! Ты в порядке?! — Взгляд матери шарил по фигуре сына, выискивая раны... А еще страх. Кушина знала, что такое жажда крови демона, что был заключен в ее теле, и теперь ее сердце сжималось, ожидая реакции ребенка, впервые с той столкнувшегося.