— Отступаем, — приказ очевиден. — Где Сасори и Хидан?
— Кукольник не успел, — буркнул Джузо. — С его стороны барьер прорвало первым. Что с Хиданом не видел, но он рядом крутился...
Потери... Как всегда...
Но времени на рефлексии нет. Используя передышку, Пейн отпускает вожжи техники Путей. К шести парам глаз добавляется седьмая, к виду залитой солнцем равнины своды пещеры. К шести не знающим усталости телам...
— Конан! — Нагато скрипнул зубами, пальцы рефлекторно сжали рукоять трости. После бесчувственных мертвецов боль собственного тела, как всегда, оглушала.
Сидящая рядом куноичи вскинулась:
— Что...
— Неси меня в Хатису! Бегом! — на большее нет времени. Но они давно вместе, Конан хватит сказанного.
Вновь техника вступила в свои права, унося в небытие боль немощного тела.
Главное продержаться против джинчурики. Пейн не тешил себя надеждой, что его отряд совладает с двумя носителями демонов сразу, да еще и с усилением. Ударив неожиданно, из засады — быть может. Вот так, выступая в роли добычи — точно нет.
Вторя мыслям Нагато, на вершине вала, окружившего созданный Шинра Тенсей кратер, возникают словно объятые пламенем силуэты. С такого расстояния они могут показаться крошечными, но Риннеган четко видит окутанные багровыми покровами фигуры в два человеческих роста. Одна с тремя хвостами, вторая с пятью. Помедлив лишь миг, джинчурики бросаются вперед. По-звериному, на четырех лапах.
Пути разворачиваются, устремляясь навстречу угрозе. Несмотря на все трудности подготовки мертвых тел, они остаются всего лишь инструментом. Ценным, сложным, но заменимым. Только Тендо продолжает движение во главе акацки.
Бьет по земле Чикушодо, запуская сразу три призыва. Титанических размеров бык, носорог и лев бросаются навстречу джинчурики. Под прикрытием животных скользят вперед Шурадо, Гакидо и Джигокудо. Чуть отстав, следует Нингендо — от этого Пути в бою толку мало.
Но надолго сосредоточиться на схватке Нагато не дают.
Отряд взбегает на кромку вала с противоположной от джинчурики стороны и тут же попадает под атаку. Им везет: даже с вездесущим Хирайшином хокаге едва успевает выставить заслон в нужном месте. Вместо слаженного удара мощных техник, акацки встречает разнородная волна средней руки атак. Глухо бьют стихии в каменную стену, поставленную Какузо. Звякает отбитый мечом Джузо кунай...
Трехлепестковый кунай с обвивающей рукоять печатью.
Кажется, что Йондайме наносит удар, еще даже не появившись. Джузо успевает среагировать, но уйти от кулака сеннина мало. Отражение Риннегана в глазах Тендо видит продолжающий удар поток чакры. Хрустят ребра, тело мечника выгибается болезненной дугой.
Развить успех Минато не дают. Одно касание, маленький кусочек глины в ладони Дейдары, и взрыв швыряет хокаге на землю. Вспухают пучками змей руки Орочимару, опутывая врага. Бьет кулак Какузу, сверху вниз, не давая увернуться...
Змеи расползаются мокрыми тряпками, пальцы хокаге вцепляются в летящий к нему кулак... С влажным треском ломается сустав, сеннин просто отрывает кисть попавшегося в захват Какузу.
Вот только вместо крови за оторванной конечностью тянутся черные, жирно отблескивающие нити. Не обращая внимания на рану, Какузу бьет в противника одновременно молнией и огнем.
Хокаге исчезает, на мгновение опередив стихии.
Он выполнил задачу, отвлек внимание на себя. Те, кто атаковал отряд ранее, уже заканчивают серии печатей. Их четверо: маленький старик, что еще недавно парил в небе; шиноби с шаринганом в одном глазу; держащаяся чуть в отдалении куноичи с пышными формами и странным ромбом на лбу. Четвертый — Джирая. Потрепанный временем, изменившийся... и все равно узнаваемый.
Неважно.
Надо решать.
Защита? Сейчас Орочимару и Какузу готовы, они остановят атаку. Не понадобится даже сила Тендо. Но...
Нингендо уже не существует. Пожертвован, чтобы спасти Гакидо. Больше нет Шурадо — воплощение физической мощи, способное голыми руками рвать на части шиноби, само превратилось в куски мяса под ударами джинчурики. Чикушодо доживает последние секунды — призывы едва успевают появиться, как гибнут в руках одержимых биджу чудовищ. Наступление сдерживает лишь Гакидо, раз за разом поглощая обрушивающиеся на Пути техники. Джигокудо почти бесполезен — слишком стремителен бой, чтобы восстанавливать разрушенные Пути.
Если сейчас потерять темп, перейти в оборону, отряду не уйти.
Значит — встречный удар.
Кто слабое звено?
Старик, шаринган, куноичи, Джирая...
Тендо дает знак, одновременно активируя технику. Меньше путей — больше чакры для оставшихся. И настоящее тело все ближе. Можно позволить себе расход.
На этот раз в дело идет Баншо Тенин. Послушная воле Риннегана, гравитация вырывает противника из строя, притягивая его к Тендо, швыряя кувыркающееся тело прямо навстречу акацки.
Расчет точен.
В стороне проносятся огонь и молнии — Джирая и шиноби с шаринганом в последний момент отводят удар, чтобы не задеть вдруг оказавшегося на линии атаки товарища. Зато акацки бьют навстречу без всякой жалости. Огонь и ветер, молнии и вода — стихии сливаются, усиливаясь, порождая шторм, который не сдержать и не остановить.
Невесть как старику удается разминуться в воздухе с техниками. Мало того, он умудряется удержать собственное ниндзюцу, выдыхая белое пламя прямо в лица нукенинов...
Поймавший основной удар, Дейдара вспыхивает как свечка. Огонь гаснет почти сразу — несмотря на выказанную ловкость, меч Джузо находит старого шиноби. Бакутонщик же еще жив — чакра удерживает обугленный кусок мяса по эту сторону смерти. Быть может, в иных обстоятельствах...
Но не здесь и не сейчас. Кубикирибочо обрывает мучения раненного.
А там, за спинами акацки и Тендо, из пелены пара вырываются сотни подернутых багровой патиной цепей. Увести Чикушодо Пейн не успевает, и техника выкручивает призывателя как тряпку. На пути джинчурики остаются лишь Гакидо и Джигокудо.
— Вперед!
Скорость и только скорость.
Акацки бегут по следам своих техник, вслепую, не дожидаясь пока осядут пыль и пепел. Сейчас не время для осмотрительности.
Новая техника падает сверху, заливая землю багровым заревом. Когда Йондайме успел оказаться в воздухе?.. Нет, неважно.
Орочимару и Какузу не нуждаются в командах. Выпущенные мастерами стихий пламя и воздух сливаются воедино. Две огненные волны сталкиваются в небе и гаснут, впустую растратив свою мощь.
Время. Чакры, наконец, достаточно.
— Быстрее!
Прямо на бегу Тендо принимается собирать технику, уже не особенно контролируя ситуацию.
Ловит Бомбу первого джинчурики Гакидо, впитывает чакру... Страшный удар второго одержимого разрывает мертвеца на части.
Неважно.
Джигокудо Пейн бросает за мгновение до фатального удара. Лишний Путь сейчас только мешает. Доли секунды уже не играют роли. В сложенных лодочкой ладонях Тендо начинает расти крошечная черная точка. Пока еще крошечная.
Их не собираются отпускать. С неба падают кунаи — воздушная волна бьет навстречу, снося клинки, и хокаге появляется в стороне. На этот раз не один — рядом боец с шаринганом. Джираи и куноичи не видно. Удалось зацепить?
Орочимару наспех ставит барьер, но акацки не останавливаются. Сейчас важнее, что все враги наконец-то за спиной. Долго препятствие не выдерживает — отчаянный вой какой-то техники и зеленоватое полотнище исчезает. До врагов метров тридцать, до стремительно нагоняющих джинчурики еще пять десятков.
Тендо швыряет шар Чибаку Тенсей прямо навстречу окутанным багрянцем фигурам.
И мир сходит с ума.
Акацки бегут, а позади нарастает грохот камнепада. Не останавливаясь Тендо оглядывается, и Нагато с удовлетворением отмечает, как цепляются за землю утаскиваемые вверх джинчурики. Шар техники парит, медленно поднимаясь в воздух и затягивая в себя все вокруг. Земля ломается и идет трещинами — целые скалы взмывают в воздух, увлекаемые неумолимым притяжением Чибаку Тенсей. Следом за ними кувыркаются, падая в небо, и недавние противники.
Акацки успевают выйти из зоны поражения едва-едва, но все-таки успевают. Взбесившаяся гравитация выбивает землю у них из-под ног, но уже не имеет силы увлечь шиноби за собой.
— Не останавливаться, — Тендо отворачивается от зрелища локального апокалипсиса.
— А может... — Джузо оглядывается, стискивая рукоять меча.
— Бегом! — обрывает мечника Пейн.
Больше никто спорить не пытается, и отряд вновь бежит.
Через минуту Нагато понял: все.
— Какузу, прихвати Тендо... — еще успел произнести он.
Связь с последним Путем исчезает. Тенью на краю сознания мелькает боль. На мгновение в поле зрения появляется лицо Конан.
— Нагато!
Его сознание гаснет.
***
Удивительное дело — чакра тоже может ощущать боль. Или, все-таки, где-то под покровами болит его человеческое тело? Если больно, значит, жив, но это слабое утешение, когда лежишь заваленный, стиснутый силой чудовищной техники и тяжело бьют в спину все новые и новые скалы...
«Я мог бы вам помочь».
«Пошел к биджу».
«Вы предлагаете мне свернуться клубком?»
Ирония и отвратительная, выводящая из себя вежливость. Как же он их ненавидел.
«Думаю, будь я свободен, то сумел бы вырваться», — не унимался демон.
«Сможешь ты, смогу и я», — он не хотел, но мысль прорвалась на поверхность непроизвольно.
«У вас есть лишь жалкий клок моих сил и нет способностей Йондайме хокаге, тюремщик мой».
Возразить нечего. Он видел, пока его еще не завалило окончательно, как мелькнула в воздухе фигура Минато, вытаскивающего своих соратников. Хирайшин позволил Молнии найти путь даже из этой ловушки. Но зачем хокаге спасать джинчурики враждебной деревни? Он получил все, что хотел. Ты проиграл, Хан. Интересно, сколько может протянуть джинчурики с тремя хвостами, растягиваемый на дыбе гравитации, стиснутый скалами, лишенный воздуха?
«Я готов помочь».