«Иди к самому себе, пятихвостый».
«Вы умрете».
«Мы. Мы умрем».
«Боюсь, только вы. Я перерожусь довольно быстро».
«Хреновой новой жизни».
Ответить биджу не успевает.
Треск камня, чьи-то пальцы смыкаются на лодыжке джинчурики. Вдруг исчезают давление и тьма, по глазам бьет солнечный свет. Под спиной, вместо гранита перемолотых скал, возникает кажущаяся мягкой периной земля.
— Ах, чтоб тебя! — в двух шагах от Хана Минато Намикадзе тихо шипит сквозь зубы, схватившись за руку. Конечность выглядит кошмарно — плоть словно побывала в кипящей кислоте.
Приподнявшись, Хан недоверчиво огляделся. Они находились там, откуда еще недавно начинали атаку. На месте холма, где располагался лагерь Акацки, теперь простирался глубокий кратер. В воздухе над ним парил каменный шар, чьи размеры с трудом укладывались в голове. Сто метров? Двести? С земли к технике все еще притягивались какие-то обломки. Можно было разглядеть бегущие по полю фигурки спасающихся крестьян — деревню скоротечная схватка так же зацепила.
Поодаль обнаружилась Цунаде Сенджу, склонившаяся над кем-то, распростертым на земле. Судя по длинным прядям в грязи, кое-где сохранившим белизну, пациентом был недавний оппонент Хана по сёги. Рядом лежал Какаши. Лежал так, как лежат мертвые или тяжело раненные, неуловимо обмякнув, потеряв тонус, присущий здоровым людям даже во сне. Рядом суетилось существо, смахивающее на гигантского, под центнер, слизня. Хирузена видно не было.
Пока джинчурики озирался, рукой хокаге уже завладела Кушина, спешно накладывая повязку. Хотя куноичи сбросила покровы, взгляд, подаренный ею носителю пятихвостого, едва не заставил его вздрогнуть. С запозданием до Хана дошло, что состоянием конечности хокаге обязан ему. Точнее, покрову, в который Минато пришлось сунуться, чтобы схватить цель.
Избавившись от покрова, а вместе с ним от присутствия Гоби, Хан устало уселся на землю. Боль, так терзавшая его в ловушке, куда-то испарилась, словно развеявшись вместе с ядовитой чакрой. Осталась лишь усталость.
— Зачем? — после некоторого молчания спросил он, наблюдая за тем, как управляются с бинтами проворные руки Кушины.
— Что «зачем»? — буркнул хокаге.
— Зачем ты меня вытащил? Да еще подставившись.
Минато отозвался не сразу. Его супруга уже почти управилась с перевязкой, когда йондайме невпопад ответил:
— Хирузен мертв.
Джинчурики не удивился. Отсутствие Третьего уже навело его на определенные подозрения.
— Мои соболезнования. Но...
— Ты не понял? — раздраженно перебил его хокаге. — Хирузен мертв. Ты только задумайся на секунду. Двое джинчурики, двое каге, трое шиноби S-ранга. Еще вчера, признаюсь, я думал, что в мире нет такой силы, которая смогла бы нас остановить. Но все равно выжал из доступных возможностей все, что смог. Внезапность нападения, мобильность, превосходство в силе. На нашей стороне было все!
Куда только делся хладнокровный политик. Смотрящий на Хана шиноби был в ярости, от которой даже джинчурики становилось не по себе.
— И все сработало! А они все равно ушли, понимаешь?! Пусть с потерями, но ушли! Ушли... А Хирузен мертв, Джирая на грани, Какаши лишь в чуть лучшем состоянии. — Минато глубоко вздохнул и прикрыл глаза успокаиваясь. — Ты спрашиваешь, зачем я спас тебя? — вновь взглянул он на Хана. — Затем, что я недооценил Акацки. И чем больше будет тех, кто встанет на их пути, тем лучше. Сегодня ты видел сам, на что они способны. Это... Я вообще не знаю, что это такое, — устало закончил он.
— Честно. И все равно спасибо.
— Хватит трепаться! — рявкнула на них Цунаде, доселе работавшая молча. — Минато, печати! Мне нужна биджева операционная, или он помрет прямо здесь!
Хокаге метнулся к раненным. Джинчурики, почуявший тайну, не сводил с него взгляда, нисколько не скрывая интерес. Вот в руках Минато мелькнула серая... дощечка? Хлопок... Хан неверяще моргнул, когда Джирая исчез. Через секунду за ним отправился Какаши.
— Дай руку посмотрю...
— Переживу! — отмахнулся хокаге, торопливо складывая печати. — Сама приготовься.
Десять минут суеты, несколько призывов жаб, и они остаются втроем. Печати с раненными и целительницей унесены животными.
Хан устало откинулся на землю. Вряд ли эти три экземпляра фуин уникальны. Вот что Минато имел в виду, говоря о скором окончании войны. Если он нашел способ создавать надежные и компактные печати, способные принять шиноби... Какая война? Смешно. Где один призыватель, там вся армия Конохи. Сегодня здесь, завтра в другом месте. Мобильность, возведенная в абсолют. И даже если количество печатей ограничено, ничто не помешает Йондайме гонять по свету отряд шиноби S-ранга. Во главе с самим собой. Вся стратегия войн какурезато устарела в одно мгновение.
— Ты понял, — Намикадзе не спрашивал.
— Да, — печально кивнул Хан, — а Кушина?
— Двойное запечатывание, — ответила за мужа куноичи. — Не хочется проверять, как поведет себя печать джинчурики. Так что мы по старинке. Хирайшином и ногами.
— А ведь мы устарели, Кушина, — усмехнулся ивовец.
— Устарели?
— В мире, где боевые отряды перебрасываются через призыв, джинчурики, неспособные запечататься, потеряют свое значение. Слишком... медленные. Будем сидеть по деревням, обрастая мхом...
— Во-первых, не худший вариант, — сухо ответила Кушина, — во-вторых, что за мир ты выдумал? Такие печати есть только у Конохи.
— Да брось, — махнул рукой Хан, глядя в небо, — долго вы этот секрет не удержите. За таким куском начнется настоящая охота, когда о нем узнают...
Ивовец осекся.
А кто знает о печатях, кроме приближенных хокаге?
Один незадачливый джинчурики?
— М-да... политика действительно не твое, — слабо усмехнулся Минато. — Успокойся, драться мы не будем.
— Поверишь в мое молчание?
— А у тебя есть выбор? — вопросом на вопрос ответил хокаге. — Хочешь, чтобы об этом козыре узнали Акацки? Или ты думаешь, в Иве нет их людей?
— Не думаю, — качнул головой Хан. — Что будем делать?
— Будем?
— Будем, — нехотя кивнул джинчурики. — Акацки — общая угроза. Просто из-за самой своей силы. Нельзя позволить им сохранить хвостатых. И тем более наловить новых.
— Тогда, для начала, расскажите, что за шиноби сумели вас так задержать...
Ответить джинчурики не успел. Земля содрогнулась, воздух наполнил грохот. Обернувшись к полю недавней битвы, они увидели, как наполняется клубами пыли кратер. Все это время висевшая в небе, глыба техники, наконец, рухнула вниз, исчерпав вложенную силу.
— Хан, у меня к тебе просьба.
— Да?
— Не знаю, зачем они собирают биджу... Но... Если попадешься Акацки и поймешь, что не справляешься... Сними покров, подставься под удар и сдохни. Пусть ждут перерождения Гоби.
— Джинчурики сдохнуть сложно. Но я постараюсь.
Глава тридцать пятая
Тяжелое оружие оттягивало руки с непривычки — того и гляди утратят твердость в нужный момент. Неудобный приклад впивался в плечо. Может, она просто неправильно держит эту штуку? Да где было научиться. Больше всего на ручную пушку походил арбалет, но и тот Юна последний раз брала в руки еще в академии. А за пару кратких тренировок правильный хват не выработать. Но сейчас экспериментировать с положением при стрельбе не время и не место.
Сжимая холодный ствол данного Черным оружия, Юна скорчилась под крышей многоквартирного дома, вглядывалась в прохожих, подстерегая свою цель. Ожидание нервировало, заставляя в сотый раз перебирать в голове план. Все ли сделано как надо? Все ли риски учтены? Нет, конечно же, не все. Что-нибудь наверняка упустила. Но пришлось идти на риск, деваться некуда. Проклятый Куница, тупой недоумок, умудрившийся спалиться перед хокаге.
По спине Юны пробегал холодок, стоило представить, что могло случиться, не успей или не захоти Черный предупредить ее об угрозе. Минато Намикадзе люди любили, хваля справедливость его решений. Вот только и суровость за хокаге признавали. Выпытай он у шпиона, какую роль некая куноичи из клана Учиха сыграла в судьбе семьи Намикадзе...
Что случилось памятной ночью в особняке хокаге никто доподлинно не знал. Слухи среди обывателей ходили самые безумные. Одни говорили, будто Наруто умер, но вернулся к жизни. Другие утверждали, что оба отпрыска хокаге погибли, и младшие Намикадзе ожили только благодаря мощи шитона. Иные скептически качали головами и, предварительно оглянувшись, шептали, что не Наруто и Юи то вовсе, а занявшие мертвые тела демоны-они... И пусть шиноби в своих предположениях оставались приземленнее, все любители почесать языками сходились в одном: что бы ни произошло тогда, дети хокаге и джинчурики прошли по грани.
Ничего, кроме казни, информатора, спровоцировавшего нападение, ждать не могло. Но судьба дала ей шанс. Хотя поначалу понять это оказалось непросто. Бродягу, нежданно прервавшего ее тренировку на одном из дальних полигонов, она сгоряча чуть было не прибила. Но неожиданно окутавшись непроглядной чернотой, человечек с легкостью отвел удар куная.
Дословное содержимое когда-то отправленной телеграммы стало паролем. Юна не обманывалась, прекрасно понимая, что в покое ее не оставят, и передачей послания участие в заговоре против хокаге не ограничится. Новое задание она выслушала хладнокровно. И была вознаграждена. Печать с необычным оружием стала не только ключом к нынешней тайной миссии, но и тем инструментом, который она так долго искала. Десятка тренировочных выстрелов на самом дальнем и запущенном полигоне хватило, чтобы научиться безошибочно угадывать место попадания снаряда. А вместе с уверенностью в оружии пришло и осознание его потенциала. Безошибочная точность шарингана и очень, очень быстрые снаряды пороховой пушки. Слишком быстрые даже для того, кого прозвали Молнией.
Только бы Черный не ошибся в своей уверенности, что Куницу расколоть может только один человек...
Цель возникла в поле зрения внезапно, прервав размышления куноичи. Прохожие подались в стороны, с почтением пропуская шиноби. Блеснула на солнце золотом шевелюра. Сектор обстрела был сов