— Ничего.
— Ничего? Совсем?
— Почти, — недовольно буркнул Ульгрим. — Шесть часов это слишком далеко, Итачи. Я смог разглядеть фигуру убийцы, но ни лица, ни особых примет. Не смогу даже сказать мужчина это или женщина. Одно точно — шиноби. От стрелковой позиции до выхода с чердака добрался одним прыжком, а там метров пять.
— Да кто же еще, если не шиноби, — отмахнулся Итачи. — По одежде что-нибудь можешь сказать?
— Амигаса и что-то длиннополое, цивильное. Хакама с хаори? Неуверен. Цвет — темно-зеленый.
— Слился с толпой после акции. На таком расстоянии от места убийства никто и внимания не обратил, — вздохнул Итачи. — Проследить за ним сможешь?
— Нет, — покачал головой Ульгрим. — Здесь оцепления не было. Ты хоть представляешь, сколько народу по улице успело пройти? А я вижу их всех одновременно. Там и в паре часов что-то разглядеть сложно.
— Ясно. Спасибо и на том...
— Это не все, — перебил его мечник, заметивший знакомую фигуру на близлежащем перекрестке. — Нужно кое-что проверить.
— Ч...
Но задать вопрос Ульгрим брату не дал, оглушительно свистнув, а затем рявкнув на всю улицу, привлекая внимание:
— Наруто!
Обернувшись на крик и увидев друга, некромант не торопясь приблизился.
— Привет.
— Здравствуй, Наруто, — кивнул магу Итачи.
Ульгрим, уже видевшийся с Варкастером сегодня, на приветствия размениваться не стал.
— Наруто, что это за птица?
Выйдя из дома с позицией стрелка, они так и стояли у входа. Сейчас же Ульгрим ткнул пальцем в карниз одного из зданий, прямо над местом гибели Иноичи.
— Где?
— На карнизе. Видишь флюгер? Ниже и левее.
— Флюгер вижу. Птицу — нет, — флегматично отозвался некромант.
В этот момент та расправила крылья, срываясь в полет, и Варкастер уточнил:
— Теперь вижу. Черная, но определить вид не смогу.
— Это грач.
— Ворон, — поправил Итачи.
— Да неважно, — отмахнулся Ульгрим. — У Наруто идеальное зрение. Ты понял, к чему я веду?
Ответ Итачи прозвучал немного растерянно:
— Да, я понял. Стрелок не мог толком и лицо Иноичи разглядеть. Сто метров слишком большая дистанция для такого выстрела.
— Если только у тебя нет додзюцу, которое и в неактивном состоянии видит лучше глаз обычного шиноби, — наставил палец на брата Ульгрим. — К чему ты привык с рождения и не помнишь об этой разнице. Так же, как и стрелок.
— Уж не хочешь ли ты сказать... — недоверчиво уставился на мечника Итачи.
— Да. Убийца один из наших. Один из Учиха.
***
Ульгрим нарушил молчание, когда они уже удалились на почтительное расстояние от места убийства.
— Он не поверил.
— Почему ты так решил?
— Я его знаю, — махнул рукой мечник на вопрос Варкастера. — Итачи слишком верит в клан. Когда там шиноби Конохи в последний раз гибли от рук своих? Как бы не при побеге Орочимару. Готов поспорить, братец уже напридумывал возможных объяснений начиная от использования оптики, заканчивая иными додзюцу.
— Эти объяснения обоснованы, — заметил некромант. — Окуляры и бинокли распространены среди шиноби. От них до оптического прицела один шаг. И додзюцу даже в Конохе есть не только в клане Учиха.
— Это не Хьюга, — покачал головой мечник. — Я внимательно наблюдал за Хинатой. При использовании бьякугана с теми же кунаями, на больших дистанциях у нее резко ухудшалась координация глаз-рука. Хьюга неслучайно сосредоточены на тайдзюцу.
— Оптика.
— Оптика... — поморщился Ульгрим, — Ну... не знаю. Слишком далеко, мог и не разглядеть, но... Это же не просто примотанный к стволу окуляр. Много ты видел шиноби, разбирающихся в геометрии и тригонометрии?
— Я. Мастера фуиндзюцу. Кукольники.
— Ты не в счет, — фыркнул мечник.
Разговор утих, Ульгрим погрузился в свои мысли. Варкастеру тоже было о чем подумать.
Ошибается мечник или нет, исходить маг собирался именно из его предположения, как наихудшего сценария. Если Ульгрим прав, это не только значит, что стрелок все еще в Конохе, но и что тот вооружен додзюцу, на порядок превосходящим любой оптический прицел. С какой дистанции носитель шарингана способен поразить цель, не пытаясь сойти за обычного шиноби? Двести метров? Триста? Хотя Варкастер и мог сохранять концентрацию часами, оставаясь настороже, он просто не заметит снайпера на таком расстоянии. Среагировать же после выстрела ему не успеть.
От размышлений о своих планах некроманта отвлек Ульгрим:
— А куда мы идем?
— Я в госпиталь. Какаши...
— Уже знаю, — махнул рукой мечник. — Хочешь разузнать насчет Акацки?
— Да.
Первой, кого они встретили, поднявшись на этаж с палатой бывшего наставника, стала Мию. Наброшенный на плечи куноичи белый халат ирьенина намекал, что та здесь не ради посещения больного.
— Мию? — удивленно вскинул бровь Ульгрим. — Мы лишь несколько часов, как вернулись, а тебя уже рекрутировали?
— Сенджу-сама вызвала, — со вздохом кивнула куноичи. — Она всех выдергивает, кого только можно. Раз вы здесь, то уже слышали?..
Увидев молчаливый кивок Ульгрима, Мию оглянулась и понизила голос:
— С Джираей-саном все плохо, его до сих пор держат в коме. Сенсей одна не справляется с лечением, просто чакры не хватает. Так что лучшие ирьенины сейчас им занимаются, мы же затыкаем дыры, беря более простые случаи.
— Что там случилось, знаешь? — так же понизив голос, уточнил Ульгрим.
— Нет, — покачала головой Мию, — не было времени расспрашивать. Но у Джираи серьезные ожоги и повреждена чакросистема. В довершение он попал в какую-то гравитационную технику, похоже, уже не контролируя ситуацию — говорят, у него половина костей сломана. Какаши-сан тоже попался, но хоть как-то мог ей противостоять.
— Сломал только четверть костей? — хмуро сострил Ульгрим.
— Примерно, — без улыбки кивнула Мию, — и позвоночник.
— Вот биджу!
— Не все так страшно, — успокаивающе вскинула руку ирьенин. — Сенджу-сама была в том же бою и оказала первую помощь. Жизни Какаши-сана ничего не угрожает, да и все шансы полностью восстановиться у него есть. Ладно, — спохватилась Мию, — мне пора бежать.
— Гравитация может стать проблемой, — счел нужным заметить Варкастер, проводив взглядом спешащую куноичи. — Нет гарантии, что я смогу эффективно компенсировать воздействие на прах. А я рассчитывал на него, как основное оружие под Провозвестником.
— Помню, — мрачно отозвался Ульгрим. — Из нематериальных атак остается еще Волна смерти?
— Серьезным противникам она дает слишком большое время реакции. К тому же ее площадь поражения не всегда уместна.
— Значит, будешь использовать Одержимость и Стрелу рока, — недовольно ответил Ульгрим, вновь направляясь к палате, где лежал Какаши.
— Это плохой вариант.
— Да, — вздохнул мечник, — но что делать?
Войдя в палату, они обнаружили Хатаке в двух экземплярах — теневой клон скармливал лежащему на койке оригиналу нарезанное мелкими дольками яблоко. Сам джонин выглядел не лучшим образом: хотя раны уже подзажили, по его лицу еще можно было угадать пару-тройку столкновений со скалами; роскошная серебристая шевелюра сменилась бинтами, скрывающими лоб по самые брови; обе руки оказались упрятаны в гипс и вывешены на растяжках. Под легкой простыней угадывались угловатые контуры фиксирующих тело приспособлений.
— Хм-а, привет, — Какаши приветственно пошевелил пальцами, торчащими из гипса, — как прошел отход?
Вопреки обстоятельствам, голос шиноби звучал довольно бодро.
— Как по маслу, — ответил Ульгрим, поздоровавшись и подвигая к кровати табурет, — Ивовцев не видели даже в бинокль. У вас, сенсей, я смотрю, дела обернулись куда хуже...
— Да уж, не самая удачная операция в моей жизни. Поломался немного, как видите.
— Ага, почти незаметно, — согласно покивал мечник.
— Хм... — закатил глаза Хатаке, — приятно знать, что в мире есть неизменные вещи. Твой скверный юморок, к примеру.
— Ну, я шучу лишь отчасти, — посерьезнел мечник. — С учетом обстоятельств вы действительно выглядите весьма бодро.
— Мию заходила. Сказала радоваться, что я сломал лишь поясницу, и спинной мозг остался не поврежден. И знаешь что, Саске? Я тут подумал, и действительно радуюсь, — усмехнулся Какаши.
— Матереет наш ирьенин, — хмыкнул мечник, — прирастает потихоньку профессиональным цинизмом. Мы ее встретили в коридоре. Сказала, что у вас есть все шансы восстановиться.
Улыбка Хатаке погасла.
— Боюсь, это тоже профессиональное — успокаивать друзей больного и его самого. В то, что я вылечусь и смогу вернуться в строй — верю. Но... позвоночник — это позвоночник. Восстановить старую форму в полной мере уже вряд ли удастся.
— Вы все равно больше полагаетесь на ниндзюцу, — пожал плечами Ульгрим.
— О, и правда! Чего я волнуюсь... Общение с Наруто пагубно влияет на твои способности к сопереживанию, Саске.
— Если будете тренироваться также, как ехидничаете, еще отделаете Майто Гая.
— Ох, не напоминай про Гая, — Какаши болезненно поморщился.
— Заходил?..
— Да-а-а...
Шиноби понимающе переглянулись.
Варкастер молча следил за разговором. Ульгрим все не переходил к главной теме, но маг терпеливо ждал, догадываясь, что беспредметный диалог имеет целью моральную поддержку раненного. Сам некромант смысла в этом не видел — диагноз ясен, угрозы жизни нет, прогноз положителен, план реабилитационных мероприятий составлен. Что тут обсуждать? Несмотря на относительные успехи в социализации, понять эмоций прикованного к постели шиноби Варкастер не мог, но считал, что Ульгриму виднее.
— Ладно, хватит шуток, — наконец, прервал мечника Какаши. — Наруто уже, наверняка, заскучал. Я понимаю, что пришли вы не только чтобы поболтать с раненым учителем.
— Да, — не стал отпираться Ульгрим, — не только. Мы уже знаем, что вы столкнулись с Акацки и хотели бы знать подробности.
— «Столкнулись» — неправильное слово, — поморщился Какаши. — Мы сами их атаковали. Сознательно и расчетливо, имея, как полагали, преимущество.