— Как он в целом?
— Жить будет, — буркнула Сенджу и отвернулась, направившись к лестнице.
Однако Минато не собирался оставлять ее в покое так просто. Не сегодня. Он дал ирьенину достаточно времени, чтобы перекипеть. Если у нее есть претензии, пора их обсудить открыто.
— Это я уже слышал. Хотелось бы получить более развернутый ответ, — в два шага нагнав куноичи, хокаге пристроился рядом.
Цунаде хмуро зыркнула на Минато и недовольно процедила:
— В кабинете.
В молчании они поднялись на один этаж и вскоре хокаге уже разглядывал знакомую обстановку. С его последнего визита здесь ничего не изменилось. Те же забитые документами шкафы, тот же огромный стол и удобные кресла. В привычной обстановке Сенджу словно подобрела, ответив на вопрос хокаге куда более мирным тоном:
— Как я уже сказала, жизни Джираи ничего не угрожает. Выглядит он плачевно, конечно, но в основном это последствия предельного истощения от исцеления. Все же, при таком количестве повреждений значительная часть нагрузки ложится на организм, несмотря ни на какие ирьендзюцу. То, что еще осталось недолеченным, сиюминутной угрозы не несет — постепенно восстановим. Сейчас нужно дать организму набраться сил для следующего цикла терапии.
Цунаде замолчала, поджав губы, потом нехотя продолжила:
— Проблемы с чакросистемой... — и снова умолкла.
Минато помедлил несколько секунд, ожидая, потом мягко спросил:
— Какие именно проблемы?
— Да, такие, что он может перестать быть шиноби! — Цунаде неожиданно взорвалась, вскочив и грохнув кулаком по столу. Монументальное творение неизвестного мебельщика жалобно скрипнуло, но испытание выдержало.
— Я могу чем-то помочь? — реакцию на новость Минато сдержал. Сейчас важнее было разобраться с Цунаде.
— Помочь?! Нет, помочь ты не можешь! — ирьенин металась по кабинету, рефлекторно разминая кулаки. — Ты, чтоб тебя, уже напомогал, тактик хренов!
— Я не считаю, что брать тебя в бой было ошибкой, — о причинах возникшей у Сенджу неприязни хокаге догадывался давно.
— Не считаешь?! — Цунаде рывком развернулась, нависнув над по-прежнему сидящим в кресле хокаге. — Ты, биджу тебя задери, не смог просчитать отношения в команде!
— Значит, Джирая действительно прикрыл тебя, — спокойствие стоило Минато немалого труда, но сейчас он не мог себе позволить эмоции. Если они оба начнут истерить, госпиталю потребуется ремонт.
— Да! Этот придурок сделал именно это! — рявкнула Цунаде, рухнув в свое кресло. — И ты, как командир, должен был учесть, что этот каменноголовый по мне сохнет! И может сотворить дурость! Видишь это?! — ирьенин яростно ткнула пальцем себе в лоб, чуть ниже ромба инфуин. — Меня не надо прикрывать! Я с теми же повреждениями через пару секунд вернулась бы в бой! В отличие от этого влюбленного придурка!
Но Минато уже все понял.
— Ты не успела ее активировать, да?
И Цунаде осеклась побледнев.
— Да, не успела... — тихо ответила куноичи. Весь ее запал иссяк, ирьенин обмякла в кресле, опустив глаза в стол. — Тебе не стоило брать меня в бой. Я слишком давно не была в поле. Мое место в тылу.
— Нет. Не будь тебя там, кто знает, успела бы ты на помощь.
— Но Джирая бы не пострадал, — вяло возразила Цунаде.
— В том бою любой из нас мог получить свое в любой момент.
— Хирайшин...
— Я не всесилен, — мягко прервал куноичи Минато. — Хватит, Цунаде. Ты сама знаешь, так иногда бывает. Все предусмотреть невозможно. Хватит себя накручивать. Я не считаю тебя в чем-то виноватой и Джирая, уверен, тоже.
— Какое облегчение, теперь-то все наладится, — горько усмехнулась куноичи.
Но хокаге видел, что ей действительно стало немного легче.
— Так что именно с Джираей?
— Очаг едва работает, — нехотя отозвалась Цунаде. — Его достало хитрой смесью райтона и суйтона в момент активации собственной техники. Пошел обратный разряд... — куноичи замолкла и махнула рукой. — Да ни к чему тебе подробности. В общем, мы поддерживаем его прямыми вливаниями чакры. Но это становится все сложнее с каждым разом. А как стабилизировать состояние я пока не могу придумать.
— Что же, здесь я действительно не могу помочь. Только если советом: забудь об эмоциях, сосредоточься на работе. Ты лучший ирьенин мира, в конце-то концов. Кроме тебя, решить эту задачу некому. Забудь о том, что это Джирая, просто работай с пациентом.
— Легко сказать, «просто работай», — грустно усмехнулась Цунаде. — Сделать это куда сложнее.
— А я не говорил, что это легко, — кивнул Минато и поднялся из кресла. — Ладно, не буду больше тебе мешать. Держи меня в курсе, пожалуйста.
— Хорошо...
Прикрыв дверь кабинета Сенджу, хокаге тихо выдохнул сквозь зубы. Спокойно дойдя до неприметного уголка, где в защите госпиталя специально была оставлена брешь для Хирайшина, Минато переместился к маяку, установленному на самой вершине горы хокаге. И только тут позволил себе дать выход эмоциям.
Ругался он не меньше чем десяток минут. Громко, во весь голос, зная, что подслушать некому. Немного выпустив пар, хокаге устало привалился к скале, разглядывая сверху Коноху. Солнце уже клонилось к закату и улицы города погрузились в сумерки. Подсвеченные последними косыми лучами, крыши домов представали россыпью островков в устье темной реки. Умиротворенная картина окончательно успокоила Минато. Прикрыв глаза, он недовольно, но уже без запала проворчал:
— Чтоб вас. Генины сопливые.
Чем старше Минато становился, тем лучше понимал покойного Данзо, превращавшего своих бойцов в лишенных эмоций болванчиков. Нет, конечно, хокаге оставался далек от мысли внедрять аналогичные методы подготовки. Но порой, в глубине души, сожалел, что не все шиноби характером схожи с Наруто. Вот уж у кого не могло возникнуть таких проблем.
Да и сам он, пожалуй, не отказался бы от способности обуздывать свои мысли и чувства с такой же легкостью. Несмотря на все сказанное Цунаде, самому Минато далеко не сразу удалось смириться с произошедшим. Не одна ночь прошла без сна, в попытках ответить на вопрос: все ли он правильно сделал? Мог ли предвидеть ошибки, платой за которые стал могильный камень с именем Хирузена?
И не придется ли теперь остаток жизни глядеть в лицо потерявшему способности учителю?
Поняв, что вновь сваливается в самокопание, хокаге мотнул головой, постаравшись вернуться мыслями к Наруто. Разговор с воплощением логики и рациональности сейчас стал бы бальзамом на душу. Да и обсудить есть что. Жаль, что новый кабинет все еще незакончен. Хотя... Вид из окна их никогда не волновал. Как, в общем-то, и все остальное, кроме пары кресел, чая и собеседника.
«Почему бы и нет?» — подумал Минато, и скала хокаге опустела.
***
Человека Варкастер едва заметил. Присутствие постороннего вызвало цепочку ассоциаций, начинающуюся с понятия «неопасно». Думать мысль дальше маг не стал, отбросив потянувшиеся следом «отец» и «хокаге». Что это такое сейчас не имело значения. Значение имела только синхронизация усилия на массиве частиц.
Мысли неслись стремительно, точные и безукоризненно выверенные. Можно было бы сказать, что некромант упивался достижимым только с Провозвестником состоянием гиперконцентрации. Но это слово тоже потеряло значение. Формулы сменялись формулами с еще вчера недостижимой скоростью. Маг проверял и отбрасывал один за другим варианты заклинания. Создатель, критик и испытатель в одном лице, не нуждающийся ни в чем, кроме своего разума.
Заклятье не было особо изощренным. По сути, лишь модификация существующего конструкта. Сложность заключалась только в вопросе синхронизации. Тратить на него время ранее не имело смысла. Без силы Провозвестника достичь необходимой скорости снаряда все равно не удавалось.
Очередной вариант, наконец, выдержал все проверки. Пришла пора испытать результат последнего часа работы в реальности. Варкастер открыл глаза, выныривая из своей медитации. В мгновение ока маг осознал множество понятий и концепций, ранее ненужных. «Подземелье», «полигон», «шиноби», «печати»... Тысячи слов обретали смысл. Разум некроманта возвращался к нормальному состоянию.
Осознал Варкастер и визит отца. Но рядом хокаге не обнаружилось. Ушел? Ждет где-то во внутренних помещениях? Неважно — еще минуту подождет.
Печати, прах, заклятье... Едва уловимый шелест лезвия.
Встав с пола, некромант приблизился к стене и провел по камню рукой, не сразу сумев нащупать прорезь. Будучи лишь чуть толще волоса, Лезвие праха с легкостью ушло в скалу на метры. Воссоздав заклятье еще раз, но не спеша отправлять его в полет, маг придирчиво изучил результат своих усилий.
По сути, висящий перед некромантом серп мало чем отличался от Щита праха. Основные нововведения заключались в устойчивости созданной конструкции к таким выбросам Смерти, что могли придать ей по-настоящему высокую скорость.
Активировав заклятье, Варкастер попытался проследить взглядом полет Лезвия, но не преуспел — в потемках полигона то растворилось мгновенно. Мысленно отметив необходимость провести тесты с участием Ульгрима, маг пробежался по списку запланированных дел. Получалось, что все необходимое на данный момент он закончил. А значит, пора деактивировать Провозвестника. Что, недолго думая, некромант и выполнил.
О чем тут же пожалел.
Как жалел всегда, стоило только вернуться способности это делать. Чувствовать себя инвалидом, словно враз утратившим половину тела, Варкастеру категорически не нравилось. За годы второй жизни, большая часть которых прошла даже без Чистого разума, это ощущение успело подзабыться, но теперь вернулось с прежней силой. В первые минуты после ухода Провозвестника некромант всегда казался сам себе тупым и слабым, что неимоверно раздражало. Иллюзия, конечно же. Но осознание этого факта ничуть не помогало, скорее, наоборот, раздражение усугублялось самой возможностью его испытывать.
Хокаге отыскался в помещении, явно задумывавшемся как комната отдыха. Стены, обшитые дубовыми панелями; большой стол, за которым без особых проблем могло разместиться человек десять; пара мягких диванчиков, сейчас уже изрядно обветшавших; несколько деревянных кресел, переживших годы небрежения куда лучше. Одно из них и оказалось занято хокаге. На столике рядом обнаружился чайный набор. Там же, рдея углем, дожидалась своего часа небольшая жаровенка.