— Я могу приступать? — маг взглянул на Ибики.
Глава контрразведки ответил не сразу, пару секунд в задумчивости рассматривая некроманта.
— Думаю, да, — Морино повернулся к ирьенину. — Змея?
— У меня все, — из-под маски раздался звонкий женский голос. АНБУ отстранилась от стола и повернулась к магу. — Допрашиваемый погружен в наркотический сон. Зелья хватит на... Б...!!!
Не став дослушивать ирьенина, Варкастер вонзил кунай в сердце шпиона. Миг спустя нематериальная часть Кокаге угодила прямиком в гостеприимные объятья Урожая душ.
— Все в порядке, — Ибики вскинул руку, оборвав матерную тираду подчиненной. — Я так понимаю, Мертвителю живое тело совсем не требуется.
— Да, — согласно кивнул некромант, доставая свиток. — Но мертвое я заберу.
— Змея, ты свободна.
— Есть, — помедлив мгновение, куноичи направилась к выходу.
Запечатав тело, Варкастер вновь обратил внимание на Ибики:
— Отец сказал, что вы передадите мне список интересующих вопросов.
— Я составил даже несколько, — контрразведчик вынул из кармана пачку листов. — Минато не смог мне ответить, как долго продлится допрос. И можно ли будет его повторить при необходимости.
— Только один заход. Продолжительность до суток.
— Тогда этот, — выбрав несколько листков, — Ибики протянул их Варкастеру. — Вопросы?
— Нет, — проглядев текст, ответил некромант.
— Когда ты приступишь? — контрразведчик требовательно уставился на мага.
— Как только вернусь в лабораторию.
— Тогда пойдем, я тебя провожу, — Ибики направился к двери.
К раздражению Варкастера, молчать по дороге его спутник не собирался.
— Минато предупредил, что ты хочешь работать один. Однако я настаиваю на своем присутствии.
— Нет.
Категоричный отказ Морино ничуть не смутил.
— Позволь мне все же пояснить. Это не прихоть, в моем присутствии есть необходимость. Те пытки, следы которых ты видел, не были самоцелью — мы уже давно выяснили, что Кокаге нечувствителен к боли. Они были лишь частью более комплексного воздействия на психику.
— Нам читали психологию пытки на джонинском курсе...
— И не сомневаюсь, ты сдал зачет на отлично, — не позволил себя перебить Морино. — Но среди работавших по этому случаю, были и те, кто тот курс создавал. Результата им добиться не удалось.
— Почему? — невольно заинтересовался некромант.
— Даже не знаю, как лучше пояснить. У каждого человека есть предел того, что он способен вынести. Когда твое тело калечат, это ведь не только физиологическая боль. Это и осознание того, что ты больше не сможешь ходить, видеть, быть с женщиной... Это то, чему учили вас. Но есть и более изощренные способы... хм... воздействовать на психику. Кто-то способен вынести больше, кто-то меньше. Но имея достаточно времени, для каждого можно подобрать нечто, что его сломает. По крайней мере я был в этом уверен до встречи с Кокаге.
Ибики отвлекся, отвечая на вопросы охраны у выхода с этажа. Миновав тяжелую стальную дверь, двое шиноби оказались на лестнице. Бросив взгляд вниз, меж решетчатых железных ступеней, Варкастер убедился, что покинутый этаж далеко не самый глубокий. Три башни администрации Конохи можно было сравнить с айсбергом, большая часть которого всегда скрыта под водой. О чем ранее Варкастер мог лишь догадываться — сюда его вели другим путем.
— Так вот, — вернулся к своему рассказу Морино, — подобрать ключики к Кокаге мы не смогли. Мне не хочется даже вспоминать, что с ним делали, но он... нет не выдержал. Ему просто было все равно. Мы словно метали кунаи мимо мишени, понимаешь? Он абсолютно не воспринимал ужас ситуации.
— Я понял.
— В самом деле?
— Да.
Дальнейшие объяснения Варкастеру действительно не требовались, он уже сталкивался с подобными аномальными реакциями. У самого себя.
Мрачный Рассвет ударил по жителям Каирна не только физически. Совершенно чуждая людям природа эфириалов и безумие демонов Х’тона толкали тех на странные и чудовищные поступки. Возможно, в рамках собственной логики захватчиков те были вполне заурядны. Но для людей, противостоявших вторжению, каждое столкновение с противником становилось испытанием не только тела, но и духа. Не раз и не два, некромант наблюдал, как солдаты Черного легиона сходили с ума от увиденного в очередном оплоте культистов или инкубаторе эфириалов. Не раз и не два, не мог взять в толк, почему это происходит, разобравшись в вопросе лишь всерьез изучив собственную психику.
— Тогда ты должен понимать, что моя помощь при допросе необходима, — меж тем продолжал Морино. — Твоей подготовки может оказаться просто недостаточно, чтобы переиграть подобного противника.
— Это все не имеет значения.
Такого ответа Ибики, похоже, не ожидал. Помолчав с полминуты, контрразведчик осторожно произнес:
— Техника допроса, для которой не являются проблемой ни абсолютное равнодушие к боли, ни совершенно нечеловеческие реакции... Да еще и допрашиваемый не нужен живым. Ты мог бы принести огромную пользу в АНБУ.
— Данный способ возможен только в исключительном случае, — отрезал некромант.
Магу категорически не понравилось, куда свернул разговор. Еще не хватало заниматься рутинными допросами для Ибики. Достаточно того, что приходится тратить массу времени на изготовление печатей для отца.
— Вот как? Что именно препятствует его более частому использованию?
— Это секрет, — на корню пресек любопытство Морино Варкастер.
— Полагаю, интересоваться в чем суть твоего метода так же бесполезно?
— Да.
— Что же, умолкаю, — демонстративно вздохнул Ибики.
Слово он сдержал, дальнейший путь действительно прошел в тишине, и вскоре Варкастер покинул башни. Над Конохой висели тяжелые, плотные тучи. Несмотря на почти полуденный час, улицы погрузились в сумерки. Воздух полнился душным предчувствием грозы. В ожидании ливня горожане попрятались по домам, и к подземелью некромант шел, практически не встречая прохожих. Удачный момент для нападения, но Юна была далеко — охватывающий запястье костяной браслет сигнализировал об этом четко.
Увы, кроме следящего амулета больше подвижек в импровизированном расследовании не имелось. За прошедшую неделю Ульгриму так и не удалось поймать удачный момент для допроса с помощью Комокутэна. Демонстративный уход Хирайшином от слежки вышел боком. Юна не только избегала мечника, но и словно нарочно постоянно находилась в чьем-то обществе. В просматриваемых вариантах будущего куноичи вечно кто-нибудь приходил на помощь. Пока Ульгрим лишь уверился, что Юна действительно скрывает какую-то тайну, но ответов на свои вопросы получить не смог.
Первые капли дождя ударили по крышам как раз в тот момент, когда некромант закончил Хирайшин. Миг небытия, и вокруг сомкнулись уже привычные стены подземелья. Проходя полигон, маг неодобрительно покосился на потолок. Ульгриму все же надоело тренироваться в потемках, и он на пару с Шикамару занялся ремонтом освещения. Теперь уютная тьма огромного зала пряталась лишь по углам, отступив под напором постепенно заменяемых ламп. Гасить же свет после тренировок никто, кроме Варкастера, не спешил.
Повернув выключатели и водворив темноту на законное место, некромант мгновение поколебался, но все же направился к ранее освоенной кладовке-допросной. По легенде допрос проводит «Варкастер», незачем проверять, что будет, если отец застанет сына над говорящим трупом.
Знакомая вязь заклятий и то, что осталось от Кокаге, ожило. Однако голос шпион подавать не спешил. Выждав с минуту, Варкастер заговорил первым.
— У меня есть к тебе вопросы.
— Наруто? — хотя маг использовал для работы собственное, лишившиеся глаз, тело Кокаге, для бывшего секретаря оказалось достаточно голоса. — Вот уж не знал, что ты поднаторел и в ирьендзюцу. Молодец, надежно держишь. Я даже не могу почувствовать свое сердце. Вот только с чего ты вдруг решил, что сможешь заставить меня говорить?
— Я не ирьенин. Я некромант.
***
На террасу их с Шисуи дома Юна вскочила одним прыжком. Оказавшись наконец под крышей, куноичи раздраженно зашипела и принялась отжимать волосы. Надо же было купиться на утреннее солнце и не прихватить на тренировку куртку. Но кто же знал?
Дождь стоял стеной, долбя крыши с такой яростью, будто всерьез намеревался их проломить. Водостоки захлебывались, не способные пропустить все, что обрушила на город стихия. Дома в квартале Учиха все больше напоминали островки среди разлившейся в половодье реки. Впрочем, если не учитывать вымокшие волосы, Юна разгулом непогоды была довольна. Вряд ли Саске станет выслеживать ее сегодня.
Сейчас оставалось лишь досадовать на себя за опрометчивый порыв. Но совершенно случайно наткнувшись на мечника ранним утром, куноичи не смогла устоять перед соблазном. У шиноби могло быть не так уж много причин выходить из дома в столь ранний час. Сама спешащая на полигон, Юна рискнула вызвать недовольство команды опозданием и устремилась за Саске.
Куда семерка перенесла свои тренировки, никто не знал, хотя слухов ходило предостаточно. Сами седьмые отмалчивались. Ну, кроме Саске. Тот готов был раскрыть тайну, конечно, по секрету, кому попало. По подсчетам Юны, Учиха уже запустил в народ как минимум шесть версий местонахождения полигона, и куноичи сомневалась, что хоть одна из них имеет отношение к реальности. И вот он, мечник, неторопливо плетущийся неведомо куда, но отнюдь не в сторону кланового квартала... Ну как тут было устоять?
Обзаведясь ручной пушкой, Юна столкнулась с серьезной проблемой: как выследить интересующие цели без подсказок Черного? Скрепя сердце, от покушения на хокаге она отказалась почти сразу. Привычка того перемещаться Хирайшином была прекрасно известна всему городу. Ну и где поджидать эту «молнию»? У администрации слишком опасно — шиноби там ошивается больше, чем в любом другом месте Конохи. Да и АНБУ бдят. У дома? Вот ведь незадача, не без ее участия, дома-то хокаге и лишился.
Как назло, у младшего Намикадзе точек интереса также просматривалось лишь две — дом и полигон. Но с первым дела обстояли так же, как у отца. А вот шанс обнаружить второй привиделся в лице Саске.