— А почему, Наруто? Ведь это было бы логично, превратить Итачи в спасение для твоего друга.
— Саске запретил, — флегматично ответил некромант.
— Что?..
Фугаку словно получил удар под дых. Мгновение он растерянно смотрел на мага, потом перевел ошарашенный взгляд на сына.
— Неужели ты думал, что знаешь Наруто лучше меня? — буркнул Ульгрим. — Куда повернет его мысль было очевидно.
— И... ты ему веришь? — в голосе Учиха звучала странная смесь недоверия и надежды.
— Верю, — вздохнул Ульгрим. — Да и я все видел, не забывай. Наруто даже дал Итачи фору, не атаковав первым, хотя возможность была. Мне жаль брата, но к случившемуся его привели исключительно собственные решения.
Выражение «на глазах постарел» мечник всегда считал лишь метафорой. До этого момента. Еще мгновение Фугаку неверяще смотрел на сына, а потом из него словно вынули стержень. В кресле обмяк не глава одного из сильнейших кланов в самом расцвете сил, а придавленный горем уже немолодой мужчина.
В тягостном молчании прошла минута. Хокаге собирался что-то сказать, когда Фугаку тихо, ни к кому не обращаясь произнес:
— Он хотел сделать ей предложение. Спрашивал моего одобрения на той неделе. Я согласился с его выбором.
Ульгрим тихо выдохнул сквозь сжатые зубы. Он догадывался об отношениях между Итачи и Юной, но как-то забыл о страстях, присущих молодости. Когда он сам в последний раз по-настоящему влюблялся? Наверно еще до Мрачного Рассвета. Точно. Они встретились в день, когда он получил звание первого клинка Императора. Как же звали ту колдунью?
Но память имя не сохранила.
— Остался один вопрос, — меж тем продолжил Фугаку, — Нет, два. Первый: вопрос о расформировании седьмой команды в связи с конфликтом...
В брошенном на Ульгрима взгляде не было надежды, только ожидание. Фугаку знал, чью сторону выберет мечник.
— Как глава команды, не вижу причин для рассмотрения подобного вопроса, — не отведя взгляд твердо отозвался мечник. — Никаких конфликтов нет.
— Ты уверен? — Фугаку все же не выдержал.
— Уверен.
Еще мгновение Учиха рассматривал сына, потом отвернулся и встал.
— Второе: в связи со всем случившимся, — обратился он к хокаге, — я больше не считаю для себя возможным занимать пост коменданта. Прошу принять мою отставку.
Поднявшийся следом за Учихой, Минато тихо спросил, повторяя недавний вопрос самого Фугаку:
— Ты уверен? Мы столько работали вместе... Возьми паузу, чтобы остыть.
— Да, я уверен. Шаринган, Минато. Он не позволяет забывать. Лучше мне держаться подальше от... — Фугаку неопределенно качнул головой.
— Хорошо, — вздохнул хокаге. — Но сначала тебе придется подготовить себе замену. Я подыщу кандидата.
— Буду ждать, — Фугаку коротко поклонился. — Если мы закончили...
Время. Подлость, конечно, но лучше прояснить все сразу.
— Кхм... — вмешался в разговор Ульгрим, и дождавшись, когда хокаге и глава Учиха повернутся к нему, закончил: — у меня есть вопрос, если позволите.
Чакра и кровь прилили к глазам, мир приобрел невозможные глубину и резкость. Глядя шаринганом в лицо Фугаку, мечник выстрелил вопросом:
— Ты знал о мангеке Шисуи?
Секунда на ответ... Цвет кожи, биение пульса, крошечные, едва заметные даже шарингану сокращения мимических мышц, движение зрачков уже неактивного додзюцу...
— Нет. Я не знал, — Фугаку смотрел на сына так, будто первый раз увидел.
— Верю, — кивнул Ульгрим, гася шаринган, — Извини, но я должен был спросить.
Глава Учиха медленно обернулся на Минато, но тот лишь покачал головой.
— Нет, он меня ни о чем не просил, — заверил Ульгрим.
Еще секунду Фугаку разглядывал мечника, потом направился к двери. Проходя мимо сына, Учиха на мгновение остановился и сухо обронил:
— Полагаю, ты способен позволить себе отдельное жилье. Один дом в квартале освободился, клан продаст его тебе по разумной цене.
— Я еще слишком молод, чтобы обрастать имуществом, — договаривал Ульгрим уже в спину.
Дверь хлопнула, Фугаку покинул кабинет.
— Проклятье, — Минато рухнул в кресло и вновь потер виски. — Наруто, отправляйся домой, ты свободен.
— Хорошо.
— С крыши можно уйти Хирайшином, секретарь покажет тебе выход. На всякий случай... Мало ли встретишься внизу с Фугаку.
— Понятно.
— Тогда иди, успокой Кушину.
Перехватив взгляд, брошенный некромантом на мечника, хокаге добавил:
— Саске я еще задержу ненадолго.
Ульгрим остался один на один с Минато. Тянуть хокаге не стал:
— Спасибо за помощь. Без тебя все это могло обернуться куда худшим образом. Но не могу не спросить: почему? Почему ты принял мою сторону, а не клана? Даже не клана — семьи?
— Потому что выбор Наруто между вами и Учиха очевиден, — пожал плечами мечник. — А следовательно, и мой.
— Ты ставишь вашу дружбу выше семьи?
— Семью мне подбирала судьба, — буркнул Ульгрим, — друга я выбрал сам. Догадайтесь, чье мнение я ставлю выше.
— Думаю, мне лучше не спрашивать, кого ты предпочтешь, если встанет выбор между мной и Наруто, — криво усмехнулся Минато.
В ответ мечник молча развел руками. Мгновение хокаге рассматривал Ульгрима, потом сменил тему:
— Спасибо за вопрос о мангеке. Меня это и правда волновало. Ты знаешь, что за технику Шисуи пытался применить на Наруто?
— Нет, — покачал головой мечник, — из клановых летописей ничего подобного не припоминаю. Но это определенно какое-то очень мощное внушение.
— Мощное, это не то слово, — хмыкнул хокаге, и подтолкнул к Ульгриму один из отчетов, лежащих на столе. — Прочти.
Почерк Варкастера мечник узнал мгновенно. И чем дальше он читал, тем больше осознавал, по сколь тонкой грани они все прошли. Догадаться, о чем умолчал некромант в отчете, сославшись на «новую методику концентрации», труда не составило. Задержись маг с восстановлением Провозвестника на неделю-другую... Ульгрим холодел, представляя, что мог наворотить Шисуи просто по незнанию, не понимая, какое влияние и на какого человека заполучил. Умудрись Учиха неведомым чудом пережить атаку взбешенного некроманта, и мечник сам бы его убил без малейших колебаний, просто на всякий случай. Теперь безрассудность Варкастера стала еще понятней. Маг бы не остановился, даже закрой Шисуи грудью все шиноби Конохи с Минато во главе. Не после такого вмешательства в свою личность.
— Знаешь, Учиха всегда были занозой в заднице у хокаге, — заговорил Минато, заметив, что Ульгрим закончил читать. — Так сложилось еще с тех пор, когда Первым стал Хаширама, а не Мадара. Но мне как-то с вами везло, удалось найти общий язык с Фугаку, получалось сглаживать углы в межклановых вопросах и мирно разрешать не столь уж частые инциденты... Теперь не могу отделаться от мысли: такая покладистость результат нашей с Фугаку работы, или Шисуи тихо постарался? Благодаря тебе, хотя бы можно быть уверенным, что если воздействие и применялось, то это не согласованная политика клана.
— Да уж... — не нашелся с ответом Ульгрим.
— Ладно, — Минато вздохнул, — можешь идти. Завтра утром зайди в канцелярию — я прикажу подобрать вам какую-нибудь миссию.
— Хотите спровадить нас из Конохи? — прямо спросил мечник.
— Да, — не стал вилять и хокаге. — В АНБУ Итачи и Шисуи пользовались авторитетом, а после устроенного ими, я не готов полагаться на способность своих людей сохранять голову холодной. Подробности сегодняшнего разбирательства известны единицам, зато о Наруто в камере знают многие. Лучше если вы не будете мозолить глаза, пока не распространится официальная версия случившегося. Да и Фугаку поостынет, клан успокоит.
— Ясно, — мрачно отозвался Ульгрим, — и что это будет за версия?
— Даже не знаю пока, — Минато поморщился. — Вот ты уйдешь, буду думать.
— Тогда я пойду.
— Иди. Спасибо еще раз... и прими мои соболезнования.
***
Огоньки свечей мерцали, заливая неверным светом вырубленную в скале комнату, перемигивались в лакированных изгибах спирали на маске убийцы. Шаринган в единственной глазнице личины горел, считывая малейшее движение. Занесенная над младенцем рука с кунаем не дрожала.
Не успеть. Пусть до цели всего несколько метров. Пусть техника трепещет в шаге от завершения, готовая швырнуть его вперед. Шаринган не опередить. Надо ждать.
Что-то меняется, едва заметно, почти неуловимо. Красный глаз косит вниз, на младенца.
Нет, все равно слишком мало времени. Доля секунды, ничтожные мгновения...
Но мгновения все тянутся и тянутся, становятся секундой, почти становятся второй...
Другого шанса не будет.
Все получается легко, до неправдоподобности легко. Тело убийцы падает на пол, но он не обращает внимания на мертвеца, бережно обнимая сверток с ребенком, глядя в глаза своего сына. Холодные синие глаза.
— Удачное стечение обстоятельств, — флегматично отметил младенец.
Минато вздрогнул и проснулся.
Понадобилось мгновение, чтобы осознать: он дома. Не в очередной временной квартире, а в своем родном особнячке, наконец восстановленном после боя с Зецу. Стояла глухая ночь, в темноте с трудом можно было различить очертания мебели. Воздух отдавал не успевшими выветриться запахами краски, штукатурки и мастик, рядом едва слышно посапывала во сне Кушина, а в голове медленно таяли обрывки сна. Оглядевшись Минато вновь откинулся на подушку.
Есть вещи, о которых лучше даже не думать, не то что произносить вслух. Но подсознанию не прикажешь.
Вздохнув, хокаге закрыл глаза, надеясь вновь уснуть, но, как назло, сон улетучился безвозвратно. Включившийся в работу, разум успел выволочь из чуланов памяти дневные заботы, вновь погрузившись в анализ последствий случившегося.
Как ни крути, но любая версия происшествия бросала тень как на клан основателей, так и на АНБУ. Обелить имя Юны Минато не мог, даже захоти. Но и репутацию Шисуи сберечь не удавалось. Иначе внятно не объяснить, как одинокая куноичи-чунин умудрилась прикончить АНБУ... двух АНБУ, да еще усиленных джонином А-ранга. Значит, Итачи и Наруто против Шисуи и Юны? И замолчать участие Наруто не получится никак. Несколько сот метров исчезнувшего парка острословы уже успели прозвать «аллеей Мертвителя». Приплести к происшествию посторонних? После нападения Зецу это не должно показаться чем-то невероятным.