— Наруто-о! — Кушина возникла на вершине лестницы, уже когда маг открывал дверь в свою комнату. — Обед готов... А ну, стоять!
Озадаченный вдруг сорвавшимся с губ матери рыком, Варкастер послушно замер. А Кушина в два шага подлетев к сыну, схватила его за плечи и принялась крутить, разглядывая со всех сторон.
— Где твои татуировки?!
— Сгорели.
Привлеченная шумом, Юи поднялась на второй этаж как раз вовремя, чтобы услышать ответ мага. Бросив на сестру взгляд поверх головы матери, Варкастер прочитал по губам: «идиот».
— Что значит «сгорели»?!
— В меня попали техникой.
На мгновение повисла тишина, маг заметил, как округлились глаза Юи.
— Да, что же...
Кушина, казалось, не могла найти слов, лишь стискивала плечи мага все сильней. С недоумением Варкастер распознал в голосе матери гнев. Он опять что-то сделал не так?
— Мам, ну успокойся, он же в порядке, сама видишь.
Понявшая куда больше мага, Юи подошла к Кушине, успокаивающе положив той ладонь на спину.
— Да... в порядке, — уже спокойней ответила мать и неожиданно стиснула Варкастера в объятьях, уткнувшись ему в шею лицом.
Маг терпеливо ждал, не зная, как реагировать и надеясь, что непонятная ситуация разрешится сама. Так в конечном счете и вышло — через пяток секунд Кушина его отпустила. Отвернувшись и проведя ладонью по лицу, куноичи направилась к лестнице.
— Идемте. Отметим твое возвращение.
— Сейчас, оденусь.
У самых ступеней Кушина остановилась и спросила не оглядываясь:
— Кто тебя так хорошо достал? Джузо или Орочимару?
— Орочимару.
— Змей, значит. Понятно.
Варкастер уловил в последней фразе какой-то эмоциональный подтекст, но расшифровать его не смог.
Приведя себя в порядок и спустившись вниз, маг обнаружил заставленный едой стол и сгорающую от нетерпения сестру. Не успел он взять палочки, как был завален градом вопросов. Попытки Кушины остановить Юи остались тщетны, да и были не очень убедительны — джинчурики сама горела желанием узнать подробности злополучной миссии.
Что и как говорить Варкастер продумал заранее. Едва ли Мей, извещая хокаге о случившемся, в красках расписывала бой. Предупрежденные, Мию и Шикамару распространяться о подробностях использования Провозвестника тоже не станут. Хотя единой теории чакры не существовало, некие эмпирические границы возможного с ее помощью сформулировать было реально. И способность буквально восставать из пепла подходила к оным границам опасно близко. Пусть скрывать мертвую фазу вечно не получится, чем позже о ней станет известно, тем лучше. Врать напрямую некромант не собирался, но и углубляться в детали не стал, умолчав, какой именно урон понесло его тело. Об устроенной им бойне маг также решил не упоминать, если тема не всплывет в разговоре сама.
— К тому моменту из Кири пришли новости о бое на побережье. Как оказалось, джинчурики шестихвостого был не в деревне. Акацки удалось его захватить.
Крайне раздражающее Варкастера обстоятельство. Ранения, Шикамару и его собственное, не только сами по себе их задержали, но и едва не привели к новому конфликту. С одной стороны Ао крайне негативно отнесся к методам самолечения некроманта. С другой, Ульгрим был близок к тому, чтобы снять шиноби Кири голову с плеч — раны Шикамару поначалу выглядели куда серьезней, чем оказались впоследствии. Разойтись миром все же удалось — Ао пришлось удовлетвориться Кубикирибочо, Мию, оказав теневику первую помощь, успокоила Ульгрима.
Но в результате к работе над симпатическим амулетом на основе плоти Орочимару Варкастеру удалось приступить далеко не сразу. А меж тем, на изготовление артефакта, подобного использованному для слежки за Юной, требовалось больше суток. Когда пришли новости, тот еще далеко не был закончен. Утешало одно — благодаря Ульгриму и последней атаке Мию, в распоряжении Варкастера плоти Змея оказалась вдоволь.
Увы, сейчас творение мага было почти бесполезно. Между поисками человека в пределах пары десятков километров и в масштабах континента лежала пропасть. Змей жив и где-то очень далеко — все, что мог сообщить некроманту амулет. Хотя Варкастер не сомневался в своей способности разработать более совершенный его аналог, эта задача требовала времени, и немалого.
— Больше у нас не было причин задерживаться. Мы отправились домой. Дорога прошла без происшествий, — закончил рассказ Варкастер, получив, наконец, возможность уделить внимание своей тарелке.
— Рассказчик из тебя как из листа — кунай, — недовольно пробурчала Юи.
— Какого цвета была та техника Орочимару? — Кушина нахмурившись крутила в руках стакан с соком. К еде она не прикоснулась.
— Белого, — не стал врать маг.
— Неужели... Да нет, бред, — тряхнула головой джинчурики. — Дыхание Кагуцути ты бы не пережил.
Варкастер благоразумно не стал уточнять, что к тому моменту уже был мертв.
— Я не поняла, когда вы успели убить Джузо? — Юи не собиралась удовлетворяться сухим рассказом мага.
— Саске связал его поединком в самом начале боя, — терпеливо повторил Варкастер.
— Это я слышала, — отмахнулась Юи, — а убили-то его когда?
— Я не видел схватки.
— Так его что, прикончили без тебя? И ты даже не узнал подробности?! У-у-у... братец... — Юи демонстративно уронила голову на руки. — Ты в своем репертуаре.
— Зачем мне знать, как именно Саске его убил? — озадачился маг.
— Постой-ка, — вскинулась Кушина, — Саске уложил его один на один?
— Да.
— Чего-о?! — Юи изумленно уставилась на мага.
— Хм... — Кушина прищурилась, покосившись на дочь, и вернулась взглядом к сыну. — Кажется, кто-то подал заявку на S-ранг.
Уточнять, что она имеет ввиду, Варкастер не стал, вместо этого попытавшись сменить тему:
— Отец сегодня будет дома? Мне нужно с ним поговорить.
— Минато отправился на гокаге кайдан, — покачала головой Кушина и вздохнула: — Вернется в лучшем случае через несколько недель. Его пока замещает Джирая. Если ты о печатях, то отдай их ему.
— Хорошо.
Пару Печатей заключения шиноби маг действительно успел изготовить по дороге, и хотя поговорить с отцом он собирался о поиске базы Акацки через Орочимару, вопрос был несрочный. На разработку артефакта в любом случае требовалось время.
— Что за печати? — мигом заинтересовалась Юи.
— Это секрет, — опередила Варкастера с ответом Кушина и с улыбкой щелкнула дочь по носу.
— Не больно-то и хотелось, — демонстративно надулась та.
Увы, дальше диалог вернулся к прошедшему бою. Охваченные любопытством, женщины не собирались отставать от своей жертвы, и ловко пресекали попытки Варкастера свернуть разговор. Несмотря на возможности Чистого разума, на поприще риторики некромант безнадежно проигрывал, и пара куноичи медленно, но верно вытягивала из него подробности. К удаче мага, как только стал вырисовываться масштаб жертв среди населения Косоку, Кушина, покосившись на Юи, сама аккуратно закруглила разговор, так и не выпытав у него детали работы Провозвестника. Не упустив возможность, Варкастер поспешил покинуть дом и направился в свое подземелье, мыслями вернувшись к джашиниту.
История с Юной и последующая вынужденная миссия серьезно затормозили работу над печатью душ. Природа аномалии, сводящей с ума джашинита, все еще оставалась для Варкастера загадкой. Он успел разработать несколько планов экспериментов, что должны были помочь разобраться в этой проблеме, но претворить их в жизнь, находясь в дороге, было совершенно невозможно. Узник, обладающий бесценным знанием, все еще томился в первоначальной ущербной версии артефакта. В дороге маг старался дать пленнику отдых, «выпуская» его из печати в хватке Урожая душ. Но это в лучшем случае могло замедлить деградацию джашинита, но никак не обратить ту вспять.
Подземелье встретило Варкастера привычной прохладой и тишиной. Для эксперимента он предпочел уже опробованный ранее чулан. Труп, из запасов, всегда имевшихся в лаборатории, лег на пол. Привычная вязь заклятий...
На этот раз джашинит молчал. Глаза мертвеца таращились в потолок без малейшего проблеска мысли. Увы, худшие опасения мага подтверждались. Пленник окончательно утратил когнитивные способности. Сама память должна была еще держаться, но шансов достучаться до нее без разума не осталось.
Почти.
Варкастер не стал бы легендой Каирна, не умей идти на риск. Порой, граничащий с безумием, если результат того стоил. И способность накапливать в себе жизнь, маг считал более чем стоящим результатом. Ведь тогда совсем не обязательно убивать. Крошечное, почти незаметное воздействие, укорачивающее жизнь на день, максимум — на неделю. Ни один ирьенин не обнаружит потерю. Пусть капля жизни ничтожна, но стоит умножить ее на число обитателей Конохи, Танзаку, и каждого другого города, на чьи улицы судьба занесет Варкастера... Главное — узнать принцип сохранения собранной добычи.
Вернувшись в полутемный зал полигона, некромант погрузился в медитацию, обратившись к воспоминаниям без малого восемнадцатилетней давности.
Заклятье имело отдаленное сходство с Провозвестником. Вот только вокруг ядра-алтаря формировался отнюдь не храм. Ощетинившийся пиками шпилей фрактал, спираль, изгибающаяся в восьми измерениях в попытке поглотить саму себя. Когда ей это удастся, в мир придет Тишина.
Однако пройти по этой дороге до конца Варкастер все еще не мог, и сегодня его интересовал не собственный шедевр. Конструкция раскручивалась виток за витком, но в какой-то момент выверенные до невозможного идеала линии, плоды многих лет размышлений и тщательных расчетов, сменились куда менее упорядоченным нагромождением контуров и узлов. Словно здание, начатое по чертежам гениального архитектора, наспех достраивал деревенский самоучка в меру своего разумения. Так и оставшееся безымянным заклинание, что маг использовал при перерождении, связывая души, свою и Ульгрима.
Несмотря на кажущуюся примитивность изменений, пытаться состряпать сейчас что-то подобное на основе Тишины Варкастер бы не рискнул, невзирая на обстоятельства. Но вот как раз создавать ничего и не требовалось. Одной из функций безымянного заклинания была защита связываемых душ от смешения.