Минато вздохнул. У Ооноке из близких была только внучка, и он рассчитывал, что та окажется слишком молода для шляпы каге. Не то он недооценил куноичи, не то что-то упустил во внутренней кухне Ивагакуре, но теперь предстояло иметь дело с новой, обозленной лично на него, цучикаге, вдобавок не имеющей каких-то особых симпатий к джинчурики.
— Пришли, — голос провожатого отвлек хокаге от размышлений.
Мрачные коридоры привели их к высокой двустворчатой двери. Кивнув самураю, Минато толкнул створки и оказался в зале для переговоров.
Круглый стол, аскетичные кресла, яркая развесистая люстра на высоком потолке — вот и все убранство небольшого помещения. Зато дверей пять, каждый каге приходит не пересекаясь с конкурентами. Этот зал был единственным местом, где они могли встретиться — еще одно из правил, соблюдение которых контролировалось самураями.
Каким-то образом провожатые умудрились идеально рассчитать время — одновременно с Минато в зал вошли остальные каге. Двери закрылись, оставляя лидеров шиноби наедине. Ходу сюда не было даже телохранителям. Хмуро переглянувшись с Эем и ожегшись о взгляд Куротсучи, Минато молча кивнул Мей с Расой и первым уселся, звонко шлепнув принесенными папками о стол.
Время работать.
— Коноха готова полностью отказаться от своей части контрибуции, — пренебрегая приветствиями, с ходу оповестил Минато.
Как он и рассчитывал, каге едва успели усесться, и сообщение застало их врасплох. Внимательно наблюдая за реакцией на свои слова, Минато отметил мелькнувшее на лице Мей недовольство и удивление Эя. Лидер Облака первым же и среагировал:
— И какова будет цена подобной щедрости?
— Весьма невелика, — ответил райкаге Минато и толкнул к каждому из собеседников по принесенной папке. — Всего лишь внимательно меня выслушать и ознакомиться с этими материалами. В этом случае, я готов заключить мир с Ивагакуре и Кумогакуре без дополнительных требований. И дать гарантии ненападения сроком на пять лет.
— Минато, ты собираешься остаться при своих?
Голос Мей прозвучал нейтрально, но Минато догадывался о скрывающемся за ровным тоном гневе. Безусловным лидером тройственного союза была Коноха, и подобный отказ от всех требований сильно бил по позициям Кири в грядущем торге. В отличие от Минато, чей авторитет на политическом поле собственной какурезато был незыблем и позволял столь широкие жесты, мизукаге требовалось продемонстрировать кланам убедительные плоды победы в прошедшей войне.
— Да, — поднял руку в успокаивающем жесте хокаге. — Я считаю, что мы находимся на пороге серьезнейшего кризиса, и нам понадобится потенциал каждой деревни, — Минато выдержал секундную паузу и добавил: — когда мы объединимся против общего врага.
— Ты рехнулся? — вопрос Куротсучи прозвучал сухо, словно за ним не скрывалось никаких эмоций.
— К сожалению, это маловероятно, — демонстративно вздохнул Минато. — Итак, вы готовы меня выслушать?
— За такую плату я готов слушать твои бредни неделю, — проворчал Эй, подтягивая к себе папку кунаем.
Раса сосредоточенно кивнул — казекаге уже проверял свою копию документов на возможные сюрпризы. Мей скривилась, но все же выразила согласие взмахом руки. Куротсучи не удостоила Минато ответом, и тот решил принять молчание за согласие.
— Тогда начнем, — хокаге помедлил, собираясь с мыслями, — Первую часть истории мне документально подкрепить нечем, поэтому можете думать о ней что хотите. Однако она объясняет, почему я настолько серьезно отношусь к происходящему и потому необходима. Полагаю, все началось с противостояния Сенджу Хаширамы и Учиха Мадары...
Давно продуманные и заученные слова слетали с языка легко, не мешая Минато наблюдать за реакцией каге. Пока все шло ожидаемо — скепсис, недоверие и даже снисхождение. Слушая рассказ о легендарных временах и не менее легендарных шиноби, менявших ландшафты страны Огня в своих поединках, каге не могли не подумать: «Минато сдал». Он и сам бы так подумал. Тогда, до столкновения с носителем риннегана. Теперь оставалось донести это впечатление подавляющей мощи до остальных каге.
Наруто так и не успел придумать способ проверки останков Мадары на наличие глаз. Однако Минато не верил в подобные совпадения и протянул ниточки предположений и допущений от былых времен до Акацки, связывая происходящее с масштабными планами великого Учиха. Он по прежнему не знал целей и задач противника, зато очень хорошо узнал Мадару.
Имея доступ к самым закрытым архивам и личным дневникам предыдущих хокаге, Минато стал вероятно лучшим биографом почившего Учиха. И чем больше он узнавал, глубже проникаясь личностью Мадары, тем отчетливей понимал — неведомый план должен быть грандиозен. Не просто приход Учиха к власти в Конохе, и даже не уничтожение других деревень. Мадара относился к людям, чьи амбиции и планы охватывают весь мир, протягивая свои щупальца далеко в будущее, даже после смерти их создателя.
Аккуратно обходя подробности происхождения риннегана, останавливаясь больше на его мощи и особенностях мышления самого Мадары, Минато старался передать свое впечатление от этой личности слушателям. Пока, судя по лицам, каге не особенно проникались его словами. Предсказуемо. Все сказанное должно было лишь послужить фундаментом для будущих аргументов. Главное — его слушали.
— Теперь давайте на секунду забудем о Мадаре, и вернемся в настоящее. Йонби, Ниби, Санби, Нанаби и, наконец, Рокуби — пять из девяти биджу больше не принадлежат какурезато...
— Мей, ты умудрилась просрать и второго биджу?! — перебив хокаге, весело воскликнула Куротсучи.
Мизукаге промолчала, лишь недовольно поджала губы и одарила Минато весьма красноречивым взглядом.
— Вопрос в том, кому они принадлежат теперь, — не дал отклониться от темы хокаге.
— Судя по этим бумагам, ты собираешься нас убеждать, что Акацки, — проворчал Эй.
— Да, именно так, — кивнул Минато.
— Это просто банда наемников. Да, высококлассных, но ты спятил, если собираешься нас убедить, что они в состоянии не только победить всех этих джинчурики, но и захватить биджу, — скепсис райкаге лишь усилился.
Именно этого момента хокаге и ждал.
— Думая именно так, я их подставил, слив дезу о местонахождении Хана и устроив засаду, — Минато безмятежно улыбнулся.
Теперь во взглядах каге появился интерес.
— И они обвели тебя вокруг пальца? — в голосе мизукаге угадывалось злорадство.
— Нет, все прошло по плану, — продолжая улыбаться, ответил Минато. — Я, Какаши, Джирая, Хирузен, Цунаде и Кушина застали их врасплох.
В зале повисла тишина. Если до этого момента каге не особенно скрывали эмоции, сейчас на лица лидеров шиноби словно опустили маски. Тем не менее Минато легко мог угадать их мысли. Уточнять, кого он имел ввиду, не требовалось, шиноби такого уровня каге знали наизусть, и представить, на что способен подобный ударный кулак, могли с легкостью.
Минато резко стер с лица улыбку и сухо проинформировал:
— Итог операции: Хирузен мертв, Какаши и Джирая выжили только благодаря Цунаде, и на данный момент не восстановили боеспособность. Акацки прорвались и ушли. С потерями, но ушли.
Позволив повиснуть тишине, Минато точно угадал момент, когда Куротсучи собралась что-то произнести, и продолжил, удерживая инициативу в разговоре:
— Вся информация по столкновению, вместе с координатами, есть в бумагах. Можете послать своих разведчиков, и сами убедиться. А теперь главное: Акацки использовали риннеган. Возможно, даже не один. Именно это позволило им остановить нас и едва не уничтожить.
На этот раз, когда Эй решил заговорить, Минато не стал мешать.
— Хочешь сказать, Акацки созданы Мадарой?
— Может и нет, — пожал плечами хокаге. — Но риннеган доказывает — за ними точно стоит идея Мадары. Это не просто банда нукенинов S-ранга — это инструмент, которым Бог шиноби претворяет свой план в жизнь даже после собственной смерти. И смазкой для этого инструмента служит кровь джинчурики. Раса, твой сын джинчурики. Эй, я знаю, ты называешь носителя восьмихвостого братом. Моя жена — носитель Кьюби. Я не представляю, что задумывал Мадара, но он нарисовал на спинах наших близких мишени. Лично мне не важно для чего, пусть бы его план мог привести Коноху к величию, а вас низвергнуть в прах. Мне все равно, я не собираюсь жертвовать близкими ради его целей.
— Это ты верно заметил, насчет величия Конохи, — впервые подал голос Раса. — Пока что ты рассказал нам красивую сказку, которую еще долго предстоит перепроверять. Меж тем, есть иные объяснения происходящему... — казекаге помедлил и резко закончил: — Расскажи нам, к примеру, о седьмой команде.
— Седьмой команде? — переспросил Минато, внутренне настораживаясь.
Сопротивления своим идеям со стороны Расы он ожидал меньше всего. Наоборот, для отца джинчурики его доводы должны были стать наиболее убедительны. Хотя он и не доверял до конца казекаге, как раз сейчас, на этапе подведения итогов войны, меньше всего ожидал подвоха.
— Седьмая команда — команда моего сына. Не совсем понимаю, что ты хочешь знать.
Раса кивнул:
— Да, команда твоего сына. Очень сильного мальчика, надо сказать. Не слыхал, чтобы кто-то мог поддерживать техники по двое суток, кроме джинчурики... и Мертвителя Намикадзе.
— Не та ли эта команда, после встречи с которой погиб Роши, якобы уничтоженный Акацки? — не дав Минато ответить, вставила Куротсучи. — И еще, кажется разведка еще при дедушке что-то такое докладывала по поводу двухвостой, — цучикаге повернулась к Эю.
— Да, — задумчиво кивнул райкаге, — согласно данным нашей разведки, на конвой, в котором следовала Нии, должен был напасть отряд, включающий седьмую команду. Собственно поэтому мы и подменили груз джинчурики. Поздравляю, Минато, достойная смена. Много крови нам попортила.
— Интересно получается, — вновь подхватил Раса, — минимум в двух случаях рядом с пропавшими джинчурики оказывался твой сын. Тот самый, который демонстрирует невероятную продолжительность и силу техник. Возникает вопрос, не придумала ли семья известных мастеров фуиндзюцу новое слово в печатях джинчурики...