Странный, нелюдимый, замкнутый, бывший одержимый. Маг, что, кажется, принципиально использовал только самую черную магию. От каких-либо действий в его адрес Совет воздерживался по трем причинам. Во-первых, конечно, невероятная сила. Конфликт с магом такой силы крайне, крайне опасен. Во-вторых, ореол героя. Все знали о Безымянном. И если рядовые граждане могли относиться к известному некроманту с опаской, то армия его боготворила. Далекие от возвышенных материй солдаты четко понимали — там, где прошел Безымянный, на их долю придется только закапывание трупов. Работка хоть и грязная, и тяжелая, зато безопасная. А иначе самим сражаться с демонами и мутантами, рискуя своими жизнями. Третьей же причиной, по которой некроманта не трогали, это, как ни странно, было то, что он не был замечен ни в чем предосудительном, кроме, собственно, своей магии. Что, учитывая состав Совета, в котором были и свой некромант, и ведьма, не было большим грехом. Да, как ни удивительно, самый могущественный чернокнижник и некромант мира не был замечен ни в жертвоприношениях, ни в экспериментах над людьми, ни в каких-либо иных посягательствах на своих. Совет установил наблюдение за некромантом и тем ограничился. Так продолжалось годы.
Хрупкое равновесие было нарушено буквально пару месяцев назад. Обычное дело — руины небольшой деревни, как выяснила разведка, оккупированные группой культистов. Безымянный сам вызвался на это задание и, получив в сопровождение тот отряд разведчиков, что и обнаружил врага, отправился во вполне заурядный бой. В дне пути до цели он оставил солдат, приказав им не приближаться к деревне, пояснив, что желает проверить новое заклинание и не хочет, чтобы тех зацепило.
С точки зрения командира разведчиков все прошло буднично. Безымянный ушел. Вернулся через два дня и, сообщив, что культисты уничтожены, приказал возвращаться.
Инквизиторы, неотступно проверяющие каждый шаг некроманта, тоже не ожидали ничего особенного, нанося визит на недавнее поле боя. Им было прекрасно известно, что оставляет после себя магия Безымянного. Высушенные трупы, рассыпающиеся в прах укрепления. Все это было ими ожидаемо. Но на этот раз они обнаружили нечто иное.
Неладное началось еще за несколько лиг до деревни. Внезапно отряд инквизиции попал в совершенно мертвую местность. Нет, не было пожухлой травы, облетевших деревьев или еще чего-то, столь явно заметного неодаренному. Вот только инквизиторы, не чуждые магии, чувствовали, что в окружающем нет ни капли того неуловимого нечто, что отличает живое от мертвого. Того, что мы, собственно, и называем жизнью. Разумеется, все культисты тоже были мертвы. Их тела замерли, казалось, нетронутыми, посреди обычных повседневных занятий, не боя. Они явно даже не успели среагировать на атаку некроманта.
Совет был оповещен немедленно. Глава Ордена Смертного Бдения и верховная ведьма Угденского Ковена долго изучали место происшествия. Крид так и не добился от них ответа, что же они нашли. Что поняли. Но сами не чуждые магии смерти, те впервые проголосовали за устранение Безымянного, а вместе с ним и Ульгрима. Даже если бы их удалось разделить, и устранить только некроманта, едва ли грандмастер отнесся бы с пониманием к убийству того, кого привык считать лучшим другом и с кем прошел сотни битв.
Разработанный план был прост и изящен — заманить непомерно сильных бойцов в недавно обнаруженный портал и закрыть его. Портал был первым обнаруженным за последнюю пару лет и, возможно, последним оставшимся.
И теперь Крид глядел в бесконечный вихрь разлома, медля, не решаясь отдать приказ запечатать в бездне тех, кого привык называть друзьями. Но инквизитор прошел хорошую школу. «Инквизитор — это тот, кто делает то, что должно, невзирая на эмоции и симпатии» — так говорили ему когда-то наставники. Крид был прилежным учеником. Минута неуверенности минула, и, знаком подозвав мастера порталов, инквизитор отдал приказ:
— Запечатывайте.
Старый маг не стал ничего уточнять или переспрашивать. Хотя он и не был в курсе задания Совета, в этот поход специально подобрали тех, кто не пылал симпатиями к героям и не стал бы задавать ненужных вопросов.
Спустя несколько минут все было кончено. Разлом на иной план, годами отравлявший этот лес, схлопнулся, оставив после себя лишь остатки изуродованной природы.
Крид еще долго стоял, глядя на место, где недавно бесконечно крутился багровый вихрь. Стоял, вновь перебирая воспоминания, мысленно прося прощения у тех, кого предал.
***
Хтонийский план встретил пришельцев мраком, тяжелым, спертым воздухом и толстым слоем невесть откуда взявшегося пепла, устилавшего все вокруг. Черное и багровое — основные краски этого плана. Черные изломанные скалы, сложенные исключительно из обсидиана. Черное небо, лишенное звезд или лун. Багровые наплывы какого-то камня, испускающие тусклое свечение. И багровое же зарево на горизонте, там, где висящий в бесконечности остров обрывался в то, что маги называли Бездной. Довершали пейзаж разбросанные там и тут причудливые куски строений, а то и целые здания, вырванные хтонийцами из разных планов реальности. Картина, за годы ставшая обыденной для воина и некроманта.
Однако на этот раз обыденность была нарушена. Обычно, стоило вторгнувшимся ступить на местную землю, к ним сразу же спешили толпы неразумных и полуразумных тварей с целью поживиться заглянувшим на огонек деликатесом в лице пары человек. Затем на неизбежный шум боя подтягивались и действительно опасные местные обитатели — разумные своим особым извращенным разумом демоны. Но сейчас висящий в пустоте остров встречал гостей тишиной и запустением. Переглянувшись, Ульгрим и Варкастер отправились обыскивать местность.
Им понадобилось почти полчаса, чтобы, наконец, найти убежище местного хозяина. Обломки какого-то угловатого здания, вырванные магией хтонийцев невесть из какого мира, стали прибежищем демона. Но вот что это был за демон? В сравнении с Шар’зулом он выглядел жалким ничтожеством — мелкий, едва превышающий ростом человека, лишенный каменной или хитиновой брони. Вместо пышной свиты из десятков разумных демонов поменьше, рядом с ним крутилось лишь несколько пожирателей — одних из самых слабых обитателей этого плана. Пожалуй, единственное, чем могло похвастаться это ничтожество — это некоторым умом. Его хватило, чтобы не пытаться напасть на пришельцев. Однако на то, чтобы спрятаться где-то в более укромном месте, мозгов твари уже не достало. Пыточных дел мастера явно облажались, приняв за чистую монету рассказы культистов об обитающем здесь демоне.
Впрочем, сколь бы тот ни был жалок, уничтожить его все равно стоило. Быстрый обмен взглядами, едва заметный знак от Безымянного, и Ульгрим срывается в бой. Варкастера же заинтересовала испещренная хтонийскими рунами огромная плита, что возвышалась чуть в стороне от демона. К ней он и направился, предварительно уничтожив путавшихся под ногами пожирателей единственным ударом Поглощения жизни — простейшей атакующей техники некромантов.
Вообще-то, хтонийская письменность считалась неподлежащей расшифровке. Совершенно чуждая человеческому разуму логика. Правила начертания тесно переплетенные с хтонийской же магией. Для культистов, поклоняющихся им, демоны создали что-то вроде упрощенного диалекта, на котором и передавали тем свою волю, а также крупицы знаний о своей извращенной магии. Тем не менее, Варкастер, основываясь на своих собственных знаниях о магии Бездны, считал, что нашел ключ к пониманию языка демонов. И сейчас ему представился замечательный шанс проверить свою теорию. Ульгрим вполне справится с местным хозяином самостоятельно.
Демон попытался было отслеживать сразу обоих своих гостей, но это стало его ошибкой. Ульгрим не упустил возможность и напал на отвлекшегося противника. Рывок, столь стремительный, что больше напоминал телепортацию, и меч начисто отсекает демону одну из конечностей, что заменяли тому руки. Взревев от боли, тварь сосредоточилась на мастере боя, думать забыв о некроманте. Однако силы были неравны. Для Ульгрима демон представлялся неповоротливой и уязвимой тушей. Сознание грандмастера привычно чертило в уме траектории атак и сектора опасностей. Вторых было совсем не много и избегать их было не сложно. Зато первых было превеликое множество. Оставалось только выбирать и наносить удары.
Варкастер едва успел приступить к анализу надписей на плите, как почувствовал смерть за спиной. Как и ожидалось, местный демон не смог ничего противопоставить грандмастеру меча.
— Дел на пять минут. — Ульгрим приблизился к задумчиво уставившемуся на плиту некроманту. — Возвращаемся?
— Я хотел бы изучить это.
Взглядом оценив габариты плиты, явно ставившими крест на идее утащить ее с собой, Ульгрим отозвался:
— Ладно, тогда я пока найду обратный портал.
Дождавшись невнятного бурчания от мага, с головой ушедшего в свои мысли, Ульгрим отправился вновь бродить по висящему в пустоте острову.
Свойства хтонийских порталов были таковы, что при прохождении через них из мира людей, путешественники оказывались отнюдь не рядом с обратным разломом, а на значительном удалении. Поэтому отсутствие портала в точке выхода не вызывало удивления. Именно поисками этого обратного перехода и занялся Ульгрим.
Он забеспокоился, когда через пару часов так ничего и не нашел. Однако не став впадать в панику раньше времени, решил еще раз прочесать остров. Еще через несколько часов беспокойство переросло в уверенность. Обратного портала не было. Остров был не так уж велик, и абсолютная память заверяла Ульгрима, что тот осмотрел все возможные места, где мог поместиться разлом.
Осознавать себя запертым на хтонийском плане было тяжело. Однако в бурном прошлом грандмастера однажды такое уже случалось. И вытащил его тогда Варкастер. Оставалось надеяться, что тот и на этот раз что-нибудь придумает. И еще гнать от себя мысли, что порталы первого класса сами по себе не исчезают. Может быть, вызванный из столицы специалист был некомпетентен? А может... Но последнюю мысль Ульгрим себе додумать не позволил. Сначала они отсюда выберутся. А потом будут искать виноватых.