За последние несколько месяцев на корабли компании было совершено уже три таких нападения. Выбор кораблей, обязательно перевозивших что-нибудь ценное, а также отсутствие информации о подобных действиях в отношении других перевозчиков, заставили Томо Сугимото, директора компании, заподозрить, что неизвестные имеют своего человека в руководстве и, возможно, личные счеты к нему самому. Что вынудило дельца расщедриться на найм, из личных средств, команды шиноби на миссию В-ранга, с возможным переходом в А-ранг. Весьма недешевое удовольствие, особенно с учетом немаленького расстояния от Конохи.
Прибыв в Нитинана и тайно встретившись с заказчиком, седьмая команда выработала план. Томо как раз собирался отправлять на Хаху груз бытовой техники — газовых плит и холодильников. Весьма ценный куш, на который запросто могли позариться пираты. Хотя подобные вещи уже перестали быть чем-то из ряда вон, они все равно оставались предметами роскоши, доступными далеко не всем даже в зажиточных городах, вроде столицы Страны Огня и Конохи. Судно, тот самый «Осьминог», было не чисто грузовым и перевозило еще несколько десятков пассажиров. Согласно плану, шиноби должны были подняться на борт среди них. Разумеется, сняв протекторы. Однако было два нюанса.
Первый нюанс откликался на имя Какаши Хатаке, имел весьма примечательную внешность, а так же звучное прозвище «Копирующий ниндзя». Дополнительную известность в узких кругах ему придавала кругленькая сумма, что давно была прописана в «Книге бинго», рядом с подробным описанием внешности джонина. Что вообще-то являлось в определенной степени предметом гордости в среде шиноби, но порой изрядно мешало. Любой уважающий себя ниндзя имел экземпляр этого альманаха, издаваемого целой организацией посредников с целью донести до всех и каждого стоимость головы того или иного бойца. Чтобы избежать возможного узнавания, Какаши пришлось бы изрядно повозиться с гримом, чего он признаться не любил и старался избегать, хотя, конечно, и мог показать класс в этом искусстве.
Второй нюанс звался Наруто Намикадзе и смотрел на мир с таким видом, что принять его за простого обывателя мог только последний дурак. Если джонин мог еще уповать на театральный реквизит, то замаскировать бросающуюся в глаза манеру поведения генина не представлялась возможным. Зачет по театральному мастерству Наруто, в свое время, получил только благодаря способности нести любую заданную учителями ахинею, глядя в глаза абсолютно любому человеку и ни на йоту не меняясь при этом в лице.
В результате было решено, что Наруто и Какаши проникнут на корабль тайно, под покровом ночи, став неприятным сюрпризом для возможных наблюдателей, буде те смогут вычислить остальную команду. Вот и висели теперь двое шиноби под настилом пустующего пирса, ожидая, когда с кормы «Осьминога» им подадут условленный сигнал.
Ожидание затягивалось. На порт уже опустилась ночь. Портовая обслуга давно разбрелась по домам и кабакам. Огни пакгаузов, складов и доков погасли. Лишь у центральных пирсов, у которых стояли корабли с пассажирскими каютами, еще теплилась жизнь. Наконец, спустя еще несколько часов ожидания, когда тьма уже полностью вступила в свои права, на корме «Осьминога» мигнул огонек. Раз, другой, третий. Пауза и еще два раза.
Оба шиноби с облегчением отлепились от изрядно доставшего их пирса, спрыгивая на воду. Какаши приподнял повязку, скрывающую шаринган, и, не торопясь, оглядел акваторию с причалами, проверяя, нет ли кого-то, кто смог бы углядеть их в ночной тьме. Но все было чисто, и джонин вернул ткань на место. Увы, но он не мог, как урожденный Учиха, погасить волшебный глаз. Чужой орган оставался постоянно активным, вынуждая носителя прятать его под повязкой, снижая сенсорную нагрузку на мозг и потребление чакры.
Стремительный бег по ненадежной поверхности не занял много времени, и уже спустя пару минут Наруто и Какаши запрыгнули на палубу корабля. Их встречал Учиха, который сейчас притворялся богатым отпрыском аристократической семьи, что позволяло ему, не выходя из роли, выкупить единственную на корабле каюту-люкс, хотя это и было чрезмерно громким названием для подобного помещения. Это был единственный приемлемый вариант тайного размещения Наруто и Какаши на судне. Плавание должно было продлиться не меньше недели и прятки, к примеру, в трюме были сопряжены с некоторыми бытовыми трудностями. К тому же так шиноби оказывались слишком далеко от места событий, что могло стать проблемой в случае нападения.
До каюты они проследовали хоть и тихо, но и не так чтобы крадучись. Изрядно поднаторевший в гендзюцу, Нара без труда заморочил голову единственному вахтенному, заставив того пялиться совершенно в другую сторону. Пассажиры же и остальная команда давно спали.
Каюта-люкс «Хитрого осьминога» состояла аж из двух помещений, пусть и небольших. Первое играло роль гостиной, предлагая обитателям маленький диванчик, пару кресел, вокруг столика, шкаф для одежды и несколько полок под скарб. В углу пряталась дверь в крошечный гальюн. Именно этот момент стал определяющим при выборе убежища — больше нигде на корабле получить скрытный доступ к столь необходимой вещи не представлялось возможным.
Гостиная была проходной, и только через нее можно было попасть в спальню, где должны были прятаться Какаши и Наруто. Так что на диванчике предстояло ютиться Учихе, на случай необходимости отшить нежданно нагрянувшую обслугу. Спальня была еще меньше. Практически всю ее площадь занимала большая кровать, оставляя место лишь под шкаф. Вся мебель была намертво прикручена к полу и стенам, на случай качки.
Облик обеих комнат довершали обитые довольно дешевыми досками стены и маленькие круглые иллюминаторы, выходящие прямиком на воду.
Помещение, в котором им предстояло ютиться как минимум ближайшие несколько дней, не вызвало у Какаши восторга. Печально оглядев довольно тесную комнатку, он вынужден был признать, что это, конечно, получше угла под пирсом, над вонючей водой, но все же, не предел мечтаний.
— Кто на кровати, кто на полу? — Несмотря на довольно большие габариты ложа, одновременно разместиться на нем двум немаленьких размеров шиноби, да еще в полном снаряжении было никак невозможно.
— Все равно.
— Тогда я на кровати. — Какаши уже давно понял, что если Наруто утверждает, что ему что-то безразлично, то это действительно так. Поспать же на относительно удобной кровати после многочасового висения под пирсом, лично он был совсем не прочь.
Какое-то время заняла тихая возня размещающихся шиноби. Из свитков в поясе Наруто появился поздний ужин. Благо запасов генина с избытком бы хватило на период плавания — таскать что-то с камбуза было не слишком удобно. После быстрого перекуса, из тех же свитков были извлечены спальные мешки. Спустя полчаса, троица уже расползлась по своим местам, погрузившись в сон.
Если нападение и произойдет, то никак не ближе чем в дне пути от порта, так что команда ограничилась единственным бодрствующим дежурным в эту ночь. Сейчас это был Шикамару, которого должна была сменить Мию. В дальнейшем, по ночам должны были дежурить отсыпающиеся днем Наруто и Какаши.
***
Варкастер лежал на спине и смотрел на звезды. Он разместился на площадке, что окружала основание дымовой трубы. Сейчас, посреди ночи, едва ли кого из вахтенных могло сюда занести, что делало это, в общем-то, неуютное место отлично подходящим для размышлений и наблюдения.
Шла третья ночь после их отплытия из Нитинана и пока плавание проходило спокойно. Днем Наруто и Какаши не покидали каюты Саске, который вынужденно играл роль затворника. Основными глазами и ушами команды на дневное время становились Мию и Шикамару. Их прикрытием был образ парочки, что недавно обручилась и теперь спешила в страну Моря, чтобы представить невесту родителям жениха. Мию нацепила на себя маску недалекой болтушки и теперь радостно приставала ко всем, кто попадался под руку, предоставляя Нара возможность наблюдать за реакциями собеседников. Сам Шикамару, не имеющий такого таланта к лицедейству, не особенно отходил от своего повседневного поведения, дополнив образ только ярко выраженной ревностью, что оправдывало повсеместное следование за девушкой.
Когда команда анализировала будущую миссию, возник простой вопрос — как пираты находят конкретный корабль? Да, пароход не иголка — десятки метров длины, обширный трюм, две палубы, труба, вздымавшаяся метров на двадцать от поверхности воды, плюс столб дыма от сгорающего в топках угля. Но и море побольше, чем стог сена. Конечно, корабль видно за многие километры, а его курс для опытного навигатора гораздо более предсказуем, чем может показаться постороннему, но все равно задача найти нужный пароход посреди моря и незаметно к нему подобраться представлялась трудновыполнимой. Что приводило к логичному умозаключению — мастер гендзюцу изначально находился на борту цели, а также имел способ связаться с подельниками. Проблема была в том, что Хирано не ощущала посторонних источников чакры на корабле. Либо они где-то ошиблись в своих расчетах, либо пираты все же не позарились на этот рейс.
Конечно, оставался вариант, что неизвестный был джонином и постоянно находился под техникой скрыта, однако тогда возникал вопрос — что он делает на время сна? Мию проверяла корабль в самое неожиданное время. Да и с чего бы ему поддерживать столь сложную технику, не зная, что на борту есть шиноби? Или он тоже сенсор и почуял их? Тогда почему не покинул корабль еще в порту? Все пассажиры были на месте — никто не сошел на берег и не опоздал.
Вот и проводили дни напролет Шикамару и Мию, слоняясь по кораблю, приставая с разговорами к пассажирам, пытаясь вычислить возможного лазутчика. Однако пока их усилия оставались тщетными.
Отвлекшись от размышлений, Варкастер потянулся мыслью к парящему в вышине демону.
Больше всего тварь Бездны напоминала банального ворона. Однако всякое сходство с обычной птицей терялось, стоило взглянуть существу в глаза — заполненные алым огнем провалы никак не могли принадлежать животному. Подобные создания часто использовались чернокнижниками Каирна в качестве универсальных помощников. Боевые их возможности не особенно впечатляли — демон мог швырнуть в противника молнию, но не очень сильную, да попытаться достать того когтями. Однако они были очень послушны, для демонов, и могли выполнять функции курьеров