Ребра хрустнули, принимая на себя основную часть удара. Мечник покатился кубарем, едва успев сгруппироваться и отпустить мечи — помереть, наткнувшись на собственный клинок, было бы нелепо. Прокатившись по земле несколько метров, Ульгрим замер. Осторожно позволяя телу расслабиться, он чутко прислушивался к его сигналам.
Все оказалось не так плохо, как он опасался. Было сломано несколько ребер, пострадали селезенка и печень — последствия столкновения. Некоторые мышцы и связки не выдержали нагрузку его техники и были разорваны — ожидаемо. Мелкие ссадины и растяжения, последствия падения, вообще не в счет. В целом, ничего серьезного. Пара-тройка дней работы для ирьенинов и его собственной регенерации. Все же чакра великая вещь, без нее дело обстояло бы гораздо хуже.
— Сдаюсь! — Не пытаясь встать, прохрипел Ульгрим.
— Победитель Наруто Намикадзе! — Во всю глотку оповести стадион Хаяте. И добавил, уже тише, — Ирьенинов звать?
— Давай.
Конечно, Ульгрим знал, как заставить искалеченное тело двигаться, невзирая на еще более страшные травмы. Но зачем выделываться пред толпой и насиловать пострадавший организм? Кому надо, те оценили его технику. А остальные могут думать, что хотят про Учиху, который разлегся после первого же удара.
Варкастер был уже рядом и молча осматривал мечника.
— Удачно, что ты научился менять форму наконечников и не проткнул меня насквозь. — Не смог не съязвить Ульгрим.
— Если бы не научился, использовал что-нибудь другое. — Варкастер юмора, как всегда, не понял. — Насколько серьезны повреждения?
Манера проявлять заботу у некроманта была своеобразна.
— Ничего особенного. Бывало хуже.
Удовлетворившись ответом, маг кивнул и отошел в сторону, давая дорогу подбежавшим ирьенинам.
***
«Стебли и листья отваривать четыре часа. Отвару дать остыть и смешать с...»
Ульгрим мысленно перелистнул страницу и со смачным хрустом откусил еще кусок яблока, вызвав раздраженный вздох со стороны Неджи. Чего мечник собственно и добивался.
Второй день он валялся на больничной койке, развлекаясь чтением трактатов по отравительскому ремеслу и придумыванием новых способов раздражать Хьюга, которому не повезло оказаться в одной с ним палате.
Шаринган оказался чудной вещью, полезной не только в бою, но и в быту. Узнав о самогендзюцу, Ульгрим начал исследовать эту возможность, довольно быстро придя к чтению с помощью додзюцу. Абсолютная зрительная память, даваемая его глазами, позволяла, лишь быстро пролистав страницы книги, запомнить их до последнего завитка кандзи. Однако с осознанием написанной на них информации было сложнее — хранящаяся в памяти картинка не давала понимания смысла, заключенного в тексте. Поэкспериментировав, Ульгрим научился создавать для себя точную иллюзию запомненного трактата. Одновременно и освоение новых знаний и тренировка шарингана. Очень удобно. Теперь он в любой момент мог скрасить скуку чтением невидимой другим книги. Разумеется, первым делом под шаринган попала библиотека отравителей, что Варкастер захватил на Сакаэ.
Ленивое довольство Ульгрима было нарушено ворвавшимся в палату Шикамару. Рывком распахнув дверь, а затем с силой захлопнув ее за собой, теневик подошел и рухнул на табуретку для посетителей, что стояла рядом с кроватью Ульгрима.
Нара явно пребывал в душевном раздрае. Его обычно меланхоличное лицо кривилось в гримасе, которую Ульгрим не смог сходу интерпретировать. Да и час был ранним для него — утреннее солнце лишь недавно окрасило своими лучами белые стены больничной палаты. Усевшись на табурет, Шикамару поставил локти на колени и спрятал лицо в ладонях.
С полминуты прошло в молчании. Наконец, раздался глухой голос теневика:
— Чоджи погиб.
Ульгриму понадобилась секунда, чтобы вспомнить толстячка-Акимичи, что был дружен с теневиком в академии.
— Биджу. Как? — Замеченная гримаса сразу стала понятна мечнику — Шикамару с трудом сдерживал слезы.
— Когда их команда провалилась на втором этапе, они взяли миссию в Стране Медведей. Сопровождение, B-ранг. Ничего особенного.
Шикамару помолчал, затем продолжил:
— И нарвались на двух нукенинов S-ранга.
Комментарий Ульгрима был краток и крайне нецензурен.
— Да.
Повисла тишина.
— А остальная команда? — Задал вопрос Неджи.
— Наставник, Сарутоби Асума, тоже погиб. Соши в коме — критическое чакроистощение. Юна в больнице, но жить будет — Соши смог ее вытащить. Только Рюйки цел — он и притащил на себе этих двоих.
Шикамару явно не терял связи со старым другом и был прекрасно знаком с его командой.
Ульгрим медленно кивнул. Названных он знал — все учились на их потоке. Соши был бесклановым, не слишком сильным, но прилежным, особенно в области ирьендзюцу. Юна была из второстепенной ветви клана Учиха. Средней силы куноичи по меркам красноглазых — шаринган пробудила совсем недавно и пока не продвинулась дальше одного томое. Но довольно ловко управлялась с катоном. Рюйки происходил из небольшой диаспоры осевших в Конохе Узумаки — девятижильный веселый здоровяк с родством к райтону и пудовыми кулаками.
— Известно, что за нукенины? — Уточнил Ульгрим.
— Один — пока непонятно. Второй — Бива Джузо.
— Тот, что из семи Мечников Тумана?
— Да, по мечу Рюйки его и опознал.
В палате снова установилась тишина.
Шикамару, наконец, вынул лицо из ладоней и взглянул на Ульгрима.
— Наверняка, хотя бы одному из нас, дадут чунинский жилет. Тогда можно будет попросить отправить нас на миссию по ликвидации этих нукенинов. Поддержишь?
Ульгрим не раздумывал над ответом:
— Нет.
— Ясно. — Лицо Шикамару исказилось от гнева, он вскочил с табурета, собираясь уйти...
— Сядь! — Голос Ульгрима лязгнул сталью, заставляя Нара рухнуть обратно на табуретку, а Неджи вздрогнуть.
— Мы не сможем противостоять в бою шиноби S-ранга. Тем более двоим.
— Мы сильны! Экзамен это доказал! — Гнев и горе явно затмили разум обычно рассудительного тактика.
— Сильны? Я легко убью любого генина. Почти наверняка — чунина. Рядового джонина — в одиночку смогу продержаться сколько-то, но не более того. Против элиты — Какаши, Гая или хокаге — у меня нет шансов. Наруто? Практически то же самое, разве что он еще сможет утащить с собой в могилу и джонина. Может, ты будешь сражаться с S-рангом на равных? Или Мию? — К концу своей тирады Ульгрим уже рычал на опешившего теневика.
— Что ты предлагаешь?! — Взорвался Шикамару — Забыть?! Отказаться от мести?!
— Головой думать. Уберись куда-нибудь подальше и выплачься. Это поможет. Дождись похорон. После — напейся, или добеги до Танзаку и завались в бордель. Главное — успокойся.
— А потом что?! — Шикамару орал не сдерживаясь. — Как еще прикажешь развлекаться?!
— А потом, когда ты успокоишься и снова станешь думать головой, мы сядем и подумаем, как их убить.
— Кого убить? — Раздался равнодушный голос.
Генины обернулись на вошедшего Наруто. Тот принес очередную порцию яблок мечнику.
— Двух нукенинов S-ранга. — Сумрачно ответил Ульгрим, принимая у друга сверток с фруктами и начиная кунаем срезать с одного из них кожицу тонкой спиралькой.
— Ты только что сказал, что мы не сможем с ними сражаться. — Шикамару немного поуспокоился, перестав кричать.
— А я ничего и не говорил, про сражение. Даже S-рангу, большинству, по крайней мере, нужно есть. Значит, их можно отравить. У них может быть дом, который можно заминировать. Они спят — может их можно зарезать во сне. У них могут быть другие уязвимые места, которые мы вычислим. Мы не будем с ними сражаться. Мы их убьем.
— Думаешь, никто не пытался так делать? — Глухо спросил Шикамару.
— Наверное, пытались, и нукенины как-то это учитывают. Но при такой тактике преимущество противника в техниках и силе не играет столь большой роли, как в прямом бою, а всегда быть настороже невозможно. Значит, у нас есть шансы.
Ульгрим поднял взгляд на внимательно слушающего его Шикамару.
— Главное, помни — месть, это блюдо, которое надо употреблять холодным. Мы не станем срываться в самоубийственную миссию. Выясним все о наших противниках. Выберем подходящий момент. Не получится — вернемся к задаче, когда сами станем S-рангом.
— Вы всерьез собираетесь убить двух S-ранговых шиноби? — Не выдержал Неджи. И добавил язвительно: — Успех на экзамене вскружил голову?
Три пары глаз обратились на Хьюга.
— Все смертны. — Припечатал Варкастер.
***
День похорон выдался ясным и солнечным, совсем не подходящим печальному событию. Кладбище Конохи, зажатое меж защитной стеной и парком с полигонами, было залито светом. В воздухе носились десятки весело галдящих птиц, диссонируя со скорбными речами людей, что пришли проститься с павшими. Их тела доставила накануне группа АНБУ, что была спешно отправлена хокаге на место схватки. Увы, но нукенинов и след простыл.
Варкастер стоял за спиной толпы, так чтобы поменьше народу могло заметить его равнодушное лицо. Социальная модель однозначно сообщила, что ему надо посетить похороны одноклассника и его наставника, но она же предупреждала, что лучше не демонстрировать своего безразличия.
Некромант еще в Каирне не мог понять, почему люди так странно реагируют на смерть. Ведь она так естественна. Никто же не оплакивает рассвет и не сокрушается закату? Души умерших переродятся, быть может, уже переродились. Они проживут новую жизнь, так как это уже происходило бесконечность раз в прошлом, как это произойдет бесконечность раз в будущем. Единственное, что было достойно сожаления, это потеря личного опыта. Но о ней могли бы скорбеть сами погибшие, но никак не толпа родственников и знакомых.
Впрочем, здесь и сейчас у некроманта были более интересные темы для размышления, нежели очередная странность человеческой натуры.
Так сложилось, что за годы жизни в Конохе он проходил по лежащему на отшибе кладбищу лишь несколько раз, да и то, по широким центральным аллеям, вдоль которых стояли памятники и монументы с именами павших в войнах, не скрывающие под собой захоронения. Для того же, чтобы попасть к месту упокоения Чоджи и Асумы, толпе пришлось изрядно попетлять среди могильных плит. Тут-то некромант и ощутил нечто странное.