Маг чуть шевельнулся, раздался едва слышный хлопок. Крохотный темный комочек выскользнул из рукава его плаща и скрылся среди складок покрывала. Прикрыв глаза и провалившись в полумедитативное состояние, Варкастер применил на маленьком трупике Волю склепа, вкладывая самый минимум силы. Миг дезориентации, и некромант взглянул на мир глазами мертвой мыши.
Хотя это было не совсем верно. Едва ли мышь воспринимала мир так же как он, но чувства — зрение, слух, осязание — оставались вполне привычны магу, несмотря на смещение точки зрения к мертвецу.
После восстановления Чистого разума, Варкастер получил доступ не только к защитным и атакующим заклятиям, но и более совершенным аналогам Поднятия мертвецов. Воля склепа была одним из них, специально созданным для установления наиболее полной сенсорной связи с нежитью. Воля не позволяла поднять многочисленный отряд зомби, но зато отлично подходила для разведки.
Чем маг и планировал заняться.
Хотя Варкастер и не собирался раскрывать свою личность кому-либо и, в частности, родителям, помня давний совет Ульгрима, он все же потихоньку демонстрировал отцу свои возможности. Целью мага было создать образ гениального шиноби, виртуоза в использовании своего кеккей генкай. Появление новых техник в его арсенале должно было восприниматься окружающими как обыденность. Так он мог, постепенно раскрывая карты, добиться открытой демонстрации всей своей мощи без ненужных подозрений. Она должна была казаться естественным следствием его развития.
Вот и информация о заклинании Воля склепа, а точнее о возможности полноценно воспринимать мир с точки зрения покойника, в свое время стала известна Минато. Что и привело к появлению у мага своего собственного неофициального задания, помимо их основной миссии.
Послушный воле некроманта, трупик мыши метнулся в самый темный угол и споро начал взбираться по тканевой драпировке стены. Десяток секунд, и мертвый разведчик уже протиснулся сквозь вентиляционную решетку под самым потолком гостиничного номера. Блуждания по пыльной и темной вентиляции заняли у мага какое-то время. Дарованное магией зрение работало в полной темноте не сильно лучше родных глаз мага, а покрытые пылью и жирной копотью стены вентиляционных шахт с трудом поддавались когтям мыши. Благо хоть некромант заранее предусмотрел последнюю проблему и поработал над будущим разведчиком — когти мышки могли потягаться в крепости с оружейной сталью, а остротой не уступали хирургическим иглам.
Выбравшись, наконец, на крышу, некромант заставил своего слугу взобраться на окружающий ту парапет и оглядеться.
Их гостиница располагалась в центре города. Престижное и довольно фешенебельное место — резиденция мизукаге располагалась буквально в паре кварталов отсюда. Вокруг расстилались наиболее зажиточные кварталы скрытой деревни. Торговые конторы, представительства стран, банки. Днем здесь было не протолкнуться от народа. Многочисленные клерки, посыльные и шиноби наводняли улицы, спеша по делам своим и своих нанимателей. Здесь было сосредоточие деловой активности Кири.
Вечером дневная жизнь, суетливая и деловитая, затихала, уступая место жизни более спокойной и неспешной. Закончив с делами, местные обитатели расползались по открывающимся к вечеру питейным заведениям, расслабляясь перед следующим рабочим днем.
Именно они-то и интересовали мага.
Конечно, влезть в башню Мизукаге было бы интересно, однако слишком уж самонадеянно. Варкастер так до конца и не разобрался, насколько сенсоры этого мира способны ощущать его магию. Очень уж разнообразными были их возможности. Но как-то определенно ощущали. Кто лучше, как его отец, кто хуже, как Мию. Учитывая, что Намикадзе-старший планировал заручиться поддержкой Кири, провоцировать возможный конфликт не стоило. Для первой пробы мага в качестве разведчика, они выбрали более простое и невинное задание.
Отвернувшись от резиденции Теруми Мей, мышь скользнула к водосточной трубе. Краткий полет сквозь темный тоннель, и крошечный трупик шлепнулся на мостовую.
Некромант знал, куда ему идти. Днем, следуя за своими соратниками, ведомыми Чоджуро, он внимательно смотрел по сторонам, отмечая про себя питейные заведения и пытаясь вычленить среди них те, что могли пользоваться популярностью у шиноби.
Одно из таких находилось буквально на соседней улице. Новая, искусно выполненная вывеска и выставленные в окнах бочонки, демонстрирующие названия заморских напитков, намекали на высокий уровень данного места. А вмятины в мостовой, рядом со входом, явно были результатом многолетних приземлений предпочитающих передвигаться по крышам шиноби.
Расчет мага оказался верен. Полчаса бега по улицам, вдоль домов, поросшая мхом стена, очередной лабиринт вентиляционных каналов, и ведомая волей некроманта мертвая мышь оказалась на одной из потолочных балок гостевого зала весьма неплохого ресторанчика. Внизу ели, пили и неторопливо общались многочисленные посетители, среди которых и в самом деле затесалось немало шиноби.
Отстранившись от зрения и сосредоточившись на звуках, маг принялся вычленять из равномерного гула зала и звуков музыки отдельные голоса и диалоги.
Вопрос, который сформулировал хокаге, и который Варкастера сюда сегодня привел, был достаточно прост: как рядовые шиноби Кири будут реагировать на посланников Конохи?
Хотя скрытые деревни по факту представляли собой довольно внушительные города, в таком именовании был определенный смысл. Население любой какурезато четко делилось на две касты — шиноби и все остальные. У рядовых горожан была своя жизнь, у шиноби своя, совершенно непонятная простым смертным. По сути, пользователи чакры и простой люд жили в совершенно различных мирах, имея разные проблемы, ценности и устремления. Соответственно разделялся и круг общения. Среди друзей рядового шиноби едва найдется лишь пара обычных человек. В круг общения рядового горожанина едва ли попадет ниндзя.
Но шиноби в любой какурезато не так уж много — несколько тысяч. По сути, все друг друга знают, пусть и шапочно. Вот и получалось, что скрытые деревни действительно были деревнями. Скрытыми среди обывателей.
И, как в любой деревне, слухи по ним разносились мгновенно.
Хотя, гуляя по городу, шиноби Конохи и не произвели фурор, но на них определенно косились. Не то чтобы гости из других деревень были чем-то невероятным. Но и обыденностью такое событие не было. А где лучше всего после рабочего дня обсуждать новости? Конечно же, там где подают что-нибудь горячительное и вкусное.
Маг провел пару часов, заставляя своего разведчика перемещаться по балкам под потолком зала, пытаясь выцепить из обрывков разговоров и фраз те, что касались их группы. В целом ситуация вырисовывалась неплохая. По большей части, шиноби Кири остались равнодушны к гостям. Иногда в их разговорах звучало сдержанное любопытство — Варкастеру пришлось изрядно помучиться, анализируя голоса на предмет эмоций. Однако главным было то, что никто не проявлял откровенного негатива. Это обнадеживало.
Проверка его умений тоже вполне удалась. Он смог вести полноценную разведку имея в своем распоряжении лишь крохотный трупик мышки. И ни один шиноби даже не покосился на потолок — каплю магии Смерти они явно не ощущали.
Варкастер уже собирался сворачивать свою деятельность, когда до него долетел обрывок фразы: «...напоминает Джузо...».
Определив источник звука, и совершив очередное небольшое путешествие по балкам, Варкастер вскоре разглядывал говорившего. Им оказался их недавний знакомец — Тсуруги, наставник команды Чоджуро. Его собеседником оказался другой джонин Кири, которого маг не знал. Тот был уже немолод, на лице появились первые морщины, и когда-то потерял глаз — опустевшую глазницу прикрывала черная повязка. Что было действительно необычным, так это болтающиеся в его ушах сережки. Довольно странное украшение для мужчины. Впрочем, приглядевшись, Варкастер понял, что свисающие с ушей шиноби маленькие дощечки являются фуин-печатями. Причем, выполненными в традиции совершенно отличной от техники Узушиогакуре, которой владел сам маг. Настолько отличной, что он даже не мог определить их предназначение. Очень любопытно.
Двое шиноби Кири расположились в небольшом кабинете, что отделялся от соседних столиков и общего зала перегородками чуть выше человеческого роста, тем самым предоставляя некоторое уединение. Стол перед ними был уставлен тарелками и мисками с различной снедью. Не обошлось и без пары кувшинчиков саке.
Варкастер прислушался к разговору.
— ... сын Желтой молнии. — Уловил маг окончание фразы, что выдал одноглазый.
— Ну и что? — Явно возражал ему Тсуруги. — Считаешь, что раз он сын каге, то не может быть полным отморозком?
— Не каге, — неизвестный шиноби поморщился, — а конкретно Минато Намикадзе. Про нынешнего хокаге много чего можно порассказать, но мужик он неплохой. Не верю я, что он мог позволить своему сыну вырасти садистом и бездушным убийцей, как Джузо.
— Ничего, посмотришь ему в глаза, еще изменишь свое мнение. — Бородач глотнул саке. — Нехороший у него взгляд. Пустой. Я такие вещи после Джузо теперь отлично чую.
— Посмотрю. Куда я денусь. — Непонятно для Варкастера отозвался одноглазый. — Ладно, сменим тему, что мы о всяких отморозках.
— А вот это верно. — Согласился Тсуруги.
Дальше шиноби переключились на обсуждение каких-то местных дел, совершенно непонятных и неинтересных Варкастеру. Послушав их еще с четверть часа, маг не выловил ничего интересного, кроме имени одноглазого — Ао.
Полученная информация была любопытной. Хотя со временем жажда мести в Шикамару поутихла, отказываться от своих планов ни он, ни седьмая команда не собирались. Однако информации о нукенинах было не так уж много, даже учитывая, что Минато дал им доступ ко всем имеющимся в распоряжении Конохи досье на Джузо и Дейдару. И вот теперь, на горизонте появились люди лично знакомые с одной из их целей. Шикамару определенно будет рад возможности их порасспросить.