Однако предосторожности оказались излишни. Убежище оказалось давно и основательно заброшено. Обнаруженная в одном из закутков зала лаборатория встретила гостей пустыми, изрядно сгнившими полками и шкафами. Никаких следов лабораторных журналов и оборудования не осталось. Кто-то аккуратно все подчистил. Обнаруженные в ином месте жилые комнаты также оказались заброшены. Как ни старались Минато с Какаши, но узнать о местных обитателях ничего особенного не могли. В некогда обитаемых помещениях шиноби встречали только остатки повседневных вещей — одеял, мебели, какой-то одежды. Все, что им удалось понять, это то, что обитателей здесь было немного, всего несколько человек.
Убедившись, что никто их здесь не побеспокоит, шиноби разделились, рассчитывая по отдельности быстрее управиться с обследованием своей находки.
Минато находился в самом дальнем и темном углу зала, задумчиво разглядывая глубокие отпечатки в полу. Когда-то, здесь долго стояло что-то очень, очень большое. Под стать залу. Призывное животное? Быть может. Тот же Гамабунта, жабий босс с горы Мьёбоку, которого, при желании, мог призвать Минато, был размером с многоквартирный дом. Но зачем кому-то тратить такую прорву силы, чтобы просто побеседовать с животным? Следов совместных тренировок зал не носил. Тогда уж проще самому отправиться к ним. И еще, следы говорили о полной неподвижности призванного, и, одновременно, о значительной длительности призыва. Очень странно для живого существа.
— Сенсей! Вам надо это увидеть. — Голос окликнувшего Минато Какаши звучал взволнованно. Хокаге даже показалось, что шокировано.
Отложив мысли о странном призыве в сторону, Намикадзе поспешил к своему ученику. Тот стоял в противоположном углу зала, разглядывая что-то находящиеся на полу, у самой стены. Уже приближаясь к Хатаке, Минато увидел, что там стоял могильный камень. Но лишь подойдя, встав рядом и прочитав надпись, понял шок своего ученика. Надпись на камне гласила:
«Учиха Мадара»
Имя одного из основателей Конохи. Имя предателя и нукенина.
Одного из сильнейших шиноби в истории.
Глава тринадцатая
Мечи пели в руках Ульгрима, взлетая и опадая, рассекая воздух в ударах и уколах. Мечник кружился в танце стали, неспешном и гармоничном. Не бой — медитация. Отрешившись от окружающего, не видя и не слыша ничего вокруг, он разговаривал со своим телом, объясняя и показывая тому новые клинки.
Их отряд вернулся из Кири пару недель назад. Помаявшись скукой несколько дней, пока шли переговоры, безуспешно попытавшись еще что-то узнать о Джузо, седьмая команда вместе со своим подопечным двинулась в обратный путь. Путешествие прошло более чем гладко. Никто не пытался напасть на их корабль. Никто не пытался покуситься на Хьюга. Легкая прогулка, а не миссия. Мечник был даже слегка разочарован.
По возвращении в Коноху, Варкастер с Ульгримом хором потребовали взять паузу в миссиях на некоторое время. Шикамару с Мию, хотя и удивились, сильно сопротивляться не стали — у обоих появились собственные наставники, и получить дополнительное время на обучение они были не против.
Уладив этот вопрос, Ульгрим практически поселился в квартале ремесленников, стоя над душой у одного из мастеров кузнечного дела, придирчиво контролируя каждый этап создания своего нового оружия. Варкастер же заперся в своей лаборатории, с головой погрузившись в работу, забывая о сне и еде.
Результатом их трудов и стали новые мечи Ульгрима.
Они мало отличались от старых. Все те же вакидзаси, разве что чуть удлиненные, под стать увеличившемуся росту, да со слегка спрямленным изгибом, в более привычном мечнику по прошлой жизни стиле. Главное новшество, и причина менять оружие, крылось в рукоятях.
Тонкие пластинки, выполненные из китовой кости, что привез маг из Кири. Покрытые непонятной Ульгриму инкрустацией чакропроводящей проволокой, скрытые в специальных потайных отделениях и соприкасающиеся с основанием клинка из чакропроводящей же стали. Творения некроманта, превращающие обычные клинки, пусть и очень качественные, в Некротические лезвия.
Дар Ульгрима затлел, ручеек силы потек в рукояти мечей. Костяные пластинки едва уловимо завибрировали магией. И Смерть наполнила лезвия клинков.
Нет, его мечи не стали в одночасье сверхоружием. Не получили способность убивать одним прикосновением, или оживлять мертвецов. Но каждая нанесенная ими царапина теперь будет ослаблять цель, отщипывая частичку ее жизни и передавая ту мечнику, восстанавливая его силы. Увы, но скромные способности артефакта определялись возможностями самого Ульгрима. Вложить в тот свою мощь Варкастер не мог.
Насладившись ощущением от активного магического оружия и намертво вбив память о нем в тело, Ульгрим вынырнул из своей медитации и перешел к последней проверке.
Движения мечника резко ускорились. Больше не было неспешного танца, в подземном помещении бушевал настоящий вихрь клинков. Пневматический взрыв; естественное, для шиноби, ускорение от обычной чакры; ускорение райтоном, то чему его обучал Какаши, пусть еще далекое от совершенного покрова молний. Объединяя все свои силы в хрупком балансе, Ульгрим разгонялся до самого своего предела. Миг, и вихрь стали завершился страшным двойным ударом параллельно идущими клинками.
Поток молний, что вспыхнул в момент удара между мечами, стал достойным завершением приема.
Ульгрим замер, тяжело дыша и опустив гудящие от усталости руки. Что же, совсем неплохо. Год назад такая нагрузка его бы убила. Полгода назад отправила бы на больничную койку. Сейчас же была лишь усталость, что легко снимется регенерацией, вкупе с сытным обедом. И, что важно, молнии, наконец, начали поддаваться его манипуляциям, не подкрепленным печатями — непозволительной роскоши для двуручного бойца.
— Дай взглянуть.
— На... — Ульгрим протянул мечи подошедшему некроманту, сам направляясь к брошенным у стены пожиткам, где покоился его обед, предусмотрительно прихваченный из дома.
Долгое время у мечника не было устоявшегося места для личных тренировок. Не желающий, чтобы за ним мог систематически кто-то наблюдать, он избегал клановых полигонов, обычно довольствуясь случайными полянками в парке. С появлением у Варкастера лаборатории, Ульгрим стал все чаще оседать в ней, используя зал испытаний для своих практик. Маг, чаще занятый медитациями или кропотливой работой над печатями, чем силовыми тренировками, ничуть не возражал. Здесь они находились и сейчас.
— Все в порядке. — Подошедший маг вернул клинки хозяину.
— Вот и отлично. — Слова Ульгрима были с трудом различимы из-за набитого рта.
Последним их опасением была вероятность повреждения пластин в тот момент, когда мечник будет пропускать по клинкам райтон.
Слегка насытившись, Ульгрим решил уточнить у мага один момент:
— Так значит, тебе удалось объединить фуин и магию? — Здесь, в глубине скалы, за запертой дверью, он не опасался того, что их услышат.
— Не совсем, пока что, это лишь чистая магия, никакой чакры. Аналог артефакторики Каирна, но основанный на новых принципах.
— Позаимствованных из фуин?
— Частично — да. Частично — из языка демонов. Кое-что осталось из классической артефакторики.
Ульгрим кивнул, пытаясь осознать сложность задачи, решенной Варкастером. Тщетно. Его скромных познаний в магии хватало только на то, чтобы понять — некромант, в очередной раз, подтвердил свою репутацию великого мага.
— Я в восхищении, хотя не могу полностью понять того, что ты сделал. — Честно признался мечник. — Спасибо.
— Пожалуйста.
Тень удовлетворения в голосе некроманта мог уловить только Ульгрим.
Следующая пара часов прошла в тишине. Мечник, насытившись, просто отдыхал, лениво листая очередной навеянный гендзюцу трактат по ядам. Он уже прочел большую часть предоставленной магом библиотеки и понял достаточно, чтобы счесть данный талмуд бестолковым. Маг, усевшись в позу лотоса, погрузился не то в медитацию, не то в размышления.
Но вот, встряхнувшись, Варкастер открыл глаза и оповестил Ульгрима:
— Пора.
Кивнув, мечник поднялся, разминаясь. Как он и предполагал, краткий отдых достаточно восстановил его силы. Пусть не до конца, но в их планах не было сражений.
Покинув лабораторию, они двинулись по проложенному в глубине скалы коридору. Стоял весьма поздний час, полночь уже минула. В этой части подземного комплекса оставались лишь единичные энтузиасты, неспособные оторваться от своих занятий. Наряд охраны уже закончил обход, и до следующего было полно времени.
На ближайшем перекрестке друзья свернули не к выходу, а совсем в противоположную сторону, углубляясь в скальный массив.
Коридоры сменялись новыми коридорами. Постепенно казенные стены приобретали все более унылый вид. Лаборатории и мастерские исчезли, сменившись редко посещаемыми складами, а потом и вовсе кладовыми, даже не запертыми, наполненными каким-то хламом, сваленным куда подальше и благополучно забытым. Подземный комплекс когда-то отгрохали с размахом. Сам Хаширама приложил к нему руку.
Начав подыскивать себе место для работы над ядами, Ульгрим, в первую очередь, полез обследовать именно эти пустынные и нечасто посещаемые коридоры. Впрочем, они его быстро разочаровали. Все же, несмотря на некоторое запустение, они оставались частью комплекса. Смотрители наведывались сюда регулярно, проверяя сохранность припасов.
Ульгрим уже было собирался направить свои поиски в иное русло, как, на очередной вылазке, ему улыбнулась удача. Улыбка имела вид решетки четыре на четыре шага, что скрывалась в полу одного пыльного и пустого закутка. Он располагался в самой отдаленной части подземелья, где уже не было электрификации и путь приходилось освещать керосиновым фонарем или шаром катона. Поначалу, Ульгрим был не особенно впечатлен находкой, однако пущенный в темноту за прутьями огненный шарик пролетел весьма немалое расстояние, прежде чем высветил дно ямы. Ведомый любопытством, мечник спустился в колодец и обнаружил еще один ход. Судя по толстому слою пыли на полу, забытый и никем не посещаемый.