Его-то друзья и собирались изучить этой ночью. В одиночку обследовать покинутые подземелья Ульгрим счел неразумным.
Как они и рассчитывали, в столь поздний час никто в коридорах им не встретился. Путь не занял много времени — вскоре друзья оглядывались, рассматривая заброшенный коридор.
Стены этого хода, в отличие от оставшихся наверху, не были облагорожены за долгие годы использования. Никакой штукатурки или краски. Голые, даже не выровненные массивы камня. Разумеется, никаких признаков ламп на низком потолке. Даже креплений для настенных светильников или факелов было не видать.
Движение воздуха здесь совершенно не ощущалось. Так что, друзья выбрали направление наугад, двинувшись в путь по стенам — оставлять следы в многолетней пыли, отправляясь искать себе схрон, было не лучшей идеей. Ульгрим освещал им путь шаром катона. Варкастер подвесил на пояс компактный фонарь, что светил узким лучом.
Вообще-то, логичнее было бы провести разведку силами некроманта, с помощью мертвецов. Но Ульгрим высказался категорически против — мечнику хотелось развеяться.
Однако, пока что, подземелье не спешило его развлекать.
Минут десять друзья шли по коридору, что не думал ни петлять, ни разделяться. Неровный пол постепенно шел под уклон. Учитывая глубину колодца, в который они спустились, Ульгрим начал подозревать, что они уже находились значительно ниже уровня земли, несмотря на то, что блок, в котором располагалась лаборатория некроманта, находился достаточно высоко в недрах скалы хокаге.
Первая развилка встретилась им спустя еще пяток минут неспешного шага — коридор оборвался т-образным перекрестком. Правый коридор мало отличался от того, из которого они пришли. А вот левый резко шел вниз. Пометив предусмотрительно прихваченным мелом направление, откуда пришли, друзья свернули именно в него.
Вскоре, они обнаружили как раз то, что искали.
Когда-то здесь были лабораторные блоки, весьма схожие с теми, что остались наверху. Разумеется, помещения были давно пусты. Не осталось даже мебели. Эти комнаты покидали не в спешке, скорее всего, их штатно вывели из эксплуатации — тянуть сюда электричество, водо- и газопроводы было слишком сложно. Без этих же признаков цивилизации каменные казематы имели довольно ограниченный набор применений, оставшись банально не нужными Конохе.
Быстро обследовав пару блоков и убедившись, что здесь давно никто не бывал, Ульгрим остался удовлетворен увиденным. Разумеется, никаких фуин в стенах уже давно не осталось. Но вот как раз их-то мечник использовать не собирался. Никакой чакры, никаких печатей. Ничего, за что могли бы зацепиться сенсоры. Старые добрые горелки, перегонные кубы и дистилляторы — вот, что должно было стать инструментами Ульгрима.
Комплекс лабораторных блоков оказался невелик. На то, чтобы его обследовать, у друзей ушло совсем немного времени. А вот дальше двигаться было некуда — другой выход оказался намертво замурован.
Вернувшись к развилке, мечник и некромант решили обследовать и второе ответвление.
То, что они нашли, оказалось несколько интереснее.
Когда-то здесь размещались подземные полигоны для тренировок шиноби. Высокие, в два-три этажа, залы располагались по обеим сторонам коридора. Увы, но они были столь же пусты, как и лабораторные блоки. В голых каменных стенах зияли прорехи, там, где когда-то размещались стальные щиты с фуин, что должны были оберегать стены от разрушительной силы техник. Еще одно заброшенное и позабытое место, созданное основателями Конохи исходя из чересчур оптимистичных прогнозов по приросту количества шиноби.
Тем неожиданнее было услышать здесь голоса.
Переглянувшись, друзья погасили свет. Шарингану Ульгрима понадобилось несколько секунд на адаптацию, но он, все же, смог различить достаточно, чтобы двигаться в темноте — где-то недалеко был источник света. Варкастер же призвал ворона, заставив того усесться себе на плечо, не обращая внимания на терзающие плоть когти — важнее сейчас было то, что он мог глядеть на мир глазами демона, для которых не была помехой подземная тьма.
Осторожно, стараясь не выдать себя ни малейшим звуком, они двинулись вперед. Постепенно, голоса стали четче, стало возможным различить слова:
— ... пока не удалось достать второй образец. Он был у нас лишь несколько раз, и никогда... — Голос, похоже, принадлежавший молодому мужчине, был прерван собеседником.
— Это уже не имеет значения. — Второй человек говорил, словно с акцентом, добавляя шипящие и присвистывающие нотки к согласным.
— Что вы имеете ввиду? — Первый собеседник явно растерялся.
— Неважно. Иди, доклад закончишь в следующий раз.
— Слушаюсь.
Прозвучали торопливые шаги, быстро затихшие где-то в глубине скалы. Несколько минут прошло в звенящей тишине. Ульгрим тщетно пытался уловить хоть звук.
— Быть может, хватит прятаться? — Голос прозвучал раскатом грома.
Друзья переглянулись. Похоже, они умудрились наткнуться под землей на сенсора. Скрываться не было смысла. Вновь разжегши свет, они двинулись вперед. Спустя несколько десятков шагов, им открылся очередной зал. Такой же голый и пустынный, что встреченные ими раньше, разве что побольше.
Шиноби стоял прямо посредине помещения, освещаемый поставленной на пол керосиновой лампой. В тусклом свете шаринган четко высветил для Ульгрима все детали внешности неизвестного.
Мужчина был высок и строен. По бледному лицу с аристократичными чертами сложно было понять его возраст, но мечник склонялся к тому, что тот еще молод. Длинные черные волосы прямыми прядями обрамляли лицо, что кривилось в недоброй улыбке. Из узких глазниц смотрели желтые глаза с вертикальным змеиным зрачком. Последним штрихом в портрете был глухой черный плащ, украшенный красными облаками.
Такой же, какие были на Джузо и Дейдаре, согласно отчетам.
— Наруто Намикадзе и Учиха Саске, я полагаю? Рад встрече. — С последними словами, шиноби выпростал неестественно длинный язык, пробуя им воздух, словно змея.
— Орочимару. — Меланхолично оповестил Ульгрима маг. С его памятью и энциклопедическими знаниями не составило труда опознать их визави.
— Рад, что меня еще...
Что собирался сказать известнейший нукенин Конохогакуре, осталось неизвестным.
Нукенин, S-ранг. Входящий в ту же организацию, двоих членов которой они собирались убить. Более чем достаточно, чтобы принять решение. Конечно, оставался шанс, что все нукенины S-ранга просто обшиваются у одного портного, но ни Ульгрим, ни Варкастер его не рассматривали.
Прервав легендарного шиноби на полуслове, в него полетел целый шквал атак. Кунаи, обычные и со взрыв тегами, огненные шары и воздушные пули, волна Жатвы и облака от дымовых бомб. Друзья, не сговариваясь, выдали все самые быстрые свои дистанционные атаки. Апофеозом стала расползающаяся по камням Печать поглощения.
Опешивший от такого внезапного и резкого ответа, нукенин невольно был вынужден отпрыгнуть, разрывая дистанцию. Если кунаи и обычные техники он еще мог проигнорировать, то чего ждать от мерцающей недобрым багровым светом звезды не знал.
А меж тем некромант и мечник... драпали во все лопатки.
Годы непрерывных боев давно привили друзьям навык здраво оценивать свои силы. Им не нужно было совещаться или, хотя бы, переглядываться, чтобы выработать совместное решение. Оба знали — победить в этом бою они, быть может, и смогут. Победить и выжить — однозначно нет.
На ходу Варкастер выхватил из карманов плаща сразу два свитка хранения, тут же их распечатывая с изрядным хлопком.
— Неси меня.
Ульгрим ругнулся, на ходу подхватывая некроманта, взваливая того на закорки и подстегивая свое тело еще одним пневматическим взрывом. Некромант же отключился, сосредотачиваясь на Воле склепа.
***
Змеиный сенин нечасто чему-то удивлялся. Однако эта ночь была полна сюрпризов. Намикадзе-младший давно интересовал Орочимару. Точнее, конечно, не сам чунин, а его кеккей генкай — шитон. Высвобождение смерти. Жутковатое и манящее название. Ведь то, что связано со смертью, неизбежно связано и с желанным им бессмертием. По крайней мере, нукенин был в этом свято уверен. Конечно же, лишь получив от своего шпиона информацию о таком феномене, Орочимару тут же выдал тому задание на получение образцов. И вот, первый сюрприз, выслушивая очередной доклад об очередной неудаче, он почувствовал странную чакру, словно заставляющую кипеть окружающую природную энергию. Очень похоже на то, о чем ему рассказывал шпион. Да еще в компании с Учихой — носителем не менее интересного шарингана.
Вторым сюрпризом стала внезапная и резкая атака. Рассчитывая заговорить молодых шиноби, он готовил технику, что должна была вырубить их быстро и аккуратно, не повредив ценный материал. Но вот, техника распадается незаконченной, а он сам вынужден уворачиваться от непонятного багрового марева, пытаясь одновременно разглядеть расползающуюся по полу неизвестную ему печать.
И, вновь неожиданность, воспользовавшись форой, шиноби разумно бросились наутек, не пытаясь его впустую атаковать. Оценка их интеллекта в глазах Орочимару сразу выросла.
Бросившись же в погоню, он, вскоре, столкнулся с последним сюрпризом этой ночи.
Он уже чувствовал, что еще каких-то двадцать шагов, и ему откроются спины убегающих чунинов. Но в этот момент ему навстречу из-за поворота выскочило существо.
Сенин впился глазами в неведомую тварь, стараясь запомнить ту в мельчайших деталях.
Когда-то это, безусловно, был человек. В пропорциях фигуры еще можно было различить высокий рост и широкий разворот плеч. Но больше в твари ничего не оставалось от былого.
Конечности были ненормально сухими, словно у дистрофика. Коленные и локтевые суставы казались опухшими, превратившимися в шары. Не суставы уже — шарниры. Ноги вместо нормальной ступни оканчивались трехпалой птичьей лапой с широко растопыренными острыми когтями. Последние фаланги пальцев рук были заменены словно вплавленными прямо в плоть кунаями. Брюшная полость, похоже, была очищена — талия существа была противоестественно узкой, а живот в прямом смысле прилипал к спине. Зато грудная клетка казалась наоборот, раздутой и шарообразной. Ребра срослись, образуя замкнутый объем. Над всем этим возвышалась яйцеобразная голова, лишенная не только растительности, но и таких вещей как рот, нос и ушные раковины — лишь гладкая костяная маска, с прорезями, из которых равнодушно смотрели тусклые глаза мертвеца.