Глядя на эту картину, Какаши невольно ощутил укол грусти. Его ученики становились все более самостоятельны. Уже не нуждающиеся в его постоянной опеке, они выбрали собственные пути, которые и постигали без его помощи. Если бы пару лет назад ему кто-нибудь сказал, что он будет скучать по зеленым генинам, сосредоточенно внимающим его наставлениям, он бы рассмеялся в лицо такому шутнику. И вот, нате вам.
Его размышления были прерваны Саске.
— Может, перекинемся в картишки?
До этого момента Учиха валялся на подстилке, глядя в никуда активированным шаринганом, порой хмыкая себе под нос. Такое поведение могло бы показаться джонину странным, не знай он о способности своего ученика создавать невидимые другим книги.
Но вот, похоже, чтение надоело мечнику.
— А давай. — Какаши был совсем не прочь отвлечься от печальных мыслей. Тем более что игра, которую подразумевал Саске, проходила по несколько иным правилам, чем обычно.
Хотя в ее основе лежала одна из множества азартных игр, популярных в казино Танзаку, наличие у обоих игроков такой вещи как шаринган придавало ей совершенно новые оттенки. В отличие от обычной игры в карты, здесь не только не возбранялось жульничать, но и наоборот, поощрялось. Игру придумал Саске, преподнеся ее сокомандникам в качестве тренировки внимания, памяти и тонких манипуляций техниками. Хотя, как подозревал Какаши, Учихой больше двигало желание повеселиться. Развлечение пришлось команде по вкусу.
Как только они не изгалялись, пытаясь подглядеть карты противника. Саске умудрялся разглядеть их отражение в глазах соперника. Мию как-то выстроила, причем незаметно, за спиной Какаши водяное зеркало. Шикамару тоже использовал зеркало, вполне обычное, зато управляемое теневыми нитями. Наруто, когда того удавалось убедить присоединиться, подглядывал глазами мертвых мышей.
В общем, развлечение было довольно веселым. Хотя тягаться с шаринганом и было очень трудно.
Так, коротая время за нехитрыми развлечениями, они и дожидались окончания бури.
***
Сунагакуре располагалась в большом оазисе, заключенном в кольце скал, столь резко контрастирующем с окружающей плоской пустыней, что сомневаться в его неестественном происхождении не приходилось. Однако кто и когда его возвел, оставалось тайной. Некоторые предполагали, что изначально здесь появился кратер от упавшего с неба огромного камня — явления хоть и редкого, но не раз описанного в хрониках. И лишь затем пришли шиноби со своим дотоном, облагородив и придав окончательную форму образовавшимся в катаклизме стенам.
Так или иначе, но Суна располагала отличной защитой, как от пустынных ветров, так и от атак врагов. Кольцо вздымающихся на многие десятки метров отвесных скал разрезалось лишь в двух местах — с севера и юга располагались узкие ущелья-проходы, через которые в город могли попасть караваны с припасами и редкие гости.
К северному ущелью седьмая команда и прибыла, спустя еще сутки, после окончания бури.
Их уже встречали — на скалах было множество наблюдательных пунктов, и шиноби, даже не пытающихся скрываться, конечно, заметили.
— Приветствую, — первым обратился к ним шиноби Суны, слегка кланяясь, — я Отоказе, джонин Сунагакуре.
Джонин был невысок ростом и носил свободные светло-серые одежды, свойственные народам пустыни. Голова шиноби была скрыта отрезом ткани, удерживаемым повязкой с протектором и оставляющим открытым только загорелое лицо, на котором застыло выражение нейтральной вежливости.
— Я так же вас приветствую, — в тон отозвался выступивший вперед Хизаши, обозначая столь же вежливый поклон. — Я Хизаши Хьюга, посланец Конохи.
Отоказе кивнул:
— Мне поручено сопроводить и разместить вас.
Повинуясь приглашающему жесту суновца, шиноби Конохи последовали за ним.
Путь через ущелье, служившее проходом в Суну, не занял много времени. Спустя десяток минут, пройдя несколько ворот, они покинули прохладу вечно скрытых в тени скальных стен, вновь оказавшись под жаркими лучами солнца. Перед путниками предстала Деревня-скрытая-в-песке.
Суна была самой маленькой из какурезато великих стран. Удачное, с точки зрения обороноспособности, местоположение ставило перед ней весьма серьезные препятствия в плане роста населения. Источники воды оазиса были богаты, по меркам пустыни, но, все же, могли обеспечить существование довольно ограниченной популяции людей. Выращивание пищи тоже требовало немалых усилий, ограничиваясь, в конечном итоге, теми же проблемами с водой. Постоянно находящиеся в движении, пески пустыни не позволяли проложить к Суне железнодорожные пути. Все необходимые товары завозились как встарь — караванами.
Тем не менее, Суна по праву входила в пятерку сильнейших скрытых деревень. Не обладающие чрезмерной численностью, шиноби песка сосредотачивались на качестве подготовки. Здесь не существовало академии, в привычном по Конохе виде. Работа с кандидатами в шиноби велась в индивидуальном порядке. Слабые дети, пусть и обладающие способностями, сразу отсеивались. Отбирались только самые сильные. Их обучали тщательно и вдумчиво. В результате, генины Суны серьезно превосходили своих сверстников, зачастую владея техниками присущими скорее чунинам. Смертность среди них, также, была относительно низка — Суна не могла себе позволить попусту тратить жизни своих шиноби, в которых было вложено столько сил.
В чем-то подход Суны напоминал новую политику хокаге.
Следуя за их сопровождающим, Хизаши разглядывал открывающиеся перед ним улицы. Несмотря на долгие годы службы на благо своей деревни, судьба впервые занесла его в Суну.
Практически единственным строительным материалом здесь был песчаник. Дома были разнообразны по форме и размеру, хотя в целом тяготели к скругленным формам и не превышали высотой трех этажей. Окон было мало, и те были невелики — видимо, защита от вездесущей пыли. Улицы были узкими и запутанными, казалось, переплетающимися абсолютно хаотично.
Людей на улицах было немного, хотя, возможно, дело было в раннем времени — их отряд вышел к своей цели на рассвете. Прохожие все как один кутались в просторные одеяния светлых оттенков — лучший выбор одежды в подобном климате. Во что-то сходное переоделись и коноховцы, начиная свой путь по пустыне.
Вскоре, Отоказе привел их к небольшому двухэтажному зданию, располагавшемуся в одном из глухих переулков недалеко от резиденции казекаге — необычной шарообразной формы постройке, что главенствовала над городом, значительно превосходя другие дома по размерам.
Хьюга не мог не отметить, что встречали их куда менее любезно, чем в Кири. Странноприимный дом не был фешенебельной гостиницей, предоставляя весьма посредственный комфорт гостям. На первом этаже наблюдалась охрана из пары хмурых чунинов, а украдкой активированный бьякуган известил владельца, что ей дело не ограничивается — вокруг здания затаилось еще четверо шиноби.
Оставалось лишь гадать, чем вызваны такие предосторожности, но Хьюга не верилось, что им серьезно могло что-то угрожать. Официальных послов могли выставить взашей, но убить или захватить... это было бы нечто из ряда вон, даже по меркам довольно гибких, в этом плане, шиноби. Даже посланник Кумо, посмевший планировать похищение химе их клана, ушел из Конохи живым, невзирая на то, в какой ярости был Хиаши, глава Хьюга и отец Хинаты.
Сын хокаге в составе посольства служил дополнительным гарантом безопасности и одновременно жестом доверия. Намикадзе-старший демонстрировал, что доверяет хозяевам достаточно, чтобы не опасаться за его жизнь. С другой стороны, не нужно было большой фантазии, чтобы сообразить, что сотворят с убийцами их сына четвертый хокаге и джинчурики девятихвостого. Нет, нападать на них определенно не будут.
Под аккомпанемент таких мыслей, Хизаши, вместе с седьмой командой, заселился в выделенные им комнаты.
Убедившись, что гости размещены и обеспечены всем необходимым, Отоказе сообщил о готовности казекаге принять Хизаши этим вечером, и предложил им отдохнуть с дороги. Напоследок, перед тем как исчезнуть, джонин попросил их не покидать гостиницу.
Хмуро переглянувшимся шиноби Конохи оставалось лишь согласно кивнуть на это требование.
Когда им принесли довольно скромный ужин, к удивлению Хизаши, содержимое тарелок седьмой команды отправилось прямиком в один из свитков молчаливого сына хокаге. А из другого оказалась извлечена вполне привычная им походная стряпня.
Перехвативший его удивленный взгляд Какаши туманно пояснил:
— Не едим приготовленное в подозрительных местах. Результат одной, хм... не очень удачной миссии.
Хизаши понимающе кивнул. В жизни любого шиноби порой случались истории, намертво прививавшие самые странные привычки. То, что седьмая команда обзавелась такой в полном составе, сохранив этот самый состав, о многом говорило опытному человеку. Немного подумав, он тоже предпочел удовольствоваться привычной пищей.
Позавтракав, хотя правильней было бы сказать, поужинав — шиноби двигались по пустыне ночью — они начали устраиваться спать. И, вновь подтверждая сложившееся у Хьюга впечатление о высоком уровне команды, Шикамару, явно привычно, обозначил:
— Первыми дежурят Наруто и Мию, вторыми я и Саске. Какаши-сенсей — вы последний.
Хизаши с интересом отметил, что у Хатаке подобное самоуправство никаких нареканий не вызвало. Джонин, похоже, давно уже отдал управление командой в руки теневика.
Задумавшись на секунду, Хизаши решил вмешаться. Этой ситуацией можно было воспользоваться.
— Я бы тоже хотел дежурить. Все же, бьякуган лишним не будет. Но только в первой смене, если вы не против — на встречу с казекаге нужно идти выспавшимся.
Скользнув по нему взглядом, Шикамару пожал плечами.
— Как хотите, тогда Мию дежурит вместе с Какаши-сенсеем.
Хизаши удовлетворенно кивнул, как он и думал, тасовать остальных Нара не стал, оставив его напарником Намикадзе.
Им выделили половину второго этажа гостиницы. Отделка помещений была выполнена в свойственной Суне минималистичной манере — голые стены, отделанные светлой декоративной штукатуркой, тонкие циновки, скрывающие каменный пол. Никаких украшений и минимум необходимых удобств. Логичный стиль для обитателей скудной пустыни, на взгляд Хьюга.