— Вы уже пришли к каким-нибудь выводам?
Джирая, наконец, глотнул отличного напитка, выигрывая себе пару секунд на раздумья.
Хотя, формально, отсчет времени миссии, для заказчика, еще не начался, просто болтаться без дела при дворе дайме, тем более обладающего подобным характером, было не лучшей идеей. Исполнив роль посредника в переговорах между хокаге и местным правителем, Джирая, волей-неволей, был вынужден изображать какую-то осмысленную деятельность в ожидании прибытия седьмой команды. В результате, он уже третью неделю собирал и систематизировал данные о нападениях призраков, пытаясь углядеть в них какую-то связь. Получалось, пока, не очень.
А меж тем, число нападений росло. Вместе с ним росло и нетерпение дайме. Если изначально, когда Джирая только вышел на Такахаши со своим предложением, проблема была хоть и серьезной, но еще не самой большой головной болью местного правителя, то сейчас налицо был самый настоящий кризис. Практически ни дня не проходило без вести об очередной опустевшей деревушке или найденном мертвым торговом караване. В северных областях страны, где явно локализовалось это явление, начала нарастать паника. Люди снимались с обжитых мест пытаясь скрыться от напасти. Города, пока не подвергавшиеся нападениям, страдали от наплыва беженцев. Как это всегда и бывает, вместе с людьми, сорвавшимися в неизвестность и вынужденными выживать в новых, зачастую, весьма тяжелых, условиях, пришли болезни и рост преступности. Учитывая, что на дворе стояла середина зимы, речь могла зайти и о голоде — покинувшие свои дома крестьяне, в большинстве своем, были не в состоянии забрать с собой достаточные запасы продовольствия. Довершали картину расползающиеся в народе слухи о «проклятых землях».
Для держащего руку на пульсе своей страны дайме, это все не было секретом. Разумный правитель, он трезво оценивал ситуацию и ее возможные последствия. На решение проблем с беженцами были брошены все возможные силы, без оглядки на расходы для казны. Но, меж тем, шиноби Конохи, которые рассматривались как основное средство решения проблемы, еще даже не приступили к делу.
Определенно, Джирая понимал скрытое, пока что, недовольство Такахаши. Однако порадовать дайме ему было, пока, нечем.
— Боюсь, — шиноби вздохнул, — мне не удалось извлечь ничего полезного из собранных данных.
— Это не слишком обнадеживает. — Голос Такахаши оставался, по-прежнему, ровен, но прищур темных глаз не сулил сенину ничего хорошего.
Джирая уже собрался было, в который раз, сослаться на так ожидаемого им аналитика-Нара и «эксперта по потустороннему» Намикадзе, как в дверь осторожно постучали.
Повинуясь взмаху руки дайме, служанка, незаметной тенью, стоявшая в сторонке, в ожидании приказов или опустевших чашек, бесшумно скользнула к двери, впустив посетителя.
Им оказался Ренто Такахаши, старший сын дайме. Приближающийся к своему четвертому десятку лет, он был достойным наследником своего отца, служа ему правой рукой в делах государства. Войдя в гостиную, Ренто слегка поклонился:
— Отец, только что прибыли шиноби Конохи. Ты приказывал доложить.
— Отлично, — судя по голосу, настроение дайме заметно улучшилось, — Джирая-сан, в таком случае я вас больше не задерживаю. Вводите в курс дела ваших коллег. Я вызову вас завтра к полудню и ожидаю, что вы сможете предоставить мне первоначальный план действий.
— Конечно, Такахаши-сама, — ответил шиноби, вставая и отвешивая легкий поклон, — немедленно этим займусь.
Выходя из комнаты в любезно приоткрытую служанкой дверь, Джирая перехватил острый взгляд девушки. Она хорошо скрывалась, но он не зря был разведчиком и давно раскусил куноичи-телохранительницу из местного клана. Девушке оставалось только посочувствовать — она не могла не понимать, что, взбреди сенину в голову убить ее подопечного, помешать она не сможет. Что же будет завтра, когда в одной комнате с дайме окажется вся седьмая команда? Улыбаясь своим мыслям, Джирая в приподнятом настроении отправился искать шиноби Конохи.
Наконец-то начнется настоящее дело.
***
Семеро шиноби стремительно неслись сквозь заснеженный лес, казалось, невесомо скользя по хрупкому насту, на деле, удерживая себя на белой поверхности чакрой. Довольно выматывающий способ передвижения, но в условиях снежной зимы, свойственной западному побережью, наиболее быстрый.
Бегущая впереди фигура, в которой, даже в утепленной одежде, без труда угадывалась стройная фигура куноичи, подняла руку, давая знак перейти на шаг.
— До деревни осталась пара километров. — Голос женщины звучал глуховато из-за тканевой маски, скрывающей нижнюю часть лица и призванной защищать легкие владелицы от холодного воздуха.
Ответом ей был кивок Джираи:
— Хорошо. Аккуратно выбираемся на опушку и осматриваемся. Местным пока не показываемся.
Подчиняясь знаку крестного, Варкастер двинулся следом за остальным отрядом.
Целью их пути была довольно большая деревня, которая располагалась у отрогов гор, что отмечали собой северную границу страны Тигра. Внимание к ней шиноби, а точней Нара, привлек не только тот факт, что она пока не подверглась нападению потусторонних существ, но и отсутствие сведений о беженцах из этого селения. Конечно, была вероятность того, что это просто накладка в работе бюрократического аппарата, однако подобное было маловероятно — государственная машина страны Тигра, стараниями дайме, работала как хорошо смазанный механизм.
С этой аномалии они и решили начать поиск источника проблем.
Шиноби залегли на окраине леса, слившись с сугробами благодаря хенге, технике маскировки, и внимательно рассматривая происходящее в деревне.
— Видишь что-нибудь интересное? — Джирая, что числился их командиром на время данной миссии, обращался к Ульгриму, который, благодаря шарингану, мог увидеть много больше, чем остальные.
— Пока ничего особенного. Разве что колокольня у них как-то сильно ухожена.
На взгляд Варкастера, стране Тигра больше подошло бы название «страна Колоколов». Гигантских кошек тут сроду не водилось, зато колокольный звон был непременным атрибутом любого мало-мальски значимого поселения. В крупных городах возвышались десятки высоких башен, оглашающих окрестности голосами сотен больших и малых колоколов. В городках поменьше башни были пониже, а инструментов поменьше. Но даже в деревнях, как правило, имелась хотя бы одна подобная постройка.
В колокола трезвонили на праздники и во время похорон, на закате и на рассвете. Эти громоздкие, но впечатляющие, инструменты были неотъемлемой частью местной культуры. Гильдии звонарей и литейщиков обладали немалым авторитетом и популярностью в народе. Считалось, что звук набата несет удачу и отгоняет невзгоды.
Меж тем, Ульгрим продолжал:
— Хм... Местные из домов повылазили. Собираются на площади перед колокольней. Звонить что ли сейчас будут?
— Похоже на то. — Отозвался Нара, разглядывавший дома в монокуляр.
Варкастер, для проформы, также оглядел нехитрый сельский пейзаж. Бревенчатые избушки, заметенные снегом — на более холодном западе континента традиционная архитектура была более основательной, чем в стране Огня — расчищенные от снега дорожки и деревенская площадь. Увидеть что-то особенное он не ожидал. Призраки едва ли могли соседствовать с живыми. Шаринган же и оптика могли разглядеть много больше него.
Маг уже было собирался вернуться к своим рассуждениям на тему следующего разрабатываемого им заклинания праха, когда до него долетел звон колокола, начисто выметя посторонние мысли.
Нет, некромант не был ценителем музыки в целом и колокольного перезвона в частности. Каким-то откровением нехитрая мелодия, выводимая звонарем, тоже для него не стала — за их недолгое пребывание в столице он успел наслушаться гораздо более изощренных концертов.
Но столичные колокола не вызывали никакого отклика за гранью.
Замерев, лежа на снегу, Варкастер прислушивался к своим ощущениям. По бесконечному и, как правило, недвижимому океану силы Смерти в такт музыке пробегала тонкая, на грани чувствительности некроманта, рябь. Там, на деревенской колокольне, кто-то сейчас звонил в самый настоящий артефакт.
— Нам нужно на колокольню.
Удивленные лица повернулись к Варкастеру.
— А я думала, ты немой. — Не удержалась от колкости приставленная к ним куноичи, до этого не слышавшая ни слова от молчаливого мага.
Остальные выпад навязанной спутницы проигнорировали.
— Только не говори, что ты вдруг воспылал страстью к музыке. — Съехидничал Ульгрим.
— С этим колоколом что-то не так.
— Откуда знаешь? — Джирая, хмурясь, разглядывал деревню.
— Чувствую. — Буркнул некромант.
— Что-то опасное?
— Вряд ли.
Поразмыслив пару секунд, сенин принял решение:
— Идем в деревню. Открыто.
Деревенские заметили их издалека. И также, издалека, поняли, кто перед ними — ковылять по колено в снегу шиноби не пожелали, с головой выдавая себя невозможной ходьбой по поверхности снега. К тому моменту, как они достигли площади, большая часть местных уже рассосалась по домам, и лишь несколько замешкавшихся прохожих спешили по проложенным в снегу тропкам. Простой люд шиноби недолюбливал и ничего хорошего от них не ждал. На площади остался лишь один человек.
Он был уже в летах. Темные глаза хмуро смотрели с костистого лица на приближающихся шиноби. Старик зябко кутался в меховую куртку с капюшоном, переминаясь с ноги на ногу.
— А вы не спешили. — Вместо приветствия огорошил пришельцев упреком их визави. — Я думал, гильдия будет порасторопнее.
Шиноби озадачено переглянулись.
— Я Нанами Уена — официальный представитель дайме Такахаши, — приставленная к ним куноичи стянула с головы капюшон, открывая собранные в пучок русые волосы, и продемонстрировала старику какой-то медальон, — ты Даики Ногаши, местный набольший?
— Д-да, — старик явно растерялся.
— О какой гильдии ты говоришь? — Вмешался в разговор Джирая.