Прикрывавшая его лишь сверху маскировка оборванца отлетела в сторону. Немедля, Нара распечатал из браслета, когда-то сделанного для него Наруто, кунай, следом из подсумка была извлечена печать. Миг, и оружие с привязанной бумажкой взмыло высоко в воздух. Спустя секунду, небо над городом огласил страшный грохот, на мгновенье заглушивший даже вопли толпы — сигнальная печать сработала. Оставалось надеяться, что в магистрате его услышат. Наруто был бы тут очень кстати.
Сменив позицию на крышу другой лавки, Нара уже было собирался проверить, как подействуют на нематериальных противников тени, когда краем глаза заметил движение. Он не медлил, пытаясь понять, что именно видит — просто взвился в очередном прыжке. Это его и спасло.
Огненный шар врезался в то место, где миг назад был теневик. Техника мгновенно испепелила и лоток, и десяток людей вокруг. Волна перегретого воздуха толкнула Шикамару, сбивая прыжок. Теневик неловко рухнул на землю, только в последний момент успев сгруппироваться и погасить инерцию перекатом. Лишь для того, чтобы с места рвануть от очередного призрака, успевшего окатить шиноби потусторонним холодом. Бежать среди паникующих людей было сложно — приходилось одновременно выглядывать нападавшего, уворачиваться от столкновений и не забывать о призраках, продолжавших, пусть не очень быстро, но упорно преследовать его, оставляя за собой следы из высушенных тел.
Вражеского шиноби он увидел одновременно с его атакой — стоя на стене одного из домов, окружавших площадь, тот запускал еще одну огненную технику.
В очередной раз, взвившись в прыжке, Шикамару улучил миг оглядеть рынок. Группа преследовавших его призраков была не единственной — чуть поодаль такая же загоняла еще кого-то. В дополнение к потусторонней опасности, толпу людей то там, то тут прорезали Лезвия ветра, оставлявшие за собой кровавые просеки. Прикинув, где происходило дело, Нара пришел к неутешительному выводу — атаковали Мию.
Не успел чунин подумать о Джирае, как взрыв и облако пыли где-то на прилегающих к рынку улицах дали понять, что сенину сейчас не до них.
Придется выкручиваться самостоятельно.
***
— Есть еще, что добавить? — сухо спросил Какаши.
— Н-нет, шиноби-сан. Больше ничего, — склонился в очередном поклоне обильно потеющий мужик.
— Свободен, — джонин махнул рукой, разрешая крестьянину удалиться.
Проводив взглядом непрестанно кланяющегося посетителя, Хатаке откинулся на спинку кресла, устало вздохнув. Очередной глава деревни был из тех, кто откровенно боялся шиноби и раболепствовал перед ними. Его беспрестанные поклоны и извинения изрядно утомили Какаши. Впрочем, кое-какая польза от него была — Нара по возвращении сможет нанести на свою карту еще одну точку, отмечающую место пропажи людей.
— Ничего интересного не заметил? — обратился он к Саске, скучающе качавшемуся на стуле в углу комнаты.
Тот лишь отрицательно покачал головой.
Они опрашивали крестьян втроем — Саске, используя шаринган, пытался отследить необычные реакции их посетителей, Наруто... по сути, ничем не занимался, просто давя на психику опрашиваемых своим стылым взглядом из-за спины джонина.
Какаши уже собирался было крикнуть служке за дверью, чтобы тот запускал следующего, как раздавшийся вдалеке грохот заставил стекла предоставленного им кабинета задребезжать.
— Над рынком, — кратко оповестил Наруто, успевший заметить в окне гаснущий след сработавшей печати.
— Вперед.
Спустя пару секунд, выбив окно, они уже мчались по заснеженным крышам Канегасаки.
Прыгать по обледенелым поверхностям было рискованно, но они, не сговариваясь, решили поспешить — с улицы стали заметны вспышки срабатывающих у цели техник и отчаянные крики толпы. На рынке, где работали их соратники, шла схватка шиноби.
Вскоре, они выскочили на очередную площадь — место схождения трех улиц. До рынка оставалось буквально пара минут бега. Быстро окинув взглядом открывшийся вид, Какаши махнул рукой в сторону двухэтажной постройки, зажатой меж двух колоколен. Кратчайший путь к рынку лежал по крышам жилого массива, начинающегося за ней.
Не он один так подумал.
Они двигались клином — джонин на острие, Саске и Наруто чуть позади, разойдясь в стороны. На них-то и пришелся основной удар. Джонин уже был в воздухе, перепрыгивая на следующую крышу, когда постройка под ними взорвалась. Нападавшие не пожалели взрывпечатей и, похоже, химической взрывчатки — основательное двухэтажное здание буквально разлетелось тучей обломков и пыли.
Взрывная волна подхватила Какаши, завертела, швыряя вверх. Осколки застучали по спине и бокам, обдирая куртку, пытаясь найти дорожку к открытой коже. Спустя мгновение джонин рухнул вниз, проламывая собой крышу следующего по улице здания. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Голова кружилась, в ушах поселился настойчивый звон, заглушавший все остальные звуки. Добить его сейчас было бы несложно. Но отчего-то враг медлил. Поднявшись, сначала на четвереньки, потом во весь рост — тело повело в сторону, но спустя мгновение, вестибулярный аппарат заработал, — джонин сорвал с головы повязку, открывая додзюцу. Миг, и шиноби выпрыгнул с чердака сквозь пролом в крыше, готовясь вступить в схватку.
Увиденная картина еще долго потом возвращалась к нему в кошмарах, намертво отпечатанная в памяти безжалостным шаринганом.
Наруто явно успел как-то среагировать на взрыв, отделавшись, по крайней мере, внешне, посеченным осколками плащом. Вот только в движениях блондина, кружащегося по стене покосившейся от взрыва колокольни, отсутствовала привычная отточенность и уверенность. В отличие от его противников. Едва ли схватка длилась долго, скорее Какаши успел к первым ее секундам. Первым и последним.
У Наруто не было шансов. Оглушенный взрывом чунин, против, явно, сыгранной тройки джонинов. Какаши не успел вмешаться в схватку. Блондин пропустил сразу два удара — один кунай вошел в сердце, второй чиркнул по горлу, выпуская на волю алую живительную влагу. Последним штрихом стал удар каменного кулака, отправивший тело ученика Какаши в полет туда, где, за облаком поднятой взрывом пыли, располагалась площадь перед колокольнями.
Ненависть поднялась в джонине удушливой волной, спустя миг трансформировавшись в ледяную ярость. Куда-то отступили и боль в посеченном осколками теле, и неуверенность после контузии. Сознание Какаши стало неестественно ясным и четким. Печати складывались сами собой, казалось, без вмешательства разума.
Огненный дракон врезался в поврежденную колокольню, добивая несчастную постройку. Враги сорвались с места, спасаясь от внезапного удара. Один чуть замешкался, оступившись в хаосе обломков. Возникший перед ним в ореоле молний Какаши стал расплатой за нерасторопность. В последний миг джонин Конохи выскользнул из-под рушащейся башни, оставляя за собой труп с дырой на месте сердца.
В следующую секунду уже он чуть не поплатился за промедление — лишь шаринган позволил в последний момент увернуться от слаженного удара огнем и ветром. Двое оставшихся врагов не собирались отступать. Трое шиноби заметались по руинам, обмениваясь ударами и техниками, пытаясь поймать друг друга на ошибке.
Надолго прилива сил, вызванного зрелищем гибели ученика, Какаши не хватило. Схватка затягивалась, снова начали проявлять себя последствия взрыва.
Отчаянный ритм боя был разрушен размытой тенью, вылетевшей из хаоса обломков. Противник успел среагировать, шиноби, чья принадлежность так и оставалась неясной, отпрыгнул, разрывая дистанцию. Меч Саске бессильно звякнул о камни. Лишь один меч — левая рука чунина висела плетью. Яростный оскал на залитом кровью лице и горящий бешеным огнем шаринган придавали чунину вид демона-они.
Какаши лихорадочно размышлял, пытаясь спешно придумать, как прикрыть Учиху, которому, очевидно, изрядно досталось от взрыва. Потеря двух учеников в один день была не тем, что он готов вынести.
Наруто вырвался из облака пыли за спиной противника Саске бесшумным вестником смерти. Золотая цепь захлестнула шею не успевшего ничего понять шиноби, утаскивая того прямо к жадно вздувшимся щупальцам Ауры поглощения. Выстрелившие навстречу новые цепи поставили крест на попытках врага освободиться.
Секундный ступор от зрелища нежданно воскресшего ученика мог бы дорого обойтись Какаши. Вот только и его противник не остался равнодушным, видя целым и невредимым того, кому вогнал кунай в сердце. Лишь прореха на одежде напоминала о страшной ране.
Зато у Саске поводов медлить не было. За свою ошибку враг тут же был наказан безукоризненно точным ударом меча — последний их противник упал мертвым.
Когда бой, отчаянный и стремительный, неожиданно заканчивается это всегда немного странно. Ранее отбрасывавший все лишнее, разум начинает крайне остро осознавать окружающее. Скрип пыли на зубах и боль от мелких ссадин и порезов; тупая тяжесть в голове — подарок от взрыва — и глухие, как сквозь вату, крики людей вдалеке. Хочется сесть, привалиться спиной к уцелевшей стене и, закрыв глаза, ни о чем не думать.
Какаши тряхнул головой, отгоняя послебоевую апатию. Их задача еще не выполнена. Он взглянул на своих учеников.
Наруто помогал Саске приматывать поврежденную руку к туловищу. Тот, похоже, совсем не собирался сдаваться.
— Саске, ты как?
— Ограниченно боеспособен, — голос Учихи был чересчур громким, — могу пользоваться только одной рукой. Также контузия.
— Принято. Наруто, ты как? — Какаши перевел взгляд на блондина.
— В порядке.
И правда, кроме истрепанной, изгвазданной одежды, ничто не напоминало о переделке, в которой тот побывал.
— Как ты выжил? — как бы они не спешили, джонин не мог не задать волнующий его вопрос.
Наруто помедлил, прежде чем дать ответ:
— Поглощение жизни и трое не успевших удрать от происходящего прохожих.
Сказанная привычным равнодушным тоном, эта фраза несколько покоробила Какаши. Но... ему ли судить? Джонину доводилось совершать на своем веку гораздо худшие поступки, чем уб