Итак, подводя итог, Варкастер пришел к выводу, что нужно стать шиноби, изучить чакру и, возможно, объединить ее с имеющимися у него силами. Кстати о силах. Стоило проверить, что он сейчас мог.
Варкастер переменил позу, переходя от расслабленного лежания к сидячему положению со скрещенными ногами. Вообще-то в прошлом он предпочитал медитировать просто сидя в чем-нибудь удобном, но его новому телу такая поза, принятая у местных обитателей, уже успела стать привычной. Подивившись про себя новоприобретенной гибкости, маг погрузился в свой разум.
И уже через минуту с его губ сорвался раздраженный выдох:
— Хф...
Чистого Разума больше не было. Его некогда могучее сознание, способное играючи манипулировать десятками многомерных конструкций, сейчас не могло удержать даже схему заклинания первого круга. Мало того, он просто не мог вспомнить ничего сложнее второго круга. Он помнил какие заклинания знал, помнил их эффекты и какие-то нюансы применения. Но вот сами схемы от него ускользали. Мало того, покопавшись в памяти он понял, что его память о поздних годах жизни выглядит довольно странно. Он помнил дословно все разговоры, помнил свои действия, помнил выводы рассуждений. Но вот сами рассуждения, логические цепочки, пути, которыми он пришел к этим выводам, он воспроизвести не мог.
— Хф... — Варкастер не смог сдержать еще одного раздраженного вздоха, осознав, что слабый детский мозг просто не мог думать мысли архимага. Оставалось надеяться, что эта память вернется по мере роста его возможностей.
Итак, ему нужно было восстановить навыки манипулирования заклинаниями. Для начала, первого круга. Впоследствии нужно будет восстановить Чистый Разум. Конечно, это займет годы, и сейчас Варкастер не взялся бы предсказывать когда вновь сможет использовать так любимых им Пожирателей душ. Однако спешить ему особенно некуда — впереди целая жизнь.
— Нарууутооо! Обед! — Крик матери вырвал мага из размышлений.
— Хф... — Похоже раздраженное фырканье грозило перерасти в привычку. На раздумья, которые раньше не заняли бы и нескольких минут, у него ушло полдня. Ощущать себя тупым было неприятно.
Встав и отряхнувшись, Варкастер отправился к дому.
После обеда маг вернулся на облюбованное место. Но уже не один. Пойманный по пути хомячок испуганно дрожал, зажатый в детском кулачке, предчувствуя свою незавидную участь.
После всех неприятных открытий касательно его разума, оставалось только проверить ухудшились ли его навыки контроля силы. Сосредоточившись на грызуне, Варкастер выплеснул магию в Поглощении жизни. Эта базовая техника некромантии в простейшем варианте даже не являлась заклинанием, строясь на чистом контроле.
Многие, в том числе и Ульгрим, считали, что Варкастер всегда накачивает свои заклинания диким количеством силы. На самом деле это было не так. Некромант всегда использовал ее ровно столько, сколько было необходимо в текущей ситуации. Просто, по причине того, что типичным применением его навыков было массовое истребление разношерстных тварей, как раз максимальная накачка и была логичной. Однако сейчас, убивая хомячка, маг вложил в удар именно столько силы, сколько требовалось, чтобы убить хомячка. Это его и спасло.
Дикая боль охватила каждую клетку его тела. Нервы словно заменили раскаленной проволокой. Голова, казалось, взорвалась. Варкастер впился со всей силы зубами в рукав своей куртки, гася крик до приглушенного воя. Несколько последовавших за этим минут показались ему едва ли не самыми долгими за обе жизни.
Постепенно боль начала затухать. Разжав зубы, маг с хрипом повалился на траву. Глядя слезящимися глазами в небо, Варкастер костерил себя последними словами. Как же он мог забыть. Похоже, вскрылся еще один недостаток его слабого разума — он просто не мог эффективно оперировать всей своей памятью, упуская те вещи, что не были частью его повседневной действительности.
Проводником силы мага в реальный мир служило тело. Можно сколько угодно выстраивать в уме зубодробительные конструкции, но если у тебя нет тела, способного провести силу в реальный мир, магом тебе не быть. В прошлом мире эфириал, захвативший тело Варкастера, выполнил немалую работу, подготовив то к манипуляциям колоссальными потоками энергии, в каких-то своих целях. После освобождения от духа, маг долго и тщательно изучал вопрос, досконально разобравшись, что и как было тем сделано. Однако, убедившись, что его тело уже и так выведено на максимально возможный предел, забросил это знание в дальний угол памяти и не возвращался к нему.
И сейчас, попытавшись пропустить чуждую живому энергию смерти через неподготовленное детское тело, некромант, упустивший столь важный нюанс, чуть не убил себя. Единственным плюсом можно было назвать то, что это тело оказалось вообще способным к проведению его силы —трупик хомячка это наглядно доказывал.
От печальных размышлений Варкастера отвлекла пульсирующая боль в руке. Беглый взгляд показал, что, гася крик, он прокусил себе руку до крови, прямо сквозь рукав куртки. Раздраженно вздохнув, в который раз за этот день, маг уже было направился к ближайшему кусту роз, но на полпути остановился. Недавно приобретенная интуиция подсказывала, что высушивать цветы, на разведение которых Кушина потратила немало времени, не лучшая идея. Издав еще одно раздраженное фырканье, Варкастер побрел к дальнему от него краю сада — там под забором был клочок какого-то бурьяна, чудом избежавший внимания его матери.
Глядя на медленно желтеющие заросли колючек, чувствуя, как столь же медленно заживает его рука под действием тоненького ручейка жизни, вытягиваемого из растений, и игнорируя боль от проходящей через его тело магии, гораздо более слабой, чем в случае с хомяком, Варкастер подводил итоги.
Его сила при нем, но воспользоваться ей он толком не сможет. Слабое тело и слабый разум потребуют долгой работы, прежде чем удастся показать что-то стоящее. Итак, ему нужно: стать шиноби, разобравшись в местной системе магии. Пополнить знания о мире, где он переродился. Восстановить возможность использовать первый и, возможно, второй круг заклинаний. После чего перейти к развитию Чистого Разума. Натренировать тело использовать магию, в начале смерти, а потом и более ядовитую, Бездны. И найти Ульгрима. Варкастер пока не знал как подступиться к последней задаче, но был уверен в своем искусстве и считал, что тот родился или в Конохе, или где-то неподалеку.
Список задач, состоящий в основном из преодоления собственной убогости, вызвал у мага очередной раздраженный фырк. Однако раздражение не могло помешать некроманту немедленно начинать воплощать планы в жизнь, с присущей ему методичностью.
Долечив руку и замыв кровь на рукаве водой из бочки, используемой Кушиной для полива цветов, маг вернулся в дом. Удерживая напитку тела толикой силы смерти, он направился к книжным полкам в гостиной. Боль, вызываемую магией, Варкастер игнорировал — она надолго станет его спутницей. Тренировки по развитию проводимости тела заключались именно в различных сценариях насыщения того чуждой ему силой.
— Хн... — Стоило магу развернуть взятый с нижней полки первый попавшийся свиток, с его губ сорвалось очередной раздраженный выдох. Первый же план пополнения знаний разбился о препятствие — его еще не учили читать.
Поразмышляв, Варкастер не стал изобретать ничего хитрого. Кушина нашлась на кухне, занятая приготовлением ужина.
— Мам, — убедившись, что привлек внимание женщины, маг выложил на стол взятый с собой свиток и сходу выдал, — научи меня читать.
Кушина в удивлении смотрела на своего сына. Хотя на взгляд постороннего он выглядел как обычно спокойно, родная мать заметила, что тот сильно чем-то раздражен. А еще это был едва ли не первый раз когда тот просил о чем-то серьезней, чем передать блюдо с другого конца стола.
— Это довольно сложно, думаешь справишься? — Она с улыбкой склонилась к ребенку, казалось вылезшему из своей скорлупы.
— Да. Я умный. — Столь категоричное и непосредственное заявление вызвало тихий смешок и умиленную улыбку у матери.
— Тогда займемся этим сразу после ужина! А пока, верни, пожалуйста это на место, — Кушина с улыбкой кивнула на свиток «Список металлов и сплавов, потребный в изготовлении чакропроводящей стали», что притащил с собой Наруто, — учиться мы будем по другой книжке.
Удовлетворенно кивнув, Варкастер выполнил просьбу матери и поднялся в свою комнату. До ужина он еще успеет потренировать удержание трехмерных схем.
В этот день Минато Намикадзе для разнообразия успел вернуться домой перед ужином. Пусть и всего за пару минут, но даже это было редкостью. И теперь, облокотившись на стену, он с улыбкой смотрел как его жена накрывает на стол, что-то напевая себе под нос, явно чем-то обрадованная.
— Случилось что-то хорошее?
— О, Минато! Ты успел! — Кушина обрадовано улыбнулась мужу. Похоже, этот день будет самым удачным за долгое время. — Представляешь, Наруто попросил научить его читать...
По-прежнему с улыбкой слушая щебетание своей супруги, в красках расписывающей Наруто в тот момент, хокаге про себя горько вздохнул. Совсем не так он представлял себе отцовство. Минато просто не знал как подступиться к сыну, с чего начать общение. Замкнутый и бесконечно спокойный, сын не хотел ничего, чем интересовались обычные дети. Его не получалось заинтересовать игрушками или сладостями, он не реагировал на попытки отца втянуть того в нехитрые игры.
А на службе царапали сердце радостные рассказы Фугаку, о том каким непоседой растет его младшенький...
Ужин прошел в неторопливом разговоре — Минато рассказывал супруге свежие новости из канцелярии хокаге. Однако на этот раз он обратил внимание на то, что их обычно рассеянный сын внимательно прислушивается к разговору, явно пытаясь понять о чем речь.
А после ужина, когда Минато расположился в своем кабинете, рассчитывая еще кое-что закончить перед сном — к нему зашел привычно серьезный сын и сходу заявил:
— Я хочу стать шиноби. С чего начать?