— Что это?
— Хирайшин.
***
— Звезда, конечно, мощная техника, но не настолько же, — в голосе Какаши звучало искреннее недоумение.
— Ну, так или иначе, носить тебе теперь прозвище убийцы Йонби, — мрачно откликнулся Минато.
С мнением своего ученика он был согласен. При всей своей разрушительной мощи, прикончить Звездой биджу... маловероятно, мягко говоря. Но вот оно, официальное объявление войны, лежит перед ним. Кумо и Ива не могут простить Конохе «...вероломного нападения и убийства джинчурики Ивагакуре, что является возмутительным попранием всех существующих договоров и норм...»
— А про меня там ничего не сказано? — с утрированной печалью отозвался Джирая, вызвав смешки присутствующих.
— Сказано, «Копирующий ниндзя Какаши при поддержке неизвестного шиноби», — с серьезным лицом ответил Минато.
— Неизвестного?! — на этот раз Джирая возмущался почти искренне. — Да как они могли?!
— Ладно, хватит шутки шутить, — Нара слегка хлопнул ладонью по столу. — Вопрос в том: Роши действительно мертв, или это обман? От этого многое зависит в нашем оперативном планировании.
Минато медленно покачал головой.
— Пока не ясно. Я отправил АНБУ на место схватки, чтобы они провели расследование, но результатов от них ждать минимум пару недель.
— Тогда исходим из предположения, что это ложь, и Роши активен? — Нара обвел взглядом присутствующих.
На этом военном совете Минато собрал свой ближний круг, тех, от кого напрямую зависела судьба Конохи в начавшейся войне. Шикаку Нара — главный стратег, тот, кто будет принимать большую часть решений по оперативному управлению отрядами шиноби. Джирая — глава внешней разведки. Фугаку Учиха — комендант Конохи, отвечающий за ее оборону, функционирование складов военного резерва и многое другое. Морино Ибики — глава контрразведки. Цунаде Сенджу — после некоторых колебаний, хокаге все же счел, что главного ирьенина Конохи пора плотнее привлекать к его делам. Сора Матсую — главный экономист. Единственный чунин среди них, давно не бывавший в бою. Однако невысокий пожилой шиноби, с изрядными залысинами и обвисшими седыми усами, делавшими его похожими на печального пса, был настоящим гением от финансов, держа в своих руках управление внешними активами какурезато. И, наконец, Какаши — при всей своей силе, как индивидуального бойца, в структуре Конохи он значительной роли не играл, будучи приглашен только по поводу гибели Роши.
На этот раз они собирались не в обычной комнате для совещаний, что находилась этажом ниже кабинета Минато. Это большое круглое помещение с куполообразным потолком размещалось довольно глубоко под основанием башни хокаге. Сложный комплекс фуин, к которому Минато сам приложил руку, и несшие караул за дверями АНБУ гарантировали, что здесь их никто не сможет подслушать.
Само помещение было непритязательно — безликие, отделанные светлой декоративной штукатуркой стены, десяток электрических светильников под потолком. На стенах карты — континента, отдельно элементальных стран и подробнейший план Конохи. Центр помещения занимал большой прямоугольный стол, за которым расселись присутствующие.
— Да, — после некоторой паузы откликнулся Минато, — думаю, надо исходить из того, что джинчурики жив. Что скажешь по командам?
— Шестьдесят процентов уже вернулось, еще десять вышло на связь и подтвердило получение приказа. Потерь пока что не отмечено.
В войне шиноби основной целью было снижение боевой и экономической мощи противников. В данном случае, Ива и Кумо могли попытаться получить преимущество прямо на старте — отправив отряды хороших убийц к рядовым командам Конохи, разбросанным по многочисленным миссиям за пределами деревни. Так что сейчас десятки гонцов метались по стране Огня и близлежащим странам, отзывая шиноби с их заданий. В самой деревне уже было объявлено военное положение — резервисты вновь числились на службе, прием заказов в администрации хокаге был приостановлен, к вящему неудовольствию множества просителей.
— Хорошо, — кивнул хокаге. — Я получил ответ дайме. Страны не будут вмешиваться в войну.
— Как я и говорил, — не удержался от комментария Сора.
Минато снова кивнул. Действительно, экономист сразу сказал, что правителям государств сейчас выгоднее торговать, чем пытаться урвать друг у друга кусок земли под шумок разборок шиноби.
На взгляд непосвященного, какурезато подчинялись дайме их стран. В небольших государствах может так и было, но в странах Огня, Воды, Молний и Земли ситуация была несколько сложнее, напоминая, скорее, взаимовыгодный симбиоз. С одной стороны, какурезато зависели от дайме — тот обеспечивал функционирование гражданских и экономических институтов страны, рост ее населения и развитие инфраструктуры. Все это было необходимым условием для существования большого поселения шиноби, не только как базы, предоставляющей ресурсы, но и как основы для существования богатых сословий, способных оплачивать услуги ниндзя по все растущим тарифам.
С другой стороны, дайме напрямую зависел от благорасположения каге — в руках глав деревень была простая и незамысловатая грубая сила. Реши Минато, что нынешний глава страны Огня его не устраивает, и жить тому останется считанные дни. Шиноби же выступали главной ударной силой в случае войн, когда дайме приходили к выводу, что пора, в очередной раз, попытаться расширить территории своей страны. Лишись поддержки собственных шиноби — и солдаты с наемниками, как бы многочисленны они ни были, станут просто смазкой для кунаев шиноби противника.
Таким образом, войны шиноби четко делились на два типа: глобальные, когда в движение приходили не только отряды какурезато, но и войска стран, и скрытые, касающиеся только самих какурезато и тех, кто был с ними тесно связан.
— Кири и Суна уже подтвердили, что выступят на нашей стороне, — меж тем продолжал Минато, — Мей займется целями на южном и восточном побережьях страны Молний. Раса собирается вновь попробовать на прочность южные владения Ивы. Также он запросил разрешение на размещение нескольких своих отрядов у нас.
Повисло молчание.
— Кхм... — слово взял Фугаку, — по-моему, ты сам говорил, что Суна ненадежна.
— Да, — Минато вздохнул, вспоминая обстоятельства миссии седьмой команды в Сунагакуре. — Раса ненадежен. Однако его интересует только благо своей деревни, а сейчас наш тройственный союз даст ей гораздо больше, чем могли бы Ива и Кумо. Допускаю, что, если дела пойдут не очень, он попытается переметнуться, но пока будет держаться нас. Втроем мы гораздо сильнее, чем Кумо и Ива.
— И, тем не менее, они не побоялись объявить нам войну, — буркнула Сенджу. — Думаешь, их разведки прозевали такой момент как наши переговоры?
Взгляды присутствующих скрестились на хокаге.
— Не знаю, — вынужден был признать Минато, — Если они в курсе... это наводит на мысль, что у них в руках есть некие козыри, о которых мы не догадываемся. Поэтому... Джирая, бросай все текущие проекты на помощников. Мне надо понять, знали ли райкаге и цучикаге о тройственном союзе и, тем не менее, ввязались в войну, или, все же, они отыграют назад, когда поймут во что влезли.
— Отправлюсь сегодня же. Есть у меня некоторые связи в стране Молний... — туманно ответил посерьезневший сеннин.
— Тогда давайте пройдемся еще раз по планам... — Минато встал и подошел к висящим на стенах картам, испещренным значками.
Войны шиноби сильно отличались от того, что можно было увидеть в столкновениях обычных армий. Основой тактики была мобильность и небольшие группы. Столкновение нескольких десятков бойцов уже было большой битвой, достойной упоминания в хрониках. Сотни — побоищем исторических масштабов.
Сильные индивидуальные бойцы, они не получали значительного преимущества при наращивании численности сверх небольшого слаженного отряда. Схватки шиноби всегда были стремительны и охватывали большую площадь. Управление в скоростном бою на уровне выше отдельной команды было фактически невозможно. В результате, рост числа участников приводил к тому, что бой превращался в неконтролируемый хаос, в котором победа или поражение определялись больше слепой удачей, нежели иными вещами.
Другим фактором, определяющим тактику шиноби, был колоссальный разрыв в возможностях между заурядными рядовыми бойцами и элитой. Попытавшись собрать, к примеру, в одном месте сотню чунинов, командир всегда рисковал превратить их в легкую мишень для кого-нибудь уровня Какаши, способного выдать технику накрывающую огромную площадь, не оставляя при этом слабым шиноби шансов выжить.
Далее следовала низкая численность ниндзя. Даже Коноха, сильнейшая из деревень, могла выставить лишь несколько тысяч бойцов. При этом быстрое возмещение потерь было невозможно — даже если обходиться в обучении самым минимумом, до превращения одаренного в мало-мальски серьезного бойца проходили годы.
В результате, война в исполнении шиноби превращалась в сложное хитросплетение миссий для сотен небольших отрядов или даже отдельных команд. Так как основными целями противостояния были подрыв экономической и военной мощи противника, сражения, по большей части, велись за уничтожение ценных активов какурезато, расположенных за ее пределами — богатые скрытые деревни были очень весомыми игроками на многих рынках, инвестируя получаемые от миссий средства в самые различные предприятия. Попутно, стратеги старались как можно сильнее проредить ряды противника, сохранив, при этом, своих бойцов.
В отличие от обычных войн, в этом случае гибель бойцов была не только средством победы, но и самоцелью — чем меньше у какурезато будет шиноби по окончании войны, тем меньше она будет получать средств от миссий и дольше восстанавливать свою численность.
При этом сами какурезато редко подвергались нападениям — потери при штурме годами наращиваемых систем обороны, за которыми, как правило, еще сидел и джинчурики, сам по себе стоивший армии, могли отбросить победителя на последние роли в мире шиноби.