всем иной, нежели с наследника клана, в общем-то, не имеющего каких-то особых причин беречь силы и собственную шкуру.
Значит, ему надо пересмотреть подход к своему боевому арсеналу. Да, он опробовал на прошедшей миссии несколько давно возникших у него идей. И, в общем-то, небезуспешно. Однако, даже со всеми его ухищрениями в области печатей, результаты не соответствовали уровню прошедшего боя ни в плане скорости, ни в плане убойности.
Шикамару невольно вспомнил так отделавшего его каменного шиноби. Когда того настигла неведомая техника Намикадзе, Нара еще был в сознании. И теперь, возвращаясь мыслями к багровой вспышке, с легкостью пожравшей джонина А-ранга, отчетливо понимал — тягаться в силе с Наруто бесполезно. Странные призывы, уникальные техники, почти полное пренебрежение печатями — мощь его соратника росла безостановочно и уверенно. Нара был убежден: тот день, когда она преодолеет планку S-ранга, уже не слишком-то и далек.
Он подобным похвастаться не мог. У него не было кеккей генкай в привычном понимании. Не было выдающегося запаса чакры или способностей, заимствующих силу со стороны. Он попытался играть на поле силового противостояния, компенсируя недостаток грубой мощи изощренностью, и эти попытки привели его в реанимацию. Что ж, на ошибках учатся. Ему нужно найти какой-то другой путь.
И в размышлениях о том, каким тот может быть, Шикамару невольно добрался до личности другого своего соратника — Саске. Да на ней и застрял.
Пока Нара лежал прикованным к койке, у него была масса времени подумать о самых разных вещах. Днями напролет размышлять о техниках не очень-то хотелось, и изнывающий от скуки шиноби перебирал собственную память, сам не зная зачем. Естественным образом он вспомнил о Чоджи.
Жажда мести уже не застилала взор пеленой. Да, он все еще собирался отомстить, но теперь это было что-то вроде привычной необходимости — утром надо почистить зубы; как-нибудь, при случае, надо убить Джузо и Дейдару. Былая тоска по другу тоже приугасла. Толстячок-Акимичи остался где-то там, в прошлом. Новые дела, заботы и тревоги постепенно размывали боль от потери. Шикамару стыдно было самому себе в этом признаваться, но он привыкал к отсутствию друга.
Так, вспоминая Чоджи, Нара и погрузился в память о своей жизни в академии. Однако постепенно, с грустных, но светлых мыслей об умершем, он свернул немного в сторону, переключившись на своих соратников — Саске и Наруто. Он всегда чувствовал, что вокруг них витает какая-то тайна. Но разуму теневика не хватало информации, чтобы понять, что с теми не так. И вот теперь, хорошо узнав обоих и поднабравшись жизненного опыта, он вдруг четко осознал то, чего не понимал раньше. Множество мелочей, отмеченных внимательным разумом аналитика, наконец, сложились в единую мозаику.
Ни Саске, ни Наруто никогда не были детьми.
Сейчас это казалось таким очевидным, но тогда, сам ребенок, он этого не мог понять. Странность Наруто была на виду, но его поведение всегда было ненормальным по любым меркам, не только детей, отлично маскируя взрослое сознание. Сейчас же Нара с уверенностью мог сказать — Намикадзе, если не считать внешности, не изменился ни на йоту с первого года в академии и по сей день. Его холодная, рациональная личность уже была полностью сформирована, когда маленький Шикамару впервые попытался поговорить с одноклассником. Сейчас Наруто отшивал нежелательных собеседников ровно так же, как тогда отшил его.
Шикамару долго смеялся бы, если б не ребра, тогда еще напоминающие о себе болью. Хочешь что-то спрятать — клади на самое видное место. Образ маленького социопата с умилительно серьезным личиком надежно скрыл полностью сформировавшуюся личность социопата вполне взрослого.
Разгадать Саске было сложнее, но, осененный догадкой насчет Намикадзе, Нара уже знал куда смотреть. Да, Учиха не чурался сверстников и не раз выступал заводилой различных проказ. Да, вокруг него все время что-то происходило. Он ввязывался в драки и разного рода проделки. Вот только как-то так получалось, что, всегда побеждавший в драках, он не нажил ни одного недруга. Всегда впереди всех по оценкам, он никогда не вызывал ни зависти, ни злости у сверстников. Его проказы всегда оставались безобидными проказами. Сейчас, зная, на что обращать внимание, Шикамару осознавал, как точно Саске подбирал слова, гася конфликты, как отводил неуемную энергию детишек от рискованных задумок, направляя ее в более безопасное русло. Поведение взрослого, играющего с детьми, а не ребенка.
Как так получилось, откуда столь раннее взросление? Откуда жизненный опыт? И стремление его скрыть? Шикамару терялся в догадках. Однако распространяться о своих выводах не собирался. Во-первых, догадки они и есть догадки. Пусть даже высказанные Нара. Во-вторых, какая бы тайна не скрывалась в детстве Саске и Наруто, они были именно теми личностями, что спасали его жизнь в стране Чая и на прошедшей миссии в стране Тигра. Теми, кто вот уже почти два года делил с ним тяготы жизни шиноби. Его друзья, его соратники. Они имели полное право на свои тайны.
Вопрос, мучивший теневика который день, заключался в ином: стоило ли раскрывать им самим свои выводы?
Это было сложное решение. С одной стороны, они явно что-то утаивали из своих возможностей, взять хоть тех странных тварей, что призвал Намикадзе. Когда-нибудь это может сыграть роковую роль. Зная, что скрываться им не нужно, его друзья смогут действовать свободнее, наверняка повышая шансы на выживание команды. Что заставило Наруто до последнего придерживать ту технику, которой он спалил каменного громилу? Объективные причины или лишь нежелание раскрывать свои способности?
С другой стороны, Шикамару боялся. Боялся того, как изменятся отношения в их команде. Сейчас они были равны. Он принимал решения, когда дело не касалось боя. Саске и Наруто крушили противников. Мию всегда была готова придти на помощь. Между ними установились ровные, уважительные отношения профессионалов.
Как они изменятся, если он прав, а Наруто и Саске решат скинуть свои маски? А как, если не прав и за вычисленными им странностями стоит нечто иное? Или те решат все отрицать? Так и испортить отношения можно легко.
От его мыслей Шикамару отвлекло начавшее ныть тело. Мгновенно прекратив тренировку, он побрел обратно в палату — ирьенины строго запретили перетруждаться.
И входя в крытый ход, что соединял флигель с основным зданием, он увидел того, о ком все это время размышлял.
Учиха приветственно махнул ему рукой, Мию радостно улыбнулась. Очевидно, придя его навестить и не найдя в палате, друзья отправились на поиски.
Они встретились посередине длинного коридора. Стены его были лишь по пояс, дальше начиналось сплошное остекление, и уже клонящееся к горизонту солнце щедро заливало шиноби своим желтым светом.
Видимо, какие-то отголоски его мыслей отразились на лице Шикамару, потому что после обмена приветствиями Саске поинтересовался:
— Что-то не так? Как-то ты на меня странно смотришь.
И тут Нара решился.
— Я тут обдумывал прошедший бой... потом вспоминал академию. И знаешь, понял, что есть одна странность.
— Х-м-м? — вопросительно вздернул бровь Учиха.
— Вы с Наруто. Вы всегда вели себя как взрослые. И техники. Слишком много, слишком сложные, чтобы самим их придумать. Разве что начав еще в колыбели...
Сказал, и напряженно уставился в лицо друга. А Учиха лишь беззаботно ухмылялся. Секунда прошла в тишине.
А потом вспыхнул шаринган.
Быстро оглядев окрестности и коридор в поисках нежелательных ушей, посерьезневший Саске обернулся обратно к Нара.
— Я давно понял, что ты рано или поздно догадаешься.
Шикамару удивленно выдохнул. Все же, он до конца не был уверен в своих доводах. Рядом раздался слитный вздох Мию.
— Так в чем же дело? Ты расскажешь?
Хотя коридор и был пуст, Шикамару инстинктивно понизил голос.
Саске немного помолчал, раздумывая. Потом медленно ответил:
— Реинкарнация. Это все, что я отвечу.
Глаза Нара потрясенно расширились. Ну конечно, память о прошлой жизни. Это объясняло и не соответствующий возрасту опыт и неизвестные ранее техники.
— Кем вы были? — тихонько спросила ирьенин.
Учиха отозвался не сразу.
— Да неважно это уже, Мию. Та жизнь осталась в прошлом, — в голосе мечника проскользнула тоска.
— Но как вам удалось сохранить память? — слегка отошедший от шока, разум аналитика вновь принялся выдавать вопросы.
— Ну как тебе сказать... — Учиха ухмыльнулся, — немного удачи и большой специалист по всему, что связано со смертью. Угадай кто?
— Наруто, что тут гадать, — пробормотал Шикамару, пытаясь осознать услышанное.
Сильный шиноби и мощные техники это одно. Обмануть смерть — нечто совершенно иное. Теневик невольно задумался о том, что же скрывается в голове чунина Намикадзе.
— И кто в курсе? — осторожно спросил, Шикамару.
— Никто.
— Даже...
— Даже хокаге, — Учиха помедлил, потом произнес предельно серьезно: — Я рассчитываю на то, что дальше вас этот секрет не уйдет. И да, не могу не предупредить: как среагирует... Наруто, если вы попытаетесь влезть в жизнь его семьи со своими знаниями, я предсказать не берусь. Там все... сложно.
Шикамару повел плечами, ему вдруг стало неуютно. Он поспешил ответить:
— Конечно, можешь на нас положиться.
Ирьенин молча кивнула, соглашаясь с теневиком.
Повисла неловкая тишина.
— И что теперь? — нарушила молчание Мию.
— А ничего, — Учиха расслабился, привалившись плечом к оконной раме и разглядывая соратников с легкой усмешкой. — Я сам уже думал о том, что пора бы вас посвятить в эту тайну. Так даже проще.
У Шикамару отлегло от сердца. Похоже, все изменится не так уж сильно.
— Для чего именно? — уточнил он.
— Ну, во-первых, чтобы вы не навыдумывали себе сами невесть чего, — начал пояснения Саске, — не заметить использование нами, скажем так, нестандартных техник вы не могли. Оставлять вас наедине с собственными вопросами не самый лучший вариант. Кто знает, до чего додумались бы? Во-вторых, так мы сможем немало помочь друг другу.