Девушка лежала метрах в пяти от меня лицом вниз. Я прислушалась и услышала ее слегка неровный пульс и слабое дыхание.
— Что здесь происходит? — мальчишеский голос Стаса заставил меня втянуть голову в плечи.
Вампир шел к нам легкой расслабленной походкой, но лицо у него было…
— Я спросил, что здесь творится?!
— Твоя слуга увидела нововозрожденного вампира, — спокойно ответил Амадей, — и, как я понял, ты дал очень четкий приказ не пускать сюда нововозрожденных…
— Да, они плохо контролируют голод и могут устроить бойню… — парень осекся, рассмотрев, наконец, мое лицо. — Мадемуазель, это вы?
Я попыталась улыбнуться. Стас подошел к девушке и поднял ее на руки.
— Она жива, — поспешно сказала я.
— Что вы сделали? — вампир всматривался в лицо своей слуги.
— Просто дала ей ощутить мое состояние, — объяснила я.
— И сколько вы были без сознания?
— Минут двадцать, — неуверенно припомнила я тот случай, который заставила прочувствовать девушку.
— Значит, она придет в себя через пять.
Стас подошел к одному из перевернутых диванов и ногой вернул его в исходное положение. Положил Николь и резко развернулся к Амадею. На его лице все еще была светлая мальчишеская улыбка, но в глазах стояла обида. Стас не злился, ему было обидно, как будто его предали.
— Да, — сказал Амадей, — Аврора — мой птенец.
— Ты стравил моего слугу и своего птенца?!
Амадей поднял руки, признавая поражение. Жест вышел очень нелепый, потому что в одной из них он держал приличных размеров ноутбук.
— Это было решение твоей слуги.
— Это был мой приказ! Она не могла его ослушаться. Почему ты ничего не объяснил? Ты хотел, чтобы они сцепились.
— Да, но я контролировал ситуацию. Никто бы сильно не пострадал. Стас, Аврора уникальный птенец. Она контролирует голод и силу. Сама напала на твою девочку только когда решила, что та ее прикончит.
Оба посмотрели на меня. Я поднялась с колен и посмотрела на своего Создателя.
— Зачем?
Он пожал плечами.
— Опять проверка, да? — это была больше констатация, чем вопрос.
Амадей ухмыльнулся. И я испытала жгучее желание врезать по этой физиономии.
— Калиго, ты сделал из нее Калиго!? — влез в нашу беседу Стас.
— Да, и сейчас во всю развлекаюсь, играясь с новой безделушкой.
Стас с лукавой улыбкой посмотрел на меня.
— Ну и сволочь же вы! — прошипела я.
— Еще один гвоздь в мой будущий гроб? — спросил Амадей.
Я промолчала.
— Ты держишь при себе птенца, который хочет тебя убить? — удивился Стас. — Раньше ты таких сразу убивал.
Кажется, я побледнела.
— Это бодрит! — пожал плечами мой Создатель. — И, похоже, за годы нашей дружбы у тебя сильно вырос язык, — последнее высказывание он произнес вкрадчивым шепотом.
Стас отступил на шаг назад.
— Я так понимаю, что ты не просто так заявился. Тебе от меня что-то нужно, кроме подаренного аперитива?
Зеленоглазый просто кивнул.
Николь охнула, села, держась за голову и тут же вскочила на ноги.
— Стас, прости меня, я… — начала она.
Подросток обнял ее за плечи и ободряюще улыбнулся.
— Ники, солнышко, ты не виновата. Не кори себя! У тебя не было и шанса против Калиго.
Николь посмотрела на меня, потом на Амадея и неуверенно кивнула.
— Простите меня, — прошептала я.
К моему немалому удивлению девушка встряхнула волосами, отстранилась от Стаса и очень весело мне подмигнула.
— Ничего. Мне не за что тебя прощать. Поверь на слово, в играх твоего Создателя ты всегда будешь пешкой. Лучше смирись с этим как можно раньше.
Я посмотрела на Амадея. И отчетливо осознала, что не смирюсь. Могу думать, что смирилась, но на самом деле не смирюсь никогда. Моя суть была со мной совершенно солидарна. Кажется, мы учимся находить общий язык.
— Какой взгляд! — восхищенно заметил Стас. — Сколько гордости и гнева. Ты чувствуешь ее решимость, а?
— Да, — отозвался Амадей. — Она возбуждает. Даже не знаю чего желаю больше: вырвать ей сердце или затащить в кровать.
— Можно совместить, — заметил Стас.
— Сначала сердце! — поспешно выбрала я меньшее из зол.
Стас развернулся ко мне всем телом. В его серых глазах отразилось такое изумление, что даже я поверила.
— Хочешь сказать, что ты его не хочешь? — он ткнул пальцем в Амадея для пущей наглядности.
Я еще раз посмотрела на своего Создателя. Красивый, сильный и… опасный. Спать с ураганом? Нет уж, увольте. Хотя это, наверняка, будет не самый страшный из моих опытов. А с другой стороны, могу ли я оказать сопротивление своему Создателю? Один удачный Приказ — и я побегу в кровать.
Тут в рассуждения вмешалась моя суть. С ее точки зрения мы не станем спать с таким уродом. Мы достойны большего, самого лучшего. И мне эта чужая уверенность понравилась.
— Нет! — уверенно сказала я.
Амадей заломил бровь, то ли удивленно, то ли недоверчиво.
Стас оглядел друга с видом опытного ловеласа. Приятно было видеть, что кто-то может так смотреть на зеленоглазого. Примерно так же он осматривал Артема.
— Хм… а я его хочу, — просто сказал Стас наконец. Это прозвучало без заигрываний, без ноток шутки, или сарказма. Констатация факта.
— Меня вообще все птенцы хотели, — растерянно развел руками Амадей. Ноутбук все еще был при нем, но сам вампир словно забыл о нем. — Хотя это, — он мотнул головой в мою сторону, — полное недоразумение и тут решила отличиться от остальных.
— Ты же понимаешь, как легко решаются подобные вопросы в нашем мире, — подмигнул ему Стас. — Прикажи, и она будет тебе ботинки по утрам вылизывать.
Меня передернуло. Не столько от слов, сколько от понимания, что мальчишка прав. Я представила, как я на четвереньках с улыбкой вылизываю его выходные туфли. Яркая получилась картинка. От которой моя суть рванулась с поводка. Желание разорвать Создателя, пока он не брякнул Приказ, было неодолимым, но я сдержалась. Пришлось до боли сжать кулаки и спрятать их за спину, чтобы не выпустить клыки.
— Сомневаюсь, что поможет. Это недоразумение в первые же сутки после возрождения пошла против Приказа.
Николь охнула и закрыла себе рот рукой, глядя на меня квадратными глазами. Стас сдержался, но его взгляд не сильно отличался от его слуги. Амадей стоял с самым довольным видом. 'Вот, смотрите, мой щенок умеет делать так…' — говорило его лицо. На его лице было удовлетворение, но не было гордости за меня, не было уважения или восхищения. Не было ничего, что хотелось бы видеть в глазах близких. Я смотрела в пол и пыталась отвлечься от своих эмоций. Мне было больно от его отношения, хотя я и не могла понять почему.
— И как это? — Николь неуверенно дотронулась до моей руки.
Ей явно было стыдно спрашивать, но женское любопытство сильнее.
Я улыбнулась ее выражению лица. Все-таки она была человеком.
— Больно, — честно призналась. — До такой степени, что хочется содрать с лица кожу.
Николь сильнее сжала мою руку. Я не поняла, сделала ли она это из-за страха или из сочувствия, но ответила ей тем же. Мы смотрели друг другу в глаза и понимали куда больше, чем могли сказать. И она, и я — игрушки в руках сильных и страшных существ.
— А почему не сдалась? — спросил Стас.
Я глянула на Амадея. Стоит ли отвечать на вопросы? Но у него было каменное лицо. Раз он не запретил, значит надо ответить. Вздохнула.
— Потому что есть вещи куда сильнее боли, — сказала я.
— Например? — допытывался Стас.
Я пожала плечами.
— Мадемуазель Аврора, да? — протянул Стас, пробуя мое имя на вкус. — Стоит запомнить.
— Раз вы уже закончили, то давай поговорим в более приватной обстановке, — сказал Амадей и шагнул ко мне. В его тоне не было угрозы, но мы все как-то сразу ощутили, что вампир недоволен.
— Прошу в мой кабинет, дорогие гости, — Стас махнул рукой в сторону лестницы. — Николь, солнце, не стоит наводить марафет.
— Но… — удивилась девушка.
— Наши гости должны знать, кто приехал в город. А это, — он многозначительно обвел взглядом разоренный зал, — маленькая, но приветственная речь. Лучше подай нам чего-нибудь.
Глава 9
Кабинет у Стаса оказался большим и очень дорогим. С первого взгляда стало ясно, что вампир не экономил на себе. Стол из темного дерева. Книжные шкафы, и еще один небольшой стол для переговоров на пять-шесть человек. Дорогая офисная мебель. Огромная плазма в полстены. У другой же стояло несколько компьютеров. Зачем ему столько? Не думаю, что Стас пускает в этот кабинет кого-то кроме себя.
За зоной для переговоров, четыре кресла вокруг стеклянного стола. Мы прошли туда. Амадей раскрыл ноутбук и быстро нашел нужный файл. Развернул его к Стасу.
— Мне нужно твое заявление. Ведь Аврора — твоя собственность.
— Хочешь сделать все официально? — удивился сероглазый. — Не проще сделать девочке фальшивые документы? Не думаю, что со свидетельством о смерти будут проблемы.
— Я сделаю все правильно, друг мой. Она должна сама изменить имя в первый раз. А сейчас — стать из человека Калиго. Это необходимо.
— Хочешь столкнуть ее с другими птенцами?
— Это неизбежно и является требованием Совета Ассоциации. Если у нас появляются новые птенцы ее уровня, об этом должны знать все…
— Ее убьют, — констатировал Стас. — Новых Калиго не было уже больше ста лет.
— Пусть кто-то из них попробует бросить вызов мне, — плотоядно улыбнулся Амадей. — Я хотел бы на это посмотреть.
— С тобой будут разбираться Создатели птенцов. А с ней, — он кивнул в мою сторону, — молодняк. Ты понимаешь, что создание такого птенца многим не понравится? Тебя порвут.
Я вздрогнула.
Амадей улыбнулся шире.
— Больше пятидесяти лет не убивал никого из старых Калиго.
— Стоит убить кого-то из главных Создателей, как против тебя встанет Совет Ассоциации. Ты хочешь войны, в которой тебе не победить, Амадей? Я не понимаю, зачем ты сотворил такое? Пожалел девочку — понимаю, но зачем было делать из нее Калиго? Сотворил бы Карно, дал рекомендации своим именем, и у нее было бы прекрасное будущее, лучше, чем у многих из нас. Но зачем создавать конкурента Совету?