К тому же, исходя из их беседы, меня могут попытаться убить в самое ближайшее время. Причем из-за его ошибки. Как же я его ненавижу! Но с другой стороны, Стас четко дал понять, что убить захотят и Амадея, а он пообещал, что не даст меня в обиду. Хочу ли я, чтобы он защищал меня ценой своей крови? И ответ — нет!
Что теперь меня ждет? Что Амадей со мной сделает? Что с ним сделаю я? Вопросы, вопросы, столько вопросов и ни одного ответа. А те, что есть, мне очень не нравятся.
Мы дошли до одной из комнат, и Николь пропустила меня вперед. Свет включился автоматически. Я закрыла дверь, прислонилась спиной к ней и сползла вниз. Хотелось плакать, но слез не было. Хотелось покричать, но что это даст? Хотелось сжаться в комочек и подождать, пока все проблемы пройдут или их кто-то не решит. Состояние было близким к панике, и я не знала, как себя успокоить.
Николь протянула мне стакан воды. А сама стояла с бокалом белого вина.
— Я слышала, что нововозрожденным нельзя вещества, изменяющие сознание, так что алкоголь и прочее мы обязательно попробуем, но позже! — она говорила очень уверенно, как старшая сестра.
Я улыбнулась и выпила пару глотков воды. После крови она показалась особенно вкусной.
Николь села напротив меня в позе лотоса.
— Дай угадаю, он не спросил твоего мнения, когда выбрал?
Я судорожно вздохнула и покачала головой. Внезапно поняла, что он и своего мнения не спрашивал. Просто решил, что так нужно. Вампирские инстинкты, как он сказал. Мы оба — жертвы обстоятельств. И мне было жаль его чуть больше, чем себя.
— Н-да, дорогая, а тебе не позавидуешь! Хотя вампиры мало интересуются мнением людей, только делают вид. Я могу тебя успокоить, когда сама станешь Создателем, поймешь его.
Я посмотрела на девушку. У нее были глаза похожие на глаза Стаса, только в них было больше синевы, а у него больше серости.
— Ты тоже не станешь спрашивать мнения своего птенца. Стас постоянно говорит, что это вопрос выбора Создателя, но никак не его жертвы.
Я кивнула.
— Плохо, да?
— Я не знаю, что делать. И от этого мне…
— Хреново! — закончила она за меня. — Всего несколько дней, и уже так… — задумчиво проговорила она. — Не хотела бы я стать вампиром…
— День, — прошептала я.
— Что?
— Мне всего день, может, чуть больше, может, чуть меньше…
Николь уставилась на меня, как на привидение.
— Сутки!? Хочешь сказать…
— Что такое? — напряглась я.
— Первый раз вижу нововозрожденного, который контролирует себя в первый день! — потрясенно сказала она. — У Стаса в подвалах сидит несколько птенцов, которых он до сих пор приручает…
— Как так?
— Создатель тебе не сказал? Новые птенцы после пробуждения очень похожи на зверей: у них очень силен голод, и даже Создатель не всегда может их сдержать. Считается, что именно по этой причине и существует Приказ. Если бы не этот рычаг давления, людей давно бы не было или вампиров. Ты должна сейчас истекать слюной и раздирать горло всем, кто не является твоим Создателем.
— А Стас не может приручить своих птенцов? — спросила я.
Николь рассмеялась.
— Он может все! — с восхищением сказала она. — Только те птенцы не его. Это кто-то обратил, а Стас нашел до того, как те бросились убивать людей. И теперь плавно подавляет у них инстинкты, чтобы занять место Создателя.
— А можно сменить Создателя?! — ахнула я, так как о таком я даже не слышала.
— Можно, если новый сильнее того, кто возродил. Стас — самый сильный в этом анклаве. Мне кажется, что твоего он пригласил именно чтобы укрепить свою власть. И поймать тех засранцев, которые нападают на людей. Но тебе это не грозит. Сомневаюсь, что есть кто-то сильнее твоего Создателя… Ну, кроме Истинных.
Я замерла. Моему удивлению не было предела. Я знала, что Амадей силен, но предполагала, что это только мое субъективное ощущение, как его птенца.
— А кто он?
Она странно на меня посмотрела, сделала глоток вина.
— Он — легенда! Я вообще была в шоке, когда увидела его в тот день. Стас говорил, что поехал встречать друга в аэропорту. Сказал, что ему нужна помощь, и приедет вампир, способный ее оказать, но и предположить не могла, что у моего Стаса такие друзья…
Друзья… как же! Видела я, как этот 'друг' пускал слюни, видимо, в благодарность за помощь!
— Я его боюсь, — призналась я тихо. Мне хотелось сказать это вслух хоть кому-нибудь!
— И это правильно! Амадея невозможно не бояться. Ты была бы полной дурой, если бы не боялась. Хотя конкретно тебе стоит бояться его в меньшей степени, чем всем остальным.
— Почему?
— Потому что кроме всех ужасов, которые про него рассказывают, есть и те, которые внушают уверенность. Он никогда не даст в обиду своего птенца! О его защите своих подопечных ходит столько слухов, что я сама в них путаюсь. У него очень мало птенцов, и так было всегда. Поэтому он не входит в Совет. Но за каждого он убивает, несмотря ни на что…
Меня ее слова не сильно успокоили, но это было хоть что-то.
— А сколько ты уже слуга?
— В ноябре будет сорок восемь лет, — улыбнулась она. — Хорошо сохранилась, правда?
На вид ей было не больше двадцати семи.
— Да, — улыбнулась я.
— А ты просветлела, — заметила Николь. — Ну, раз тебе стало легче, то давай я, наконец, покажу тебе, что накупила. Очень мудро со стороны твоего вампира подумать о женских радостях. Ты ему явно дорога!
Я поднялась на ноги. Это оказалось просто. Даже на дверь не пришлось опираться. Просто встала и все.
— Не думаю, — парировала я.
— Глупости! — отмахнулась она и подмигнула. — Ты просто не знаешь здешних мужиков. Амадей сообразил, как тебе сейчас трудно и решил побаловать шмотками. Что может быть приятнее для молодой девушки, чем море дорогого шмотья?
Я могла бы перечислить много вещей, которые были бы мне приятнее, чем одежда, но рациональное зерно в словах девушки было.
— Он очень четко дал мне понять, что экономить на тебе нельзя. Так что на первое время я подобрала лучшее, что можно найти в такое время.
Комната оказалась просторной и явно жилой спальней. На кровати и около нее были свалены самые разные фирменные пакеты.
— Это моя комната, — ответила Николь на невысказанный вопрос.
Она достала из одного мешка полукруглую косметичку и протянула мне. Я открыла, и оказалась, что она забита всякими пастилками, спреями для дыхания и леденцами с самыми разными вкусами.
— Я не знала, что ты предпочитаешь, поэтому набрала всего понемногу. У вампиров не принято пахнуть кровью. Так что привыкай сразу. Лорд вряд ли тебе такое скажет, поэтому скажу я. У вампиров этика, принято показывать свою силу не запахом смерти.
Я молча кивнула. Сразу закинула в рот несколько мятных леденцов.
Дальше шло нижнее белье. Николь умудрилась подобрать мой размер, просто взглянув на меня в мужской рубашке. Может, и я научусь таким трюкам, но сейчас меня это поразило. Пять комплектов простых и пять эротических.
— А это, — она показала белоснежный шелковый пеньюар, — больше для твоего Создателя.
Я не могла не спросить, потому что этот вопрос меня волновал.
— А ты спала со Стасом?
Она посмотрела на меня, как на ненормальную.
— Естественно! Он фактический мой хозяин, ну он так думает, и я иногда с ним согласна. А это подразумевает и секс.
Я опустила голову. Мысль о сексе с Амадеем вымораживала. Честно говоря, мысль о любом сексе вымораживала, но сейчас именно этот вампир мой главный потенциальный любовник.
— Зубы обломает, — шепотом сказала я.
Николь услышала и рассмеялась.
— Я в ваши отношения не лезу, просто купила парочку вещей на этот случай.
Потом мне показали две футболки на три размера больше, чем нужно и пижаму. Николь присмотрела мне туфли на каблуке, без каблука, кроссовки и несколько пар сапог. Было осеннее пальто с широким воротом, который перетекал в большой капюшон. Три пары перчаток, пуховик, кожаная куртка, пять кофточек с длинным рукавом, пара свитеров, пара блузок. Длинные и короткие юбки. Три платья. Джинсы серого, синего и черного цвета. Ну, и брюки разных покроев. В общем, полный гардероб. При жизни человеком у меня было вещей меньше, чем она накупила за три часа. Кошмар!
Особенно меня поразило наличие десяти спортивных костюмов известной марки. Все были облегающими, черными, из плотной ткани.
— Зачем столько? — удивилась я.
— А ты еще не поняла, что значит тренироваться со своим Создателем?
Я скривилась. Николь оказалась права, если Амадей планирует превратить тренировки в мое избиение, ткань будет страдать не меньше, чем я.
Еще она позаботилась и набрала мне всяких мелочей для жизни, вроде полотенец, мочалок и мыла. Был еще пакет средств для укладки волос, все с супер сильной фиксацией. Наверное, тоже с расчетом на постоянные драки. Увесистый мешок косметики Николь вручила мне в руки последним. И, без сомнений, им можно было проломить голову. Зачем столько?
Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что и косметика отличается стойкостью.
— У вампиров такая особенность, — улыбнулась она. — Любая косметика начнет с тебя осыпаться, смазываться намного быстрее, чем у обычных девушек.
Я поблагодарила, причем от чистого сердца. Проделать такую огромную работу и в кротчайшие сроки — надо быть настоящим профи!
— Ладно, ладно! — прервала мои извинения Николь. — Если ты в полном восторге, то давай переодеваться. Мужская рубашка на женском теле, конечно, секси, но не стоит всем знать о том, как тебя ценит Амадей.
Я выбрала наряд, похожий на тот, в котором приехала сюда впервые. Черные джинсы с высокой талией и черную кофточку с бордовым орнаментом и острым вырезом. Черное нижнее белье протянула Николь, как и носки под кроссовки. Мы обе решили, что лучше надеть удобную обувь. Волосы собрала в хвост и залакировала.
Николь настаивала на макияже, но я отказалась. Давно уже не крашусь и то, что я теперь вампир, не изменит старых привычек. Она подвела меня к двери ванной. На внутренней ее стороне было зеркало в полный рост. Я впервые увидела себя.