— Зачем? — сама от себя не ожидая, спросила я.
— А ты действительно полагаешь, что единственная мотивация моих поступков — это поизмываться над тобой? — вопросом на вопрос ответил Создатель.
Вопрос подразумевал ответ — «нет», но мне сильно хотелось сказать «да». Причем, не просто «да», а «ДА!»
Амадей ухмыльнулся, что в сочетании с, так и не повернутой ко мне головой, но скошенным взглядом, смотрелось совсем уж искусственно. Амадей, словно забыл о том, кто ведет машину. Он продолжал смотреть на меня. Потом, что-то увидев в моем взгляде, все-таки обратил внимание на дорогу.
— Меня вызвал сюда Стас, — пустился он в объяснения. — Я не планировал создавать птенца. Более того: я дал себе слово больше птенцов не создавать. Рано или поздно к чему-то подобному подходят все, достаточно пожившие вампы. Исключением всегда и во все времена было появление потенциального Рокто.
Не могу себе представить, что сейчас было на моем лице. Когда он начал говорить, услужливая и безотказная память выудила те чудовищные ощущения разочарования и презрения, которые не смог скрыть от меня Амадей в бывшем детском лагере. Воображение нарисовало все так ярко, что на мгновение мне показалось, что сейчас не удержусь — и снова по щекам покатятся болезненные слезы.
Ощущение прошло так же быстро, как и появилось. Невольно прислушалась к себе, но из-за этих эмоций, из-за отношения ко мне Амадея в душе, в сердце и где-то намного глубже тела и метафизических понятий была только боль. Свежая, живая, цветущая и неутихающая боль, к которой невозможно привыкнуть. Я попыталась разозлиться на вампира, ведь я не виновата, что он ошибся с выбором и ритуалом! Я не виновата, что не стала этим загадочным Рокто, а, как и он — Калиго! Все так, но… где-то внутри шевелилась предательская мысль, что виновата и буду виновата всегда. Иррациональное, но сильное чувство.
— Как сама, надеюсь, догадываешься, у меня нет времени и возможности заниматься птенцом. Но, жизнь любит преподносить занятные и неожиданные шутки, поэтому тебе придется засунуть куда подальше свои порывы и быстро, очень быстро приспосабливаться к новым реалиям. Поэтому, я сейчас постараюсь тебе объяснить некоторые аспекты. В вашем регионе уже давно находят птенцов Карно, таких же, каким Стас сейчас возвращает рассудок…
— У него получится? — не удержавшись, перебила я.
Амадей усмехнулся.
— Не сомневаюсь. У Стаса достойные таланты истинного главы. Думаю, что через год эта четверка станет полноценными членами нашего общества.
Я испытала почти детское облегчение от этой новости, как бывает в раннем детстве, когда самого злостного злодея в сказке все-таки побеждают.
И снова мысленная галочка — я еще не монстр!
— Но, успехи Стаса — эта капля в море. За последние полгода в вашем регионе пропали, а потом найдены трупами тридцать семь человеко-вампов, которые выродились в этих созданий. А это плохо!
Я промолчала.
— А конкретно в ваш город меня привело не только исследование этого вопроса, но и появление весьма занятного персонажа. Кто-то убивает у вас людей. Пока тел только десяток и все они искалечены так, что местные власти не могут уверенно заявить, что убийца вампир. А убивает мирных обывателей именно вампир.
Амадей замолчал и глянул на меня.
— Как думаешь, что начнется, если СМИ прознают про маньяка-вампира?
Вопрос был явно лишним. И так понятно, что паника, каратели и смерти. А при должной накрутке не слишком умных граждан — и смерти тех, кто на стороне вампиров. Например: партнеров, доноров, родственников молодых носителей или друзей.
— Не понимаю, — начала я. — Почему вас заботят такие вещи? Неужели никто из вампиров не смог отыскать убийцу?
Для меня это было совершенно нереальным. У носителей отличный слух и нюх. Если скрыться было возможно после первого убийства, то уж потом его точно бы отыскали. Но, наткнувшись на взгляд Создателя, поняла, что ошиблась.
— Карно никого не нашли до сих пор, — спокойно и без эмоций сказал Амадей. — Они не нашли не только вампира, сошедшего с ума, но и не нашли того, кто наводняет регион созданиями ада.
Последнее высказывание Амадея навело меня на мысль, что этот вампир еще и религиозен или был таковым когда-то. А могут сами вампиры, за столько веков сосуществования двух рас перенять некоторые обозначения и названия от людей? Наверняка, это не первый такой сумасшедший, создающий безмозглых зверей. Могли те же католики или лютеране обозвать этих существ «демонами», «созданиями ада»? Легко!
— А местные власти? Что делают люди?
— Пока ничего. Отряды карателей, если потребуется, будут у вас в гостях через сутки после приказа, но пока ВАВ удалось убедить людей, что мы справимся сами.
— Вы хотите сказать, что Ассоциация выбрала вас для решения этой проблемы?
Наверное, мое изумление было слишком очевидным, потому что Амадей расхохотался.
— Ты хоть понимаешь, что если бы не была моим птенцом — уже была бы мертва? — успокоившись, спросил вампир, глядя на дорогу.
Впереди уже показались яркие огни многоэтажек.
— Я в вашей кровожадности не сомневаюсь, — честно призналась я.
— А то, что я долготерпением не отличаюсь — не заметила?
Я промолчала. Я действительно сильно рисковала, дразня тайфун, но ничего с собой поделать не могла. Мне хотелось задеть этого мужчину. Причинить ему хоть капельку той боли, что он причинил моей душе. Я хотела этого с ослиной упертостью и ничего не могла с собой поделать.
— Это что касательно моих суетных дел, — внезапно нарушил молчание вампир. — А теперь, о тебе. Сейчас мы едим в офис регистрации нововозрожденных, то есть в филиал ВАВ.
Я кивнула.
— Ты должна дать мне честное слово, что не будешь, без моего соизволения, ничего делать! — четко и властно проговорил вампир.
— В смысле? — не поняла я.
— Что бы ты не увидела, что бы вокруг не творилось, что бы ты не услышала — без моего разрешения, даже не дыши! — О чем вы?
Амадей вздохнул. Зеленые глаза сверкнули.
— Я уже понял, что Приказывать тебе — это устроить бесплатное представления для людей. Они, как я уверен, этого подарка не оценят, поэтому я прикладываю все усилия, чтобы договорится с тобой по-хорошему. Слушайся меня беспрекословно, пока мы там и не получим твои документы, так, словно я — истина в последней версии, поняла?
— Нет! — твердо сказала я.
Я, уже сейчас навскидку могла назвать с десяток причин, при которых я нарушу обещание Амадея. И первой была: если кто-то нанесет вред моему Создателю или хотя бы подумает об этом. В этой причине мне не хотелось признаваться даже самой себе. Поэтому я тряхнула головой и повторила:
— Нет!
Амадей резко затормозил и поставил взвизгнувшую машину поперек дороги. Я чуть не поцеловалась с бардачком, а когда выпрямилась, то невольно покосилась назад — нет ли сзади машины? К счастью, машин не было. Пока на дороге мы были одни.
Когда все-таки перевела взгляд на Амадея — задохнулась. Он заполнил собой все пространство Ниссана. Нет, он не увеличился в размерах, даже не приблизился, нарушая зону личного пространства. Просто вдруг, в одно мгновенье, от него стало просто не продохнуть. Мне показалось, что Амадей развеял часть себя на невидимую взвесь и расплылся в воздухе.
— Если ты по каким-либо причинам решишь ослушаться моего слова — я убью всех людей в том здании.
Глядя на лицо Создателя меня замутило.
Я привыкла, что в мире есть два типа людей. Первые — это те, для которых убийство наивысшее зло. Когда-то я относила и себя к этим людям, но с каждой минутой новой жизни понимала: рано или поздно убью и, скорее всего, не раз и не два. Вторые — это маньяки. Люди, которые получают удовольствие от убийства и мук жертвы. А вот так, просто и легко…так, как сказал про убийства Амадей, этого не было, и быть не могло. Он говорил про убийство не в качестве угрозы, не шантажируя, не для того, чтобы запугать. Вампир был спокоен, как может быть спокоен человек под сильными успокоительными или буддистский монах. Любой, даже самый больной маньяк как-нибудь, но все же объяснит себе, зачем он убивает. А Амадей сказал об убийстве просто, так словно бы никогда и не пытался оправдать смерть людей, хотя бы в собственных глазах.
Я резко осознала, что мой Создатель никогда и не относил себя к людям. Более того, он и людей не относил к разумным. Он воспринимал убийство человека, как сбор фруктов с дерева, если не меньше.
Мне оставалось только кивнуть.
Остальной путь до людской части города мы проделали молча.
А я все время пыталась отогнать жуткое ощущение, что мой Создатель — никогда не был человеком, пусть это и невозможно. Ведь любой вампир, когда-то был рожден в этом мире именно человеком, а потом, подцепив вирус, стал носителем. Но, ощущение не отпускало до самого приезда.
Глава 14
Амадей оставил автомобиль во дворе каких-то офисных зданий. К моему удивлению, парковочное место нашлось. Обычно рядом с такими маленькими офисами в старых домах, еще досоветской эпохи, которые успешно превратили в офисы всякие мелкие конторки, не было парковки даже ночью. Я с некоторым недоумением пронаблюдала, как Создатель парковался. В его движениях чувствовалась плавность и небольшая напряженность, как у человека, который знает что делает, но не имел большой практики, а только солидный запас теории. Не верилось, что за столько лет распространенности авто Амадей не садился за руль, но по всему выходило, что делал он это так редко, что даже с вампирскими талантами, успевал подзабыть.
Эта, и многие другие, незаметные мелочи навели меня на мысли, что Амадей редко путешествует один или, что более реально, вообще редко путешествует. Ну, не может вампир-одиночка, вынужденный для людей разыгрывать из себя простого Карно не уметь водить машину, точнее уметь, но как лучший выпускник автошколы, а не настоящий водитель с несколькими десятками лет стажа за плечами. Значит, либо у него был водитель, который и возил его, либо он раз лет в тридцать высовывал нос из своего убежища, родного города и тому подобного места.