— Я сейчас разревусь. — Эмма хлюпнула носом.
— Твоего размера не было, — предупредила Паркер, застегивая на Мак платье, — поэтому немного великовато.
— А я на что? — Миссис Грейди взяла подушечку с булавками. — Чуть-чуть подколем, чтобы лучше смотрелось на нашей худышке.
— Оскорбляйте сколько угодно, только булавками не тыкайте.
Миссис Грейди поколдовала над лифом, пригладила рыжие волосы Мак.
— Ну, пока сойдет. М-да, придется работать с тем, что есть.
— Мак. Я считаю до трех, потом ты поворачиваешься и смотришь. — Эмма прижала ладони к губам. — Просто смотришь.
— Хорошо. — Мак глубоко вдохнула, выдохнула и повернулась к большому зеркалу. И ахнула. Сколько раз она видела, как невесты разглядывают свое отражение в этом зеркале, но сейчас…
— Можешь больше ничего не говорить. — Лорел сморгнула подступившие слезы. — Это… Оно… Ты просто красавица.
— Оно… я… Боже милостивый. Я невеста. — Мак прижала к груди дрожащие пальцы, выгнулась, чтобы увидеть себя со спины. — Ой, как красиво и женственно… и у меня действительно есть задница. — В зеркале Мак встретилась взглядом с Паркер. — О, Паркс.
— Ну, я молодец?
— Ты лучшая. Это и вправду мое свадебное платье. Ах, миссис Грейди.
Миссис Грейди промокнула глаза.
— Слезы счастья. Благодарю бога, что не останусь с четырьмя старыми девами на руках.
— В волосы цветы. Диадема из цветов вместо фаты, — предложила Эмма.
— Ты так думаешь? — Поджав губы, Мак всмотрелась в свое отражение, представила, как это будет выглядеть. — Возможно. Пожалуй.
— Я покажу тебе несколько вариантов. И знаешь, с этим силуэтом я вижу длинный ниспадающий букет. Можно держать как обычно или на согнутой руке, слегка прижимая к себе. Или каскадный букет с эффектом водопада. Глубокие, теплые осенние цвета и… О, меня занесло.
— Нет, нет. Боже, мы планируем мою свадьбу. Я должна выпить.
Лорел протянула Мак бокал шампанского.
— Это платье смотрится на тебе лучше, чем любой из твоих детских нарядов для Дня Свадьбы.
— И к тому же не колется.
— Я испеку тебе потрясающий торт.
— Боже, я сейчас опять разревусь.
— Ну-ка, все повернитесь сюда, — приказала миссис Грейди, вынимая из кармана фотоаппарат. — Не только наш Рыжик умеет фотографировать. Поднимите бокалы. Умницы, — прошептала она, ловя мгновение.
В то время как дамы пили шампанское и обсуждали свадебные цветы, Джек открывал банку с пивом и готовился обчистить друзей в Техасский Холдем. А еще он пытался не думать об Эмме и ее последнем электронном послании.
— Поскольку для Картера это первый официальный Покерный Вечер, постараемся не унижать его. — Дел дружески похлопал Картера по плечу. — Забрать его деньги — одно дело, унизить — совсем другое.
— Я буду нежен, — пообещал Джек.
— Может, я просто понаблюдаю? — предложил Картер.
— А как же наше веселье и выгода? — удивился Дел.
— Ха, — выдавил Картер.
Нижний уровень дома Дела, по мнению Джека, был осуществившейся мечтой любого парня. Старинная барная стойка, видавшая бессчетные пинты пива в далеком ирландском Голуэе, шикарный бильярдный стол, плоский телевизор — подспорье щеголю с еще большим экраном в другом конце дома. К услугам гостей здесь также были древний музыкальный автомат, видеоигры, два классических бильярда-автомата и кожаные кресла с диваном, удобные и крепкие. И покерный стол, как в настоящем казино в Лас-Вегасе.
Неудивительно, что мы с Делом друзья, мысленно подвел итог Джек.
— Знаешь, Дел, если б ты был девчонкой, я бы на тебе женился, — сообщил он другу.
— Вряд ли. Ты бы просто затащил меня в койку, а потом исчез в неизвестном направлении.
— Может, ты и прав.
Поскольку вытряхивание денег из друзей всегда разжигало его аппетит, Джек ухватил большой ломоть пиццы и, неторопливо работая челюстями, обвел взглядом собравшихся. Два юриста, профессор, архитектор, хирург, ландшафтный дизайнер и явившийся последним автомеханик. Любопытная компания. Иногда появлялся новый участник, как Картер сегодня, или кто-то отсутствовал по уважительной причине. Традиция Покерного Вечера началась со знакомства Джека с Делом в колледже, и с тех пор лица, естественно, менялись, но правила оставались неизменны. Еда, выпивка, бахвальство и разговоры о спорте. И попытки выиграть деньги у приятелей.
— Все в сборе. Мэл, хочешь пива? — предложил Дел.
— Естественно, я еще не умер. Как дела, Джек?
— Нормально. Свежая кровь — Картер Магуайр. Картер, познакомься, Малком Каванаф.
Мэл кивнул:
— Привет.
— Приятно познакомиться. Каванаф? Автомеханик?
— Виновен.
— Вы как-то отбуксировали машину моей будущей тещи.
— Неужели? По ее просьбе?
— Нет. Машина Линды Баррингтон.
Мэл прищурился.
— А, помню. «БМВ» кабриолет 128i.
— Хм. Возможно.
— Красивая машинка. Интересная женщина. — Мэл хмыкнул, возвращаясь к своему пиву. — Желаю удачи.
— Дочь совсем не похожа на мамашу, — прояснил ситуацию Дел.
— Вам повезло, — порадовался Мэл за Картера. — Я видел ее… дочку. Макензи, верно? Красотка. У нее свадебный бизнес и «Шевроле Кобальт», который я реанимировал.
— Эмма, — уточнил Дел.
— Точно. Арестовать бы ее за жестокое обращение с автомобилем. Между прочим, Дел, я познакомился с твоей сестрой. Она забирала эту машину, — ухмыльнулся Мэл. — Тоже красотка. Даже когда обливает тебя презрением.
— Значит… Не Эмма забрала свою машину?
Мэл оглянулся на Джека.
— Нет, другая. Мисс Браун. — Мэл отхлебнул пива. — Та, что говорит «благодарю вас», а слышится «пошел к черту».
— Моя Паркер, — подтвердил Дел.
— Истязательница машин так же хороша, как те две?
— Они все красотки, — пробормотал Джек.
— Жаль, что я ее не видел.
— Прежде чем я отколочу Мэла за похотливые мысли о моих сестрах — биологической и названых, — сказал Дел, — сыграем в карты.
— Идите, я догоню.
Мужчины неторопливо направились к покерному столу, а Джек выудил из кармана мобильник, чтобы проверить электронную почту.
Была уже почти полночь, когда Эмма вернулась домой. За обсуждением свадьбы Мак время пронеслось незаметно. И, несмотря на поздний час и легкое головокружение от выпитого шампанского, усталость совершенно не чувствовалась.
Господи! Макензи выходит замуж! Эмма словно воочию видела, как прекрасна будет Мак в своем роскошном платье с цветочным каскадом в руках. И рядом они, три ее лучшие подруги: Паркер в платье цвета осеннего золота, Лорел — в оранжевом, Эмма — в красновато-коричневом. И цветы. Море цветов, переливающееся всем многообразием осенних красок.
«Эта свадьба станет для нас серьезным испытанием, — думала Эмма, поднимаясь наверх. — Паркер права, действительно давно пора начать планирование. Нелегко провести свадьбу, будучи ее главными действующими лицами. И непривычно. Понадобится гораздо больше помощников, но мы не просто справимся, мы устроим незабываемое торжество. Это будет наша лучшая свадьба».
Эмма на одном дыхании совершила свой ежевечерний ритуал и, разглаживая шелковистые простыни, мысленно похвалила себя: «Ах, какая зрелость, какая поразительная выдержка. Вечер с подругами — бизнес и удовольствие — и никакого пренебрежения к столь важному делу, как регулярный уход за собой. Да, я очень разумная, взрослая женщина. Наверное».
Скрестив пальцы, Эмма метнулась из спальни в кабинет, включила компьютер и щелкнула по клавиатуре, открывая последнее письмо Джека.
— Вот! Так я и знала!
«Ты пользуешься запрещенными приемами. Но за сюрпризы спасибо. Я их люблю, особенно разворачивать, а потому предвкушаю, как буду снимать с тебя тот плащик. Не спеша — сюрпризы не любят спешки — я буду снимать его, медленно, очень медленно, дюйм за дюймом».
— О боже!
«Освободив тебя от плаща, я буду смотреть долго-долго. А потом медленно-медленно, дюйм за дюймом, едва касаясь кончиками пальцев, буду изучать твое тело.
Когда, Эмма?»
— Почему бы не сейчас?
Она закрыла глаза и представила, как Джек освобождает ее от скользящей черной ткани плаща, который, кстати, существовал лишь в ее воображении. В комнате, освещенной мерцающими свечами. Играет музыка, тихая и чувственная… отзывающаяся в крови барабанной дробью. Взгляд Джека адским пламенем обжигает ее кожу. Его ладони, сильные, уверенные, медленно следуют за этой огненной дорожкой, и бархат скользит вниз по ее рукам, пока…
— Глупость какая. — Эмма распрямилась, откинулась на спинку стула.
Хм, может, и глупость, но она умудрилась возбудиться… Или позволила Джеку возбудить себя. Придется отплатить ему той же монетой.
«Я не прочь поиграть и не возражаю против запрещенных приемов. Сюрпризы развлекают, и, пожалуй, еще веселее самой выступить в роли сюрприза. Меня разворачивают медленно. Пальцы терпеливо развязывают бант, ладони осторожно, очень осторожно разводят полы плаща, чтобы увидеть то, что ждет внутри.
И иногда мне хочется, чтобы эти пальцы просто срывали преграды. Быстро, и алчно, и, может, немного грубо.
Скоро, Джек».
И больше никаких «если». Просто «когда».
Динь усердно трудилась над очередным заказом, когда Эмма закончила фигурную стрижку трех кустов и переключилась на свои заметки и эскизы.
— К пятнице шесть букетов, включая тот, что будет бросать невеста. Шесть композиций на пьедесталах, восемнадцать центральных композиций на столы, шар из белых роз, гирлянды и фестоны для перголы, — бормотала она, просматривая список. — Динь, ты мне понадобишься в четверг часа на три, скорее даже на четыре.
Динь звонко щелкнула жвачкой.
— Сегодня у меня свидание, и, надеюсь, удачное. Пожалуй, часам к двенадцати я сюда доберусь.
— Если сегодня задержишься до четырех, отлично. Еще четыре часа в четверг. Пять, если хочешь. На четверг я вызвала и Тиффани, а Бич обещала мне всю пятницу. Если бы и ты пришла в пятницу с утра на сколько сможешь, я была бы тебе очень благодарна. Начнем оформление вечернего приема в три часа. В субботу два торжества. К первому придется приступить в восемь. Естественно, утра, Динь.