– Помогите! – завопил привратник, выдираясь из скрюченных пальцев Фёдора. Тот рванул, прижав его мордой к окошку.
– Иди к канцлеру!
– Нет.
Привратник начал синеть, задыхаясь. Фёдор прижимал его всё сильнее.
– Иди доложи. Или прямо тут сейчас сдохнешь.
– Нет… отказано вам… нельзя…
– Теодор?!
От неожиданности Фёдор выпустил привратника, рывком обернувшись на голос. Полноватая круглолицая женщина лет сорока стояла с большой корзиной продуктов в руках и смотрела, чуть приоткрыв рот и распахнув глаза. В густых каштановых волосах проглядывала из-под чепчика седина.
В пылу ругани с привратником он не заметил, как она подошла.
– Анна? – недоверчиво прищурился он. – Ты?
– Теодор! – она потрясённо покачала головой. – Вот уж не думала, что когда-нибудь ещё встречу тебя.
– Да, я тоже.
Фёдор сглотнул, растерянно замолчав. Они стояли и смотрели друг на друга, не зная, что сказать или сделать, пока лязг калитки и лай псов не заставил их очнуться.
– Проходите, донна Анна! – завопил привратник. Он стоял в калитке, удерживая на поводке двух огромных, рвущихся вперёд мастиффов. – Проходите, я постерегу пока.
– Так ты здесь живешь? – спросил Фёдор.
– Ага! – растерянно кивнула Анна. – Ну, служу. Готовлю для канцлера. А ты? Ты как тут?
– Я с царевичем…
– А, да, я слышала, – оживлённо закивала Анна. – Слышала, что наследник Волхова приезжает сегодня. Но я и представить не могла, что ты будешь с ним.
– Я не собирался. Так получилось просто…
– Донна Анна! – привратник смотрел на них, не понимая, что происходит. – Вы знаете этого альена?
Анна вспыхнула, повернулась гневно.
– Этот человек из свиты наследника престола Волхова, который скоро станет зятем нашего императора. Так что не смей больше называть его так, Карло, – отчитала она привратника.
– Хорошо, хорошо, – опешил привратник.
Он прикрикнул на собак. Псы замолчали и послушно присели возле него.
– Прости, Теодор! – Анна повернулась к нему с извиняющейся улыбкой. – Карло немного грубоват, но, в сущности, он хороший человек.
– Ничего, – пробормотал Фёдор.
Он был ошарашен не меньше привратника.
– Так как ты тут оказался? – спохватилась Анна. – Если ты с царевичем?
– Он послал меня к канцлеру, – тут же сказал Фёдор. – Но Карло оказался чересчур усерден.
– Вот оно что! – понятливо закивала Анна, перекладывая корзину с руки на руку. – Так, Карло, убери своих кобелей и заведи коня дона Теодора.
– Но как же… донна Анна, – засуетился Карло. – Так же нельзя.
– Если дон Теодор сказал, что ему к канцлеру, значит, так и есть, – твёрдо сказала Анна. – Не заставляй дона Комнина ждать.
– Но я же…
– Я сама проведу дона Теодора. – Анна взяла Фёдора за руку и, оттерев Карло плечом, завела Потапова в калитку. – А ты займись лошадью! – крикнула она через плечо.
Фёдор послушно шёл за Анной. Он убрал саблю в ножны и забрал у неё тяжёлую корзину с руки.
– Давай я.
– Ой… благодарю, Теодор! – смущённо воскликнула Анна.
Они шли по небольшому мощёному дворику к простому двухэтажному особняку из серого камня. Если не знать, кто здесь живёт, можно было подумать, что это дом обычного торговца или зажиточного мещанина. Единственное, что выдавало принадлежность имения, – это герб на двери и количество вооружённой охраны. Весьма профессиональной охраны, намётанным глазом определил Фёдор.
Пара человек стояло с внутренней стороны ворот, пара у дверей дома, и ещё он заметил несколько человек с мушкетами на крыше. У него забрали саблю, кошель с деньгами царевича, ненавязчиво, но тщательно обыскали и только после этого пропустили в дом. Анна хотела было протестовать, но Фёдор остановил её. Ко второму человеку империи с оружием могли бы пропустить только императора. И то не факт.
Войдя в чистую, аккуратную прихожую, Анна опять схватила его за руку и поволокла почему-то не к лестнице на второй этаж, а куда-то в сторону. Фёдор не успел сообразить, что и зачем, как Анна втащила его за собой на кухню и захлопнула дверь.
Она забрала у него корзину из рук, поставила на стол и повернулась. В кухне стоял полумрак. Вечернее солнце неярко освещало Анну с левой стороны, отчего её улыбка казалась какой-то кривой и странной.
– Ты даже не попрощался.
Фёдор заставил себя посмотреть ей в лицо.
– У меня не было времени. И возможности тоже. Нас подняли по приказу…
– Ты мог хотя бы передать через Габи.
– Не мог. Я сам не знал, что это конец и мы возвращаемся. Только в Арадоне понял.
– Я ждала тебя почти год, – страдальчески улыбнулась Анна. – И ещё год привыкала, что тебя больше не будет.
– Прости, – пробормотал Фёдор. – Но я правда не думал, что так всё получится. Я не волен в себе, я простой солдат. Если бы мог выбирать…
– Ты бы остался?
Он помолчал, постаравшись понять для самого себя. Потом кивнул.
– Да, – честно сказал он. – Да, Анна, я бы остался. Более того, я даже думал вернуться, когда… Ну, в общем, когда со службы ушёл. Но у меня уже не было денег. Да и… – Он поднял ладони, показал скрюченные пальцы. – Да и сам я уже не тот. Как ты меня вообще узнала, не понимаю.
– Теодор! – выдохнула Анна, порывисто обнимая его. – Те три месяца… то лето… было лучшее время в моей жизни. Как я могла забыть тебя?!
Она взяла его ладонями за щёки, посмотрела лучистыми глазами.
– Ты ещё любишь меня?
– Анна, не надо! – скривился Фёдор. – Не трави былое, столько лет прошло. Ну какой из меня любовник, посмотри на меня. Старый алкаш, в последний раз выбравшийся куда-то. А ты ещё…
– Ты меня любишь? – требовательно перебила Анна. – Ты совсем всё забыл? Или хоть чуть-чуть осталось, Теодор?!
– Анна! – Фёдор оторвал её руки от лица, глотнул с трудом. – Анна, послушай. Я здесь не сам по себе. Я всё тот же подневольный солдат. Мне прикажут – я сделаю. Скажут ехать – поеду. В любую минуту, хоть завтра. Ты хочешь как в прошлый раз? Неужели ты вправду этого хочешь?
Она негромко всхлипнула.
– Неужели ничего нельзя сделать?
Он вздохнул, помолчал. Посмотрел, прищурившись, на вечерний свет за окном.
– Отведи меня к канцлеру, Анна. Пожалуйста.
Она обречённо кивнула.
– Пойдём.
Они вышли из кухни, поднялись на второй этаж. Там их встретили ещё пара охранников. Крепкие, хорошо вооружённые, они, однако, были одеты не по форме. Фёдор был уверен, что это личные телохранители канцлера.
Его тщательно обыскали ещё раз и только после этого пропустили в комнату. Анна зашла вместе с ним.
В комнате с книгами на полках по всем стенам за большим письменным столом сидел секретарь. Он недовольно поднял голову.
– Вы кто? Кто вас пустил?
– Это… – начала было Анна, но Фёдор мягко отодвинул её рукой, вышел, чеканя каблуком по паркетному полу.
– Фёдор Потапов, сопровождающий наследника престола царевича Ивана Волховского. У меня от него сообщение для канцлера Комнина.
– А, да, – протянул молодой, с тонкими стрижеными усами и завитыми, до плеч волосами секретарь. – Карло говорил. Я же сказал, что дон Комнин не может принять вас. Он занят.
– Я подожду.
– Это невозможно. Дон Комнин…
– Себастьян, пропусти.
Фёдор вздрогнул от потустороннего свистящего шёпота, лишь через пару секунд разглядев в углу за спиной секретаря портьеру, так искусно скрывавшую вход, что казалось, будто это часть стены.
– Да, дон Комнин! – тут же отозвался, поднимаясь, секретарь.
Он махнул рукой, приглашая за собой. Фёдор кивнул Анне и прошёл с Себастьяном за портьеру.
В хорошо освещенной множеством свечей, изысканно обставленной комнате, с картинами на стенах, дорогими вазами и статуями на постаментах выделялось большое кресло с наклонной спинкой и высоким подголовником. В кресле полулежал высокий, массивный старик с редкими седыми волосами и маленькими покрасневшими глазами. Только глаза ещё и оставляли впечатление жизни в этом большом и совершенно неподвижном теле. И ещё рот, тоже какой-то непропорционально маленький для такого крупного мясистого лица.
Когда канцлер заговорил, Фёдор опять едва не вздрогнул – настолько непривычно и неуютно звучал высокий сиплый голос, выходящий словно не из горла, а из самого желудка.
– Так с чем вас прислал царевич Иван, Потапов? Слушаю вас.
Фёдор нервно огляделся.
– Дон Комнин, его высочество велели передать вам это с глазу на глаз.
За спиной Фёдора продолжал маячить Себастьян, а рядом с креслом канцлера стоял высокий крепкий прислужник, скорее всего выполняющий по совместительству функции ещё одного охранника.
Кроме того, в противоположной стене он заметил ещё один выход с портьерой и почти не сомневался, что за ней ещё кто-то есть. Портьера чуть колыхалась – возможно, от сквозняка, но, может быть, и от чьего-то дыхания. Скорее всего, там стоял тот, кого канцлер принимал до него и попросил удалиться, чтобы они не встретились лицом к лицу.
– Как вы понимаете, Потапов, я не могу удовлетворить вашу просьбу, – ответил канцлер. – Себастьян ведёт мои дела, он должен быть в курсе всего, что происходит. А без Антонио я просто не могу функционировать. Видите?
Антонио наклонился, вытерев платком налёт беловатой слюны в уголках рта хозяина. Фёдор натянуто улыбнулся.
– Дон Комнин! – он сделал ещё шаг вперёд, поклонился как мог учтиво. – Его высочество царевич Иван просит вас об аудиенции. Конфиденциальной аудиенции.
– Конфиденциальной?
– Да. Его высочество подчёркивает, что, кроме самых доверенных лиц, об этой встрече никто не должен знать. Его высочество просит не воспринимать это как оскорбление, но желательно, чтобы о встрече не знал даже император.
– Вот как? И почему же?
– Его высочество хочет обсудить с вами одно очень важное дело. Успех которого будет в первую очередь зависеть от вашего согласия. Если вы откажетесь, нет смысла обсуждать его с кем-то ещё. А огласка может повредить его высочеству больше, чем кому-либо.