– Принцесса! – поклонился он подошедшей Софии.
Она знала, что неучтиво прерывать разговор старших, но ей уже было всё равно. Это её дом, и она здесь хозяйка. А все остальные – гости и должны уступать ей.
Епископ и аббатиса тоже поклонились. София не обратила на них внимания.
– Как вам Клауден, ваше высочество? – спросила она.
Виконт торопливо перевёл. Царевич скупо улыбнулся, показав, что понял и сам.
– Замок прекрасен, принцесса.
– Вас хорошо устроили?
– Благодарю, комнаты замечательные.
– Надеюсь, вам выделили лучшие, – с намёком на вопрос сказала София.
– У меня не было возможности осмотреть весь замок, принцесса, но, уверяю вас, мне не на что жаловаться.
В присутствии епископа и аббатисы София не рискнула спросить напрямую. Ладно, виконт или Магдалина потом расскажут ей, где именно устроили царевича.
Она вдруг поняла, что не знает, о чём говорить. Ей так хотелось все последние дни оказаться рядом с царевичем, а сейчас она просто не могла придумать, что бы ему сказать и о чём спросить.
Наверное, это епископ с аббатисой так угнетающе на неё действуют, сердито думала София, кусая губы. Молчание затягивалось. Казалось, царевича оно нисколько не тяготит. Он вежливо улыбался, смотрел, ждал.
София начинала нервничать. Да что с ней такое, что она и пары слов не может подобрать?!
К счастью, вошли император с супругой и гостей позвали за стол. София облегчённо выдохнула, тут же опять рассердившись на себя.
– Принцесса! – царевич подал ей руку. – Прошу.
Он уже был знаком с местным этикетом. Подвёл её к столу, помог сесть рядом с матерью. Ему отвели место с другой стороны – рядом с императором, как самому почётному гостю.
София плохо слушала, что говорят за столом, какие тосты произносят, почти не обращала внимания на еду. Она переживала свой короткий бестолковый разговор с царевичем, снова и снова придумывая, что бы сказала ему, начнись всё сначала. Уж точно не завела бы эти дурацкие расспросы про замок и комнаты!
Их посадили так, что за родителями царевича ей практически не было видно. Ещё полчаса назад она бы расстроилась из-за этого, но сейчас чувствовала облегчение, что не нужно встречаться с ним глазами. София пребывала в лёгком смятении, она не понимала, что с ней. Почему ей вдруг так неловко в присутствии царевича? Ведь даже при первой встрече, в первый их день она себя чувствовала намного спокойнее и свободнее. Почему сегодня не так?!
Она едва дождалась конца ужина. Прощаясь с царевичем, старалась не встречаться с ним взглядом.
– Спокойной ночи, принцесса! – сказал он почти без акцента.
Она невольно подняла ресницы и испугалась. Холодные серые глаза царевича смотрели спокойно и почти безучастно. Так равнодушно и отстранённо на неё не смотрел никто, а ведь он её жених, почти муж! Он лично приехал из далёкой страны просить её руки. Тогда почему ведёт себя так?
София почти бегом вернулась в свои комнаты. Магдалина с Вермоном едва поспевали за ней.
– Я не нравлюсь ему! – София ходила по комнате, не находя себе места. – Почему я не нравлюсь ему, Магдалина? Что со мной не так?!
Она замирала перед зеркалом, нервно поправляла локон, поворачивалась, придирчиво выискивая какой-нибудь прыщ или волосок, хоть что-нибудь, что объяснило бы ей холодность царевича.
– Что за вздор! – возмущалась Магдалина. – Как вы можете не нравиться ему?! Придумаете всякое, ваше высочество…
– Он смотрит на меня как на пустое место, – пожаловалась София. – Ты заметил, Жан? Ну правда ведь. Как будто меня нет. Как будто я ему совсем не нужна!
– Ну это вы преувеличиваете, принцесса, – засомневался виконт. – Просто держит себя в рамках. И правильно делает. Он вам ещё даже не жених, он тут всего лишь гость.
– Нет! – София упрямо помотала головой, отворачиваясь от зеркала. – Нет, дело не в этом. Я же вижу, как он на меня смотрит. И в карету ко мне прийти отказался, и вообще…
– Вообще-то, Жан прав, – поддержала виконта Магдалина. – Волховский держит себя в рамках приличий, в отличие от вас, – перешла она на назидательный тон.
– А что я? – вспыхнула София, надменно посмотрев на Магдалину.
– Вы ведете себя неподобающе, – нисколько не смутилась Магдалина. – Вы же принцесса Барлоог! Вас должны добиваться самые знатные женихи, а не вы их.
– Что-то вот он не добивается меня, – желчно произнесла София.
– Как так не добивается?! – возразила Магдалина. – А что он тут делает, по-вашему? В шашки играет? Или сватается?
– Это не одно и то же, – уныло сказала София. – Я ему нужна как принцесса, а не как… и то ещё не знаю…
Предложение всё откладывается. Когда церемония будет, вы знаете?
– Поверить не могу, принцесса, – покачал головой Вермон. – Неужели вы влюбились? По-настоящему влюбились?! За две-то встречи!
Магдалина округлила глаза, тоже уставившись на принцессу каким-то новым взглядом. София зарделась.
– Ничего я не влюбилась, – сердито сказала она, отворачиваясь. – Просто он ведёт себя так…
Она не договорила, не сумев подыскать подходящее слово.
– Влюбились, влюбились, – закивал виконт. – Он вам не просто нравится. Вы же уже страдаете, что не нравитесь ему.
– Не страдаю…
– Ладно, переживаете, – нетерпеливо отмахнулся виконт. – Какая разница, принцесса? Вам не всё равно, что он о вас думает.
– Конечно, не всё равно. Он мой жених.
– Пока ещё нет.
– Не цепляйся к словам, Жан.
– Это вы цепляетесь, принцесса. Признайтесь честно, принцесса, вы влюбились.
– Нет!
– Да!
– Жан!
– Что?
София уже едва держалась, чтобы не влепить молодому пажу пощёчину за дерзость. Он вызывающе смотрел, явно стараясь вывести её из себя.
Магдалина вступилась за неё.
– Идите отсюда, Жан! – приказала она. – Принцессе пора готовиться ко сну.
– Не тебе здесь приказывать, Магда, – огрызнулся виконт.
– Да, Жан, проваливай! – спохватилась София. – Почему я вообще с тобой спорю?!
– Потому что знаете, что я прав!
Виконт вышел с таким выражением, что вот-вот покажет язык. София гневно фыркнула.
– Ну ладно, ладно, – успокаивающе забормотала Магдалина. – Нечего спорить с наглецом, принцесса. Просто гоните его в шею. И давайте уже переодеваться.
София долго не могла успокоиться. Магдалина с трудом усадила её. Вытащила заколки из волос, сняла туфли, расшнуровала платье. Стащила его через голову, помогла надеть ночную сорочку, подала чепчик. Принесла горячего молока с мёдом, поставила на столик рядом с кроватью.
– Почитать вам сегодня?
София подумала.
– Нет, Магда, не надо, – решила она. – Иди к себе.
– Точно не хотите? – Магдалина посмотрела вопросительно.
– Точно, – София демонстративно зевнула. – Устала уже. Трудный был день сегодня. И тебе тоже…
Она не договорила, опять зевнув. На этот раз по-настоящему.
– Оставить свечи?
– Одну.
Магдалина задула свечи, оставив одну в плошке на столике с молоком. Наклонилась, подоткнув одеяло.
– Магда? – сонно позвала София.
– Да, принцесса?
– Как думаешь, он прав?
Магдалина поняла. Она задумчиво помолчала.
– А вы как хотите?
София тоже помолчала.
– Не знаю.
– Ну и не думайте тогда. Всё само собой решится, образуется как-нибудь. Сделает царевич предложение, обручитесь и не заметите, как изменится.
– А если нет?
– Изменится, – настойчиво повторила Магдалина. – И не захочет, а изменится. Если вы его любите, и он вас полюбит. Обязательно.
– Правда?
– Правда, – ободряюще кивнула Магдалина. – Как можно не полюбить такую красавицу? Да он обязан будет это сделать!
София сонно и успокоено улыбнулась.
– Надо будет завтра найти его, – пробормотала она. – Поможешь, Магдалина?
– Конечно, – Магдалина наклонилась, поцеловала принцессу. – А пока спите. День и вправду был трудный.
В сравнении со столичным дворцом Карминес, загородный Клауден был небольшим. Он задумывался и строился исключительно как семейная резиденция императора и для приёма большого количества гостей был не приспособлен. Прибывшие заняли почти все свободные комнаты, залы и коридоры наполнились народом, и уединиться, спрятаться, как в Карминесе, стало практически невозможно. Только канцлер Комнин с самого приезда не показывался из своих комнат; остальные регулярно встречались то за общим столом, то в гостиных или коридорах.
Как и накануне, София встретила Ивана в гостевой столовой за общим завтраком. Он сдержанно улыбнулся, поздоровался. Она ответила, чувствуя себя гораздо спокойнее и непринуждённее, чем накануне.
После завтрака она подошла к нему первой, в сопровождении виконта, спросила, не хочет ли царевич погулять с ней по острову. Иван извинился, сказал, что его ждут переговоры с императором и канцлером. София вопросительно посмотрела на отца; тот кивнул, подтверждая.
– Что ж, – вздохнула она, улыбаясь с досадой, – тогда, может быть, после обеда?
– Я весь в вашем распоряжении, принцесса, – Иван поклонился учтиво. – Как только буду свободен.
Но и после обеда, и вечером, и весь следующий день София никак не могла застать Ивана одного, чтобы его тут не забирали себе император, или Амори, или даже аббатиса, хотя, зачем ей нужен царевич, принцесса совсем не могла понять. Периодически за Иваном приходили от канцлера Комнина.
Шли тяжёлые, сложные переговоры о будущем союзе. Как передавал виконт, ждали ещё каких-то то ли участников, то ли новостей, без которых переговоры не могли сдвинуться с мёртвой точки.
Софию вся эта возня не интересовала. Она изнывала от безделья и томительного ожидания, переживала, что никак не может толком поговорить с царевичем. Не зная, чем себя занять, она продолжала изучать язык. Виконт не горел особым желанием, но она настаивала. Она должна уметь говорить с царевичем без переводчика; есть вещи, которые посторонним лучше не слышать, да и виконт не всегда будет рядом.