Никита ждал. Вот и подобрались к главному, вот теперь станет понятно, зачем они на самом деле пришли.
– Как вы заметили, советник, в каганате немного неспокойно.
– Полагаю, вы тоже, – сухо возразил Никита.
– Да, – кивнул Талер. – И никого из нас это не радует. Страдает торговля, страдает хозяйство. Падают доходы. Не только у нас, у ордена. Мы-то как-нибудь протянем на запасах. А бедняки – нет. Этот год, судя по всему, будет засушливый и неурожайный. Воды уже сейчас не хватает. Скоро брамины и сикары поднимут не какие-то шайки и банды, а целые города. Вот тогда станет совсем плохо.
– Я так понимаю, вы пришли сюда не только меня пугать, – сказал Никита, сверля Талера взглядом. – У вас есть какие-то предложения?
– Да, советник, – опять кивнул Талер. – Мы предлагаем вам объединить наши усилия для наведения порядка в каганате. У нас, у ордена, я имею в виду, есть свои люди в городах. В Наймане, в Мерките. В других местах. У Кассаев связи в оазисах и кочевьях. В караванах опять же. Святитель имеет известное влияние. Не беспредельное, конечно, но всё же. Если мы скоординируем наши усилия, сможем быстро выявлять и нейтрализовывать зачинщиков беспорядков. Не обязательно их всё время ловить и сажать. Можно действовать на упреждение. Можно договариваться, перекупать, переманивать на свою сторону. Если уж совсем безнадёжный случай, ну что ж… На всякого сикара найдётся свой кинжал, на всякого брамина – свой яд.
Талер замолчал. Никита задумчиво барабанил пальцами по столу, откинувшись в кресле, коротко взглядывал. То, что предлагал магистр, было решением проблем. Это восполняло его катастрофическую нехватку людей на местах, позволяя уже не перебрасывать корпус Клишаса с одного конца страны в другой, а сосредоточить на наиболее опасных участках. Плюс давало возможность установить контакт с местными властями. Ну и деньги, конечно же. Золото Бессмертного заканчивалось, а финансовые возможности ордена были практически неисчерпаемыми.
«Но где же подвох?» – мучительно соображал Никита. Это всё, что они предлагают ему. Но чего хотят от него? И почему вообще пришли к нему, а не напрямую к Елене?
Он спросил прямо. Талер переглянулся с Саузой. Святитель чуть заметно кивнул.
– Мы не рискнули обременять ро-каган Елену такими скучными заботами, – сказал магистр. – Кроме того… если позволите правду, советник?
– Да, да, пожалуйста, – усмехнулся Никита. Он начинал понимать, к чему ведёт Талер.
– Ро-каган… как бы это сказать… немного легкомысленна. Она может неправильно нас понять, решить, что мы преувеличиваем проблему или, того хуже, посягаем на её власть. Вы же, с другой стороны, разумный и ответственный молодой человек. Вы способны принимать взвешенные решения и готовы нести за них ответственность. С вами мы можем договориться.
– Договориться о чём?
– О совместной деятельности. Мы все заинтересованы в возвращении порядка и покоя, но пока ро-каган Елена так… экзотически… проводит время, это будет сложно.
– Что вы имеете в виду? – нахмурился Никита.
– Её воздушные прогулки на драконе. Советник, это очень пугает и нервирует народ. У людей буквально опускаются руки, когда они думают, что в любой момент всё может заняться адским пламенем. Вы можете как-то повлиять на ро-каган?
– Нет, – коротко ответил Никита.
Он не стал объяснять. Ни к чему подрывать ни свой авторитет, ни авторитет Елены. При всей соблазнительности предложения Талера.
– Но… – Магистр нерешительно переглянулся с Саузой. – Но вы же понимаете, как это угнетающе действует на людей?
– Разумеется, – кивнул Никита. – Более того, магистр, я вполне разделяю вашу обеспокоенность. Но я не могу запретить Елене летать. Если не хочу, чтобы она тут же велела Змею спалить меня.
– Понимаю, – медленно произнёс Талер. – Но, может быть, вы просто поговорите с ней? Объясните, как пагубно это влияет на отношение народа к ней?
– Поверьте, Талер, я пробовал, – усмехнулся Никита. – Но Елене абсолютно безразлично и мнение народа, и вообще чьё-либо. Кроме одного человека. Она прислушивается к чьему-то мнению, только если оно совпадает с её собственным.
– Это весьма прискорбно, – заметил Талер.
– Что поделать, – Никита философски пожал плечами. – Уж как есть.
Помолчали.
– Советник, а вы не могли бы предупреждать нас заранее, если ро-каган Елена соберётся в очередной свой полёт? – предложил Талер. – Чтобы мы могли извещать города, куда она направляется, и те могли подготовиться.
– Подготовиться к чему?
– К прилёту. Не пугаться так и не бросать все дела, как сейчас.
– И как вы их хотите предупреждать? – недоумённо спросил Никита.
– Соколиной почтой, – коротко ответил Талер. – У нас есть птицы особой породы, они могут опередить Змея, если посылать их оперативно.
Никита подумал.
– Да, пожалуй, это я могу, – кивнул он. – Это можно сделать.
– Замечательно, – просиял Талер. – Как я и говорил, вы вполне разумный человек и с вами можно вести дела.
– Да, можно, – против воли усмехнулся Никита. – Если интересы совпадают.
– Полностью, – заверил Талер, поднимаясь. – Что ж, не будем больше отнимать у вас время, советник. Спасибо, что приняли. Детали обсудим позже, если вы не против.
– Не против, – медленно проговорил Никита, тоже вставая.
Посетители вежливо попрощались, вышли, откланявшись. Только когда уже сели в паланкин и задёрнули занавеси, Кассай-старший бросил зло:
– Вот что бы не убить её просто?! Сразу бы всё решило!
– Нельзя, – качнул головой Сауза. – Сюда явится Бессмертный, и тогда…
Он не стал договаривать. Все и так всё понимали.
– Но и так неплохо, – задумчиво проговорил Талер. – Продуктивный вышел визит.
– Что-то я не заметил, – желчно возразил Кассай.
– Разве? Ну посуди сам, – Талер принялся загибать пальцы. – Мы привлекли советника на свою сторону – это раз? Раз. Он пустил нас на свою поляну – это два? Два. Мы теперь всегда будем знать, где Змей, – это три? Три. В свете предстоящих событий всё это очень важно, Кассай. Бессмертный не должен контролировать каганат. И если мы всё сделаем правильно, он даже ничего не заметит. До самого последнего момента.
Глава 7Игла Кощея
– Ты слышишь, что я говорю? Ты меня вообще слушаешь?
– Начну, как только прекратишь истерить, – задумчиво пробормотал Бессмертный, рассматривая разложенный на высоком столике мозг.
Марье захотелось садануть чем-нибудь брата. Он испытывал её терпение уже полчаса, категорически отказываясь оторваться от работы и только неопределённо хмыкая в ответ на все её сбивчивые взволнованные речи.
Он согласился встретиться и поговорить, но, несмотря на её просьбы, не стал прерывать занятия, от которых Марью уже начинало подташнивать. Она старалась не смотреть на соседний стол, где лежала обнажённая молодая покойница с обритым и вскрытым черепом. Прямо на её глазах брат вынул мозг девушки и уже несколько минут задумчиво рассматривал его, медленно раскручивая на вращающейся подставке и тыча в него, словно ножом, красным лучом какого-то странного фонарика размером с палец.
– Кощей, отвлекись, что ли, – попросила она, уже едва сдерживаясь. – Ты слышал, что я сказала?!
– Да, да, Маш, – рассеянно ответил он, по-прежнему не поднимая взгляда. – Ты всё очень хорошо и подробно рассказала. Только чего ты от меня-то хочешь?
– Для начала, чтобы ты прекратил заниматься ерундой и послушал уже меня. Ты понимаешь, что нас скоро ждёт? Ты понимаешь, что они там затеяли?!
– А я тебе говорил! – с ноткой назидательности произнёс Бессмертный.
– Что говорил?!
– Что не надо было отпускать Ивана. Отдала бы ему сразу Лику, и не было бы у тебя сейчас всего этого бардака.
– Ну, знаешь! – вспыхнула Марья. Она не могла сидеть и нервно ходила по светлой, ослепительно чистой лаборатории без окон, стараясь не смотреть на многочисленные препарированные мозги в банках с раствором и не думать, откуда брат их достал.
– Знаю, – миролюбиво кивнул он, всё так же не поднимая головы. – Ты тогда на взводе была, времени подумать у тебя не было. А сейчас Ивана с Гвидоном заперли в Клаудене и никого не пускают ни туда, ни оттуда. И связаться с ними нельзя. Если верить круглому и Матвееву с Босоволком. Так?
– Да! – воскликнула Марья. – Утром пришло письмо от Матвеева. Столица на карантине, какая-то зараза у них там. Они не могут доставить Ивану наши письма. Он не знает, что Лика беременна.
– И ты подозреваешь заговор?
Бессмертный разделил мозг лучом фонарика на две половины, отложил правую и увеличил левую в четыре раза. Марью опять едва не стошнило.
– Да, – она постаралась взять себя в руки. – Потому что круглый доносит: нет там никакой заразы. Ясное дело: карантин объявили, чтобы не дать никому подобраться к Клаудену. И круглый наконец выяснил, что за колдун объявился сейчас у Барлоогов.
– Колдун? – рассеянно переспросил брат.
Он вырезал маленький кусочек из мозга, отложил всё остальное и увеличил вырезанный в несколько раз.
– Точнее, колдунья, – поправилась Марья. – Наина Этерская, аббатиса монастыря на Рокасе.
Бессмертный хмыкнул.
– Знаешь её? – живо спросила Марья.
– Слышал кое-что. Но пересекаться не доводилось.
– Значит, доведётся. С чего она вдруг по нашу душу? Что мы ей сделали?
– Почему ты решила, что по нашу?
Бессмертный продолжал вырезать очередной кусочек из предыдущего и увеличивать уже его. Марья никак не могла понять, что он ищет. И не собиралась. У неё были свои заботы, а брат всё никак не хотел вникнуть в них, отмахиваясь с обидной беспечностью.
– Ну а как? А по чью же ещё? Если Этерская покровительствует Барлоогам, значит, она участвует в заговоре. И Лика призналась, чего Иван затеял, и, значит, у него всё получается.
– Да, Лика… – рассеянно пробормотал Бессмертный. – Как она там? Не надумала ещё?
– Нет, но… – Марья спохватилась. – Кощей, хватит уходить от темы. Ты мне поможешь?