Маргарита выдержала пронзительный взгляд царицы и повернулась к Ферзю.
– А ты? Ты что скажешь?
Ферзь посмотрел ей в глаза, помолчал. Маргарита ждала, замирая.
– Я с вами, ваше величество! – Ферзь повернулся к Марье. – Можете рассчитывать на меня.
– Ф-фух! – выдохнула Маргарита, плюхаясь на любимую кушетку в мастерской Лики. – Ну и утречко было, конечно… весёлое…
– Правда? – рассеянно спросила Лика, чертя карандашом на большом листе. – И что вы там обсуждали?
Кажется, её это не особо интересовало. Но Маргарита была ещё под впечатлением и никак не могла успокоиться.
– Невероятно, а?! Как она вообще могла в нём усомниться? После всего, что он сделал для неё! После того, что она сделала!
– Кто что сделал? – невпопад спросила Лика, не отрываясь от рисунка.
– Да Марья же! Она в тюрьму его упекла, а он вышел – и ни предъяв, ничего. Служит как пёс, а ещё и подозрения огребает.
– Кто?
– Ты меня вообще слушаешь? – раздражённо спросила Маргарита. – Сашка же, Сашка Ферзь.
– Ну? – Лика из вежливости подняла взгляд на подругу и снова уткнулась в рисунок. – И что?
– Да ну тебя! – обиделась Маргарита. – Не хочешь слушать – не надо. Чего ты там вообще рисуешь?
Она рывком поднялась с кушетки, подошла к столу. Лика подвинула к ней лист. Маргарита заулыбалась.
На рисунке была детская кроватка на точёных ножках с резными перильцами и забавными игрушками на цепочках, свисающих с поперечных перекладин. Вполне себе годный макет, думала Маргарита, рассматривая художество Лики. Хоть сейчас отдавай в заказ.
– Сама придумала?
– Угу, – довольно кивнула Лика. – Надо же мне было чем-то заняться. Вообще-то, я несколько вариантов набросала. – Царевна торопливо перебрала разбросанные по столу листы, придвинула Маргарите. – Но этот мне пока больше всех нравится. А тебе?
Маргарита просмотрела наброски Лики и безоговорочно согласилась с ней, ткнув в последний вариант.
– Точно. Этот лучший. И главное, подходит и для мальчиков, и для девочек.
– Ага! – улыбнулась Лика, довольная, что Маргарита без подсказки поняла. – Смотри, вот на эти цепочки игрушки разные можно вешать. Можно для мальчиков, можно для девочек. Игрушки ещё тоже надо подобрать… Но это потом…
Маргарита наконец поняла, почему Лике сейчас не до неё, не до всяких совещаний у царицы и даже, по-видимому, уже не до Ивана. Она всё больше начинала погружаться в предстоящие роды, всё больше думать о ребёнке, готовиться к его появлению, загодя беспокоиться, заботиться, обустраивать.
Если бы Маргарита не была так поглощена собой и своим несчастьем, она бы заметила это ещё вчера. Но сегодня игнорировать новое состояние Лики было уже невозможно, и, глядя в лучистые глаза подруги, Маргарита в очередной раз обозлилась на Ивана. Как можно было? Как можно было столько лет добиваться любимой и одним махом всё самому же погубить?!
Лика продолжала задумчиво улыбаться, поправляя рисунок и нанося последние штрихи. Маргарита поймала себя на том, что тоже невольно улыбается. В каком бы Лика ни была настроении, оно всегда передавалось и ей.
– Ну что, я так понимаю, рожать ты уже вполне готова? Не боишься больше?
– Чего? – Лика вскинула на неё взгляд. – А, это… Как тебе сказать, Марго… Не то что не боюсь, а куда деваться уже? Всё равно же придётся.
– Ну да, – согласилась Маргарита. – Марья будет принимать?
– Сказала, что да, – Лика как-то беспечно пожала плечами. – А ты не передумала?
– Чего?
– Крёстной быть.
– А-а! – протянула Маргарита. – Нет, Лика, не передумала. Можешь рассчитывать на меня.
– Вот здорово! – обрадовалась царевна. – А я уже и крёстного нашла.
– Кого? – встрепенулась Маргарита.
– Не скажу, – Лика лукаво потупилась. – Не скажу до крестин. Ты возражать будешь и всё такое…
– Эй, эй! – взвилась Маргарита. – Ты чего?! Чё ещё за делишки тихушные? А ну, колись давай. Я хочу знать, кто моим кумом будет. Не Ферзь, надеюсь?
– Нет, а… – Лика подозрительно уставилась на подругу. – А чего это ты про Ферзя подумала?
– Да так, ничего, – неубедительно отмахнулась Маргарита. – Просто же у нас как? Крёстный – лучший друг или родственник отца. Ну я и подумала про Ферзя. Кто тут ещё у Ивана есть? И вообще, не переводи тему, – спохватилась она. – Если не Ферзь, то кто? Кто крёстный?
– Марго…
– Лика, скажи! – потребовала Маргарита. – Скажи, я ведь от тебя не отстану. Скажи, скажи, скажи…
Она затеребила царевну, щекоча со всех сторон. Лика, смеясь, отбивалась, с трудом уворачиваясь.
– Ладно, ладно, – сдалась она, запыхавшись. – Ладно, скажу. Только, чур, пообещай не ругаться. И никому не говорить до крестин.
– Обещаю! – торжественно заверила Маргарита, выставив пионерский жест. – Давай говори.
Она в предвкушении наклонилась к царевне.
– Бессмертный! – потупившись, шепнула Лика.
Маргарита хлопнула глазами.
– Чего?
Лика покивала, подтверждая, что она не ослышалась.
– Ты серьёзно?! Бессмертный будет крёстным твоего ребёнка?
– Угу! – кивнула Лика. – Ты обещала не ругаться.
– Да, обещала! – Маргарита запустила пальцы в волосы, ожесточённо взлохматила. – Но это же… Это же п…ц какой-то! Лика, ты же его ненавидишь!
– Ну, не то чтобы ненавижу… Я просто его боялась раньше.
– Раньше?! А сейчас?
– Сейчас я по-другому думаю. Понимаешь, он был здесь пару месяцев назад. Когда ребятишек завозил.
– И?
– И мы с ним поговорили немного. Он оказался совсем не таким, как я раньше думала. Он такой чуткий, внимательный, обаятельный…
– Да, блин, он кому хочешь лапши на уши навесит. Но он же колдун, Лика. Кощей Бессмертный!
– Так и Марья колдунья, – Лика пожала плечами.
– Да, только она не набивается тебе в крёстные.
– Бессмертный тоже не набивался, – возразила Лика. – Это я решила.
– Чёрта с два! – отвергла Маргарита. – Ни за что не поверю, что это ты придумала. Уж наверняка без Марьи не обошлось.
Лика бросила исподлобья немного виноватый взгляд, и Маргарита поняла, что угадала.
– Ну? Чем она тебя соблазняла?
Лика вздохнула.
– Слушай, ну это на самом деле не так уж плохо. Малыш ведь всю жизнь будет под такой защитой, какой нет и не будет больше ни у кого. Кто захочет причинить вред малышу, у которого крёстный отец – Бессмертный?! А когда он или она вырастет? Кто рискнёт стать ему или ей врагом?
– Да у Бессмертного до фига врагов! – выпалила Маргарита.
– Да, только же они ничего не могут ему сделать, – возразила Лика. – И не убивайся ты так, Марго. Тебя же всё это тоже затронет.
– Что затронет? – проворчала Маргарита.
– Ну как? Ты станешь кумой Бессмертного, почти уже родственницей. Так что и ты будешь под его защитой и покровительством.
– Очень нужно! – буркнула Маргарита. – В гробу я видала такого кума!
Лика рассмеялась.
– Боюсь, в гробу ты его не скоро увидишь. Согласись, у него шансов больше.
– Лика! – Маргарита покачала головой. – Он же тебя похитил у матери, у твоей родной матери! А ты делаешь его крёстным своего ребёнка. Как ты можешь?!
Лика посерьёзнела.
– Марго, я понимаю, выглядит всё это не очень. И Ядвига, конечно, расстроится, и ты не в восторге…
– Да срать на меня… – перебила Маргарита, но Лика не дала ей продолжить.
– Нет, не срать! – горячо возразила она. – Мне очень важно, что ты думаешь. Если ты скажешь, что это вот совсем ужасно, если ты вовсе этого не можешь принять, я всё отменю. Честно! Только скажи.
Маргарита смотрела на взволнованную Лику и думала, что та ведь не шутит. Действительно отменит. Сказать ей, что ли? Или сначала послушать?
– Пойми, я сейчас вынуждена думать уже не только о себе, но и о своём малыше. Как ему будет лучше в этом мире. Я не знаю, будет ли у него отец и что вообще будет через два-три месяца. Может, мне придётся съезжать отсюда, может, вообще бежать. Марья мне не говорит ничего, но я же вижу – будет война. Ведь так, Марго? И как мне защитить моего ребёнка? Можно, конечно, ни во что не вмешиваться, забиться в свой уголок. Но ты сама всегда твердила, что это не выход. Да, мне всё это и сейчас не нужно. Но я хочу, чтобы у моего ребёнка было будущее. Настоящее будущее. Не как у меня. Не сиротское. Понимаешь, Марго?!
Маргарита молча обняла Лику. Нет, она до сих пор не была убеждена, но и спорить больше не хотела. В каком-то смысле Лика была права. Эта её неистребимая практичность, к которой было труднее всего привыкнуть, опять брала верх над эмоциями и приводила на поверку к самому верному, выгодному и адекватному решению, как бы ни хотелось Маргарите отрицать очевидное. Да и в самом деле – а чего бы не побыть кумой Кощея Бессмертного? Будет что на пенсии вспомнить.
– Могла бы хоть со мной обсудить сперва, – проворчала она, беззлобно отпихивая царевну. – Хитрожопая… Сговорились у меня за спиной.
– Я и сейчас говорить не хотела, – призналась Лика. – Знала, как отреагируешь.
– Лучше было бы до крестин дотянуть? Чтоб я там скандал устроила?
– Нет, – согласилась Лика. – Лучше сейчас. Хорошо, что рассказала.
– То-то же! – Маргарита длинно выдохнула. – Ладно, чёрт с тобой. В смысле ладно, пусть. Бессмертный так Бессмертный. Кстати, что ты там говорила, что он ребят привозил? Как там Костя?
Разговор перетёк в безопасное русло. Лика увлечённо рассказывала про пребывание ребят в Золотом городе, про их новых питомцев, успехи и сложности. Маргарита жадно слушала, переспрашивала. Ей всё хотелось понять, как живёт Костя. Не передумал ли? Не жалеет ли, что остался?
Со слов Лики выходило, что нет – не жалеет, не передумал, назад не рвётся. Всё его устраивает, выглядит довольным. Маргарита не знала, что думать, не могла понять, как относиться к этому.
Мальчишку нужно вернуть родителям – это она знала точно, она за этим сюда и пришла. Но как возвращать, если он сам не хочет? И ладно бы ему здесь было плохо, ладно бы его удерживали силой – она бы всё тогда сд